Там, где не растет земляника
Шрифт:
– В смысле сколько у меня друзей? – засмеялась Соня.
– Не-ет, я имею в виду… ну-у… Есть у тебя кто-нибудь? – Егор явно волновался.
– В смысле семья? – Соня засмеялась еще громче.
– У тебя парень есть? – не выдержал он.
– Нет. А что? – быстро отозвалась Соня и тут же замолкла. «Вот черт, он ведь неправильно поймет!»
– Не-ет? – многозначительно переспросил Егор и тоже рассмеялся.
– Это так смешно? – Девушка разозлилась.
– Значит, ты будешь со мной дружить! – уверенно заявил он. Соня даже онемела от такого.
– Я… так… не… не думаю! – отозвалась девушка.
– Почему? – Егор был очень рад, и Сонин ответ его ничуть не смутил. Он вообще считал, что они уже «дружат».
Когда девушка это поняла, то испытала дикое возмущение и дикое желание смеяться. «И смешно, и грешно», – подумала она. Как парень Егор ей абсолютно не нравился, его призвание – друг.
– Ты… Ну, ты ведь мне… Как бы не парень даже… – Сказав это, Соня почувствовала, как холод разлился по всему телу. «Он ведь сейчас все снова не так поймет!»
– Хочешь это исправить? – Голос у Егора был слишком довольный. Девушка совсем скисла.
– Что исправить? – спросила Соня, готовясь к худшему.
– Могу стать твоим парнем! – ответил он, не смущаясь. – Хоть сейчас!
Егор откинул одеяло и сел на кровать, устремив взгляд на Соню.
– Ты что? Совсем с ума сошел? – зашипела она, не в силах больше сдерживаться. – Ты придурок! Даже не думай об этом!
– Извини, я думал, ты это имела в виду. – Егор замолчал, но продолжал сидеть.
В комнате повисла тяжелая тишина.
– Я тебя не понимаю, – наконец произнес он.
– Это я тебя не понимаю! Тебе что, в этом году от меня только это надо? – Соня не хотела с ним разговаривать, но нужно было расставить все точки над i.
– Да что ты? Мы ведь нравимся друг другу! – Егор был похож на обиженного ребенка.
– Говори за себя! Ты мне не нравишься! – Прозвучало это немного грубо, но ничего другого Соня не придумала.
– Не знаю, как там у вас в городе, а у нас здесь стоит парню только намекнуть девушке или наоборот, и все! А ты мне давно нравишься!
– Ты мне не-нра-ви-шься, – по слогам произнесла Соня. – Все! На сегодня разговор окончен!
Девушка отвернулась к стенке. «Лишь бы ночью приставать не начал! Ну почему во мне все видят только одно! Только сексуальность! Неужели им не интересен мой внутренний мир?» Соня долго ворочалась, пока наконец не уснула.
На улице послышались крики петухов, а в окно начали пробиваться первые лучики солнца. Их как раз хватало, чтобы наполнить комнату светом.
Соня быстро повернула голову и увидела, что Егор еще спит. «Или притворяется», – подумала она и решила надеть халат под одеялом. А затем пошла умываться. В сенках было тепло, а значит, погода не испортилась. Девушку это очень обрадовало. Она тщательно вычистила зубы и умылась ледяной колодезной водой. Ни канализации, ни водопровода к дому бабы Зины подведено не было. Туалет располагался на улице, так что Соне пришлось тащиться через весь огород, где она и натолкнулась на бабушку, которая уже полола сорняки.
– Доброе утро! – крикнула девушка, проходя мимо.
– Уже проснулась? – обрадовалась та. – А я думала, ты до обеда будешь спать…
– Сама удивилась…
Вернувшись в дом, Соня подошла к кровати, на которой спал Егор. Она внимательно всмотрелась в беззаботное лицо друга, точнее бывшего друга, и поняла, что ей надо уезжать, и поскорее. Оставаться здесь теперь тоже больше не хотелось. Соня всегда верила, что ее отношения с Егором будут только дружескими, она и предположить не могла, что когда-нибудь лишится их дружбы.
В дом, ворча что-то под нос, вошла баба Зина. Она тут же позвала девушку к себе.
– Помоги, – прокряхтела старушка, держа в руках два бидона, а под мышкой кабачок. – Поставь один в холодильник, а один на стол. – Баба Зина медленно выпрямила спину, когда Соня забрала у нее тяжеленные бидоны. – Молоко, молоко, – закивала бабушка, когда увидела вопросительное выражение лица внучки.
Соня поставила один на стол, а второй попыталась затолкнуть в переполненный холодильник, куда бидон залезать совершенно не хотел. Девушке пришлось приложить силу. Из холодильника вырвался громкий пукающий звук, бидон влез. Соня засмеялась и захлопнула дверцу.
– Как не стыдно! Навоняла? – заворчала баба Зина. – Прямо на кухне! Сама здесь завтракает! – Бабушка с укором посмотрела девушке в глаза.
– Это не я, – запротестовала та, – это помидоры! – Соня захохотала.
– От помидор всегда пучит, – не унималась бабушка, – пора бы и запомнить! Съел томат – бегом на улицу!
Девушка рассмеялась еще громче и своим смехом разбудила Егора.
– Я на улицу! – быстро проговорила она и направилась на выход.
– Сразу бы так! А то пустила шипуна посреди дома и пошла гулять! Тьфу! – Баба Зина изобразила плевок.
Соня завернула за угол дома, откуда ее не было бы видно, зато она видела бы часть улицы и соседский огород, и села на пенек. Настроение у нее немного улучшилось. Ей вспомнились детские годы, когда она, Егор (теперь бывший друг), Андрей (старший брат) и Максим (двоюродный брат из другого города) бесились все вместе в деревне. Это было так здорово! Ни забот, ни проблем. Девушка с ностальгией вспоминала то время, ей захотелось вернуться в детство.
Через пару минут она увидела через забор, как Егор поплелся к себе домой, поэтому направилась в дом.
– Блины! Сметанка вон, молочко… – Баба Зина пекла блины; на тарелке уже лежало несколько. Кухня наполнилась дивным ароматом.
– Аж слюнки текут! – Соня сглотнула и окунула блин в сметану: – Объедение!
Девушка затолкнула блин в рот целиком, но подавилась и закашляла.
– Ну и куда ты торопишься? – заворчала баба Зина. – У меня теста еще на полсотни блинов! Могу еще развести! Тебе точно хватит.
– Да, точно, – согласилась Соня и неосторожно проглотила разом огромный глоток молока, вновь подавилась и закашляла.
– Кошмар! Тебя что, Лиза голодом морила? – ухмыльнулась бабушка. – Давай не торопись, доедай спокойно, а потом я проведу инструктаж.
– Инструктаж? – удивилась Соня.
– Да-а…
Теперь девушка торопилась еще сильнее. Сердце ее бешено колотилось. «Инструктаж! Инструктаж! Инструктаж! – крутилось в голове. – Ну наконец-то я узнаю, зачем сюда приехала!»
Баба Зина полезла в погреб, вход в который был прямо под кухней. Через несколько минут она вернулась с тремя толстенными книгами в руках.