Там, где нас ждут
Шрифт:
— Да? — шмыгая носом, ответила я.
— Я всегда был тебе верным другом, а готов стать еще больше, значимее для тебя. Понимаешь? Если ты поймешь, что сил терпеть…это…это…а, что уж ходить вокруг да около — это блядство, Шая, то знай, я всегда рядом и на меня можно положиться.
— Я хочу домой, отвези меня, пожалуйста, на Ильпэ.
— Хорошо, идем куколка моя.
На прощание Ивок еще раз крепко меня обнял и проникновенно произнес:
— Я жду твоего решения, девочка моя.
Я лишь в ответ кивнула, мало понимая, о чем вообще он мне говорит, я пребывала в шоке и прострации, в груди нещадно ломило, хотелось сдохнуть и больше никогда ничего не чувствовать. Если это и есть любовь, то она мне не нужна, гори она синем пламенем!
Только в дом зашла, как тут же начала во все горло звать Дипсу. Сейчас я из нее все секреты вытрясу. Женщина появилась передо мной через несколько секунду:
— В кабинет за мной! Живо! — все шуточки закончились.
Только зашли на порог комнаты, как я сразу на нее накинулась:
— Ты сейчас же мне расскажешь, что вы от меня с братом скрываете, Дипса, — повелительным голосом приказала я.
— Милая, послушай…
— Живо говори, иначе, клянусь Космосом, ты мигом останешься без работы!
— Азазель Морт поселилась здесь, в столице, — как на духу выпалила женщина и тут же вся, как будто, скукожилась.
— И как эта информация меня касается? — сделала я непонимающее лицо.
— Она и хозяин несколько лет назад были парой. Просто хозяин так скоропалительно на тебе женился, милая моя девочка, что я подумала, что брак ваш скорее политический, чем сердечный. А тут старая зазноба нарисовалась, вот я и подумала, что у хозяина вспыхнули старые чувства.
— Старые чувства? — простонала я вопрос.
— Я же не первый год в этом доме работаю, деточка. Видела, как хозяин на эту Азазель смотрел, глаза влюбленные ни с чем не перепутаешь.
Галактическая срань, меня сейчас вырвет! А Дипса все продолжала меня просвещать.
— Он же жениться на ней хотел, но потом, эта парочка дико разругалась, Азазель бросила Архонта и укатила к брату на Землю. Но, видимо, чувства никуда не делись, и она решила вернуться и забрать свое.
— Все, Дипса, достаточно, ты свободна.
— Прости меня, мой лепесточек, но я должна была сразу тебе все рассказать, пока ты не влюбилась в этого мужчину. Не пара он тебе.
— Спасибо, Дипса, ступай.
Женщина тут же покинула кабинет и тихо притворила дверь. Пару секунд я еще стояла, не шевелясь, и тупо хлопая глазами. А потом невидимая железная рука, словно в тисках, сжала мое бедное, настрадавшееся сердце и с силой стиснуло его в своих стальных объятьях. Боль была настолько сильная, что я рухнула на колени, как подкошенная, рыдая и захлебываясь слезами. Свернулась калачиком прямо на полу у камина и выла в голос, хороня свои мечты, свою надежду, свою любовь к этому невозможному мужчине. Мужчине, который меня не любит!
Как в бреду я валялась здесь же до самого утра, слезы лились, не переставая, одним сплошным потоком, Дипса пару раз стучала мне, но я приказала Хелле ее не пускать и запереть дверь. Мне было так плохо, что я не могла заставить себя даже подняться на ноги, я просто лежала, выла и растворилась в, раздутых до масштабов Галактики, душевных страданиях.
— Хелла, — не то прокаркала я, не то простонала.
— Слушаю, Шая, — тут же откликнулся компьютер.
— Назови мне местоположение Азазель Морт.
— Планета Ра-Кратос, столица Террата, резиденция «Цессерон».
— Как долго эта женщина живет там.
— Два месяца и двадцать шесть дней.
— Появлялся ли за это время мой супруг на территории резиденции? — шептала я вопросы.
— Да, Шая, появлялся, двенадцать дневных визитов и шесть ночных.
Сука!!!
Мои кости налились свинцовой тяжестью, мышцы превратились в один, корчащийся в болезненных судорогах, комок, кожа, словно опаленная, горела огнем. Мне казалось, я медленно умираю на полу этого кабинета. Лучше бы так и было.
К черту все, мне нужно убираться отсюда и как можно скорее. Гори все синем пламенем, и пророчество это гребаное, и дети-истинные, и треклятый Баланс! Все в топку!!!
«Верь мне!» — гнида!!! Что же ты за существо такое, что идешь и трахаешь любимую женщину, а потом возвращаешься к жене и просишь ее не волноваться и доверять тебе? Доверять!!! Гребаный мудак!!! За что ты так со мной? Ведь я не просила любви, не просила заботы и ласки! Зачем надо было делать вот это все? Ведь я же люблю тебя, тварь ты поганая!!! Сделал из моего сердца отбивную и поджарил на огне ревности и предательства. Таков был твой план? Отомстить за то, что явилась и потребовала немыслимого? Молодец! Мое браво! Ты справился с поставленной задачей на двести процентов из ста! Сука, ну почему же так больно?
И к чему все эти россказни про долбанную мандалу Истинности? Или это очередной фокус, чтобы я уши свои наивные развесила? Святой Космос, ну к чему такая жестокость? Лучше бы ты меня собственноручно отправил на смертельную инъекцию, чем теперь заставляешь так страдать.
Не знаю, где взяла сил соскоблить себя с пола, кряхтя и охая, с горем пополам поднялась, пошаркала к бару и прямо из графина начала жадно хапать воду, половину разливая на себя.
А насрать! Надо валить. Вот прям брать ноги в руки и уносить свою задницу из логова этого чудовища как можно дальше. Все, наигралась я и в Избранную, и в Истинную, и в любовь. Увольте, больше не хочу, с меня хватит.
Дрожащими руками начала суматошно тыкать в телекорп, разыскивая единственно нужный номер. Да где же он? Не получается, трясет ужасно.
— Хелла, подключись к контактам моего телекорпа и вызови на громкую связь Ивока Малакту.
— Слушаюсь, Шая. Сигнал установлен.
Через несколько, изматывающе долгих, гудков, трубку на другом конце все же сняли и хриплый голос Фейри разнесся по всему кабинету:
— Малакта слушает…
— Ивок, — в горло как будто мокрого песка затрамбовали, и я раскашлялась.
— Шая?
— Да, это я, — и вновь громкие удушливые рыдания не дают мне возможности говорить.
— Кукла моя дорогая, что случилось? Мне приехать? — озабоченность в голосе и желание помочь во всем, еще больше расшатали мою и так убитую психику.
— Да-а-а, — проскулила я, захлебываясь слезами.
— Буду через пять минут, открой мне портал. Этот кобель, надеюсь, не дома?
— Не-е-е-т! Т-т-трахает, подиксь, свою любимую Азазе-е-е-ель! — и очередной, полный муки, вой.
— К черту, натяну штаны, и я у тебя, открывай проход!