Чтение онлайн

— Это… Это случайно, я назвал первое попавшееся на язык дерево, — забормотал Принц и побледнел.

— Не умеешь врать, королевич, так и не берись. Ты все знал. Ты с самого начала все знал, уже тогда, когда мы на дороге повстречались, так ведь? И встреча была не случайная, так?

— Так, — выдохнул Яр-Тур. — Но ведь это не моя тайна. Мой наставник Мерлин открыл мне все до самых страшных и горьких подробностей…

— И ты молчал?

— Видите ли, сэр Джихар, в пророчествах Мерлина сказано, что разведка моего королевства будет считаться лучшей в мире. Вот я и подумал, к лицу ли мне, ее будущему основателю, распускать язык? Не то чтобы я вам не доверял…

— Беда с тобой, — сказал Жихарь.

— Беда не в том, — ответил Яр-Тур. — Вы, конечно, спасли своей выдумкой нас и наше предприятие, но меня встревожило намерение сэра Мироеда прикинуться царем в тех местах, где остановится звезда. Меча он не найдет и в гневе способен натворить такое…

— Он и натворит, — сказал Жихарь и прошептал что-то Принцу на ухо. Яр-Тур вздрогнул:

— В самом деле, я и сам бы мог догадаться. Но неужели мы не сможем этому помешать?

— Если бы смогли, так нас бы и упомянули. А там нас нет, понял? И запомни, разведчик лихой: мы идем искать меч, и даже между собой разговаривать нужно только про меч. Ведь Мироед пакостить хоть и не сможет, а следить и подслушивать будет…

— Клянусь, сэр брат. Надеюсь, вы не потребуете от меня соблюдения странных обрядов сэра Лю?

Легкий на помине Беднай Монах спешил к ним с хорошей новостью.

— Клятва принесена в соответствии с законами Запада и Востока. Коварный Мяо Ен обязался никогда не причинять нам вреда и не препятствовать в достижении цели. Силы Добра и Зла в полном составе были тому свидетелями. А теперь позовите свою чудесную птицу Луань-няо из чрева болящего.

Жихарь подошел к болящему. Обессиленный страданиями и клятвой, Мироед валялся на полу.

Богатырь бесцеремонно черенком ложки разжал ему челюсти, как полагается поступать с припадочными, и крикнул в открывшуюся бездну:

— Будимир! Побесился, и хватит! Иди к нам — мы победили!

Петух в бездонном чреве нимало не пострадал, пел превесело, и ему на радостях чуть не переломали перья, обнимаючи.

Мироед тем временем пришел в себя, отряхнулся и снова стал надменным и гордым, что твой Демон Костяные Уши.

— А как вы отсюда думаете выбираться? — спросил он.

— Это уж твоя забота, дядюшка, — развел руками Жихарь.

— Отнюдь нет. Об этом уговора не было. Впрочем, игра стала еще интереснее.

Я вас выведу, только… только вы должны мне заплатить. Не хватайтесь за тощие кошельки — здесь в ходу иные ценности.

— Я готов отдать руку на отсечение, — сказал Яр-Тур.

— Сиди ты — калеку в короли не возведут, разве не знаешь? — прошипел Жихарь. — Эй, дядюшка, давай-ка отыми ты у меня страсть к винопийству — видишь, чем жертвую?

— Ни руки, ни ноги, ни тем более страсти ваши мне не нужны, — сказал Мироед. — Но даром здесь ничего не делается, этот порядок установлен не мной. Пожалуй, я… Да, взамен я возьму вашу память.

— Много ли мы сделаем, беспамятные-то?

— Я вовсе не собираюсь превращать вас в дурачков. Да дурачки и не дойдут до цели, в достижении которой я отныне весьма заинтересован. Так что я ничего не теряю, а меч Полироль… Уверяю вас, я доберусь до него куда быстрее, чем вы.

— Ну, это мы еще посмотрим, — сказал Жихарь. — Такой меч всякому в хозяйстве пригодится. Яр-Туру надо державу отвоевать, мне тоже кое-кого почекрыжить хочется… Так что там с нашей памятью?

— Я возьму не всю память, а только с того мига, как вы согласитесь на мои условия, и до тех пор, пока вы не достигнете своей цели. Дело свое вы сделаете, но никто и никогда не должен знать, где находится Полуденная Роса.

— Жалко, — сказал Жихарь. — Мы ведь, поди, дорогой таких подвигов понатворим!

— Соглашайтесь, — еле слышно сказал Бедный Монах. — На меня его заклятия не подействуют, и я вам в свое время все подробно расскажу…

— Эх! — воскликнул Жихарь. — Где наша память не пропадала! Дело привычное, сколько раз, бывало, проснешься — и ничегошеньки не помнишь, ходишь и спрашиваешь: как я вчера да что я вчера?.. Я потом сам про это с три короба навру, и будет еще лучше, чем на самом деле!

— А я прикажу своему придворному певцу воспеть этот поход и от него все узнаю, — решил Яр-Тур.

— Значит, согласны?

— Согласны! — крикнул Жихарь… и

Понял, что его несут на носилках. Открыл глаза — его и точно несли на носилках. Тот, кто шел впереди, вдруг согнулся, словно обессилев, и выпустил жерди из рук. Жихарь заорал:

— Вы что, с ума посходили — живых людей ронять?

— Слава Небу, — послышался сзади знакомый голос. — Отважный Яо Тун, как и вы, доблестный Жи Хан, только что потерял память и не смог сразу понять, где находится…

Жихарь соскользнул на землю. Он и сам не мог взять в толк, где находится.

Яр-Тур глядел на побратима совершенно ошалелыми глазами.

Левую щеку Принца украшал свежий уродливый шрам, все лицо было в мелких черных крапинках, правый глаз распух и заплыл.

На побратиме была длинная, в прошлом белая хламида, голова же замотана окровавленной тряпкой.

Жихарь поглядел назад. Бедный Монах тоже переменил одежду, но его перемены были к лучшему: новенький халат из синего шелка и черная шапка с золотым шариком. Что-то про эту шапку богатырь совсем недавно слышал…

— Где птица? — безголосо спросил Жихарь. Вместо ответа Лю Седьмой показал на солнце, сиявшее в зените.

Жихарь ощупал себя. Вроде бы все на месте, кости целы. Он провел языком по зубам. Так и есть: вместо двух верхних передних — пустое место.

— А где мы? — спросил он, и собственный голос показался ему чужим.

— Мы у цели, счастливый Жи Хан. Мы на берегу бескрайнего южного моря, в котором плещется искомое вами чудовище.

— Я все вспомнил, — сказал Яр-Тур. — Вернее, вспомнил, что все забыл. Как же жить дальше?

— Прежним порядком, — сказал Бедный Монах. — Что делать, из книги ваших странствий злодейская рука выдрала немало страниц, и, возможно, самых интересных и увлекательных…

— А ложка? — спросил Жихарь. — А Полуденная Роса?

— Вы совершили невозможное, уважаемые, вы добыли эту странную жидкость. Вот она.