Чтение онлайн

– Если бы не водитель, возможно, что нам всем хана была бы. Ты вот что старшина, кем говоришь бойцы у тебя по воинской специальности числятся?

– Минометчики мы. Вчера только прибыли и нас пока на хуторе в пяти километрах от сюда разместили, – зачастил он, очевидно собираясь пересказать мне всю историю своего подразделения.

– Значит, следом за диверсантами вас посылать глупо, – прервал я его, и тут же пояснил, видя, как старшина набирает в грудь воздуха, желая рассказать, какие они на самом деле крутые вояки. – Со стопроцентной вероятностью на мины или засаду нарветесь, только людей потеряете, да и мало вас. А есть дела более срочные. Во первых, давай нашего раненого в госпиталь отправим. Не дело это, человека, которому мы жизнью обязаны без помощи оставлять. Потом организуй охрану места происшествия, до приезда компетентных органов.

– А с телами, что делать?

– Тела? Да вот к обочине, вон туда, сносите, их перед захоронением осмотреть нужно будет. Приметы там особые или еще что вдруг понадобится.

Старшина, немного разочарованный тем, что не удалось повоевать, убежал командовать своим отделением. Красноармейцы, споро соорудив из винтовок и плащ-палатки, носилки унесли раненого. А я, не выдержав сосущего чувства голода, под благовидным предлогом пополнить патроны в револьвере, скинул с плеч рюкзак. Ну, а раз уж достал сало, то не убирать же его обратно не попробовав. Инженер, увидев как я нарезаю беленькое с розовыми прожилками сало, едва сдержал рвотный позыв. Это он на мертвых немцев насмотрелся. А мы, со старшим лейтенантом, приняв по семьдесят пять грамм с удовольствием закусили.

– Хорошо стреляете, товарищ капитан, – заметил последний, прожевав приличный кусок бутерброда, – оба попадания в голову. У одного входное отверстие над правым глазом, у другого над левым.

– Я еще и крестиком вышивать могу, – отшутился я, фразой из мультфильма, который присутствующие еще не скоро увидят. Впрочем, шутка прошла, даже инженер перестал кукситься и от второй рюмочки уже не отказался, а затем и за салом потянулся.

Говорить соратникам, что метателю гранаты я целился, как это и положено по всем уставам и наставлениям, в центр корпуса, а совсем не в голову, защищенную каской, не стал. Пусть останусь у них в памяти великим стрелком.

В общей сложности на дороге мы потеряли почти два часа. Пока приехали из особого отдела, пока опросили, потом то, да се. В конце концов решили вернуться на аэродром и сообщить о случившемся вышестоящему начальству, а то по времени мы уже должны были прибыть в штаб. Как оказалось решение было правильным, за это время концепция поменялась, и пришло распоряжение доставить меня в Москву в недавно ставшим для меня родным Наркомат. Штабному самолету, который повезет почту, осталось только сделать небольшой круг до нашего аэродрома и подобрать пассажира.

Что бы не тратить время зря, я основательно подкрепился в столовой и здесь же за столом принялся писать рапорт. Слова не единожды проговоренные в голове легко ложились на бумагу и до прилета советского варианта «Дугласа», я не только закончил писать, но и дал ознакомиться с текстом старшему лейтенанту. А в качестве бонуса выдал ему копию. Ксероксов еще не существует, но есть такая замечательная штука как копирка.

На Московском аэродроме меня дожидалась точная копия, расстрелянной немцами Эмки, а вот ехать пришлось в менее комфортных условиях. Не знаю, какие инструкции получили встретившие меня сержант и младший лейтенант НКВД, но в салоне машины я оказался на заднем сиденье, зажатым с двух сторон, при том, что переднее пассажирское осталось свободным, а я опять сидел с чемоданом на коленях.

Мои ожидания, что я сразу попаду для доклада к кому-то из руководства, не оправдались. После того как сопровождающие, за всю дорогу не проронившие ни слова, передали меня дежурному, который попросил сдать все оружие пояснив:

– Приказано разместить вас в служебной гостинице, а она у нас во внутреннем дворе в следственном корпусе.

«Ну да, там же и камеры для подследственных» – мысленно усмехнулся я. Но спорить, естественно, не стал, выложив все, даже метательный нож с предплечья. Однако этим дело не ограничилось, и при в ходе в «гостиницу», больше напоминающую здание СИЗО, помощник дежурного не успокоился, пока не забрал рюкзак, камуфляжную накидку и фуражку, чем не понравилась последняя, было не понятно. В результате я остался в форме словацкого офицера, подпоясанный одним ремнем, и то было видно как руки помощника прямо «чешутся», что бы забрать и его. Но тогда я точно стану похож на арестованного, а такой команды не поступало.

После такой встречи, спартанская обстановка «гостиничного номера» уже не вызывала удивления. Заправленная кровать (хорошо, что не нары), тумбочка (она же по видимому столик) и стул (спасибо, что не табурет, привинченный к полу). Зарешеченное окно и замок, запирающийся с наружи, оптимизма не добавляли. В плюсы можно было отнести только наличие комнатки, размером метр на метр, куда втиснули раковину для умывания и туалет. Если кто-то пытался таким образом оказать на меня психологическое давление, то он просчитался. Нет, ход безусловно грамотный, сиди, переживай почему родное ведомство к тебе так не ласково, перебирай в голове все свои косяки. Но я мало спал ночью, зато много находился на свежем воздухе, активно занимался физическими упражнениями и без счета жег нервные клетки. Короче я вымотался так, что сил хватило только оправиться и умыться, после чего я залез в постель и сразу отрубился.

Не смотря на жесткость панцирной сетки на металлической кровати и матраса, больше напоминавшего спортивные маты, я выспался отлично. И ранняя побудка ни как не сказалась на моем бодром настроении. Больше от того, что не знал чем заняться, чем по необходимости, время на утреннюю зарядку сильно затянул, да и в раковине под ледяной водой, так как кран с горячий даже не предусматривался, плескался порядочно. Как не тянул время, но на то, что бы привести себя в порядок и заправить постель ушло всего около часа, и чем заняться дальше я не представлял. Тем более, что подергав, закрытую с наружи, дверь убедился, что самостоятельно у меня покинуть «номер» не получится. Дальше я на себе стал испытывать прием под названием «хорошенько промариновать перед допросом». Но и тут ребята просчитались, когда мне принесли завтрак из размазанной по тарелке каши, не понятно из каких злаков приготовленной, слабо заваренного чая и двух кусочков хлеба. Это добрый знак, так как задержанных кормят только один раз в день.

Для человека, который не мало времени провел на разных утомительных совещаниях и, модных в последнее время, видеоконференциях, многочасовое сидение без дела не самое сложное испытание. Последним моим увлечением было судоку, а до этого я развлекался тем, что нарисовав на листочке в клеточку какую-нибудь геометрическую фигуру, пытался заполнить ее по максимуму цифрами, делая ходы «шахматным конем». Этим увлекательным занятием я и решил заняться дожидаясь, когда у начальства дойдут руки и до меня.

Я уже настроился на обед, когда дневальный или дежурный по коридору, а может и разводящий, не знаю, как правильно назвать должность сотрудника, пригласил меня пройти в следственный кабинет. В том, что это сделано специально я ни капельки не сомневался, но, кажется, даже обрадовался, что сейчас появится хоть какая-то определенность.

Вся моя радость испарилась, когда переступил порог кабинета и увидел сидящего за столом. «Мне труба», – сразу понял я, смотря на довольную улыбку, появившуюся, при моем появлении, на лице уже капитана госбезопасности.

Конец 1 части Продолжение следует

Конец