Чтение онлайн

Всю дорогу до дома Дженни и Бакстер молчали. Каждый переваривал произошедшее. «Боже мой! Ведь я должна была догадаться, что такое может случиться. Какого хрена все-таки мы поперлись к Мадлен? Надо было пригласить её к нам. Какая же я дура! Свадьба! Боже! Я это сделала. Теперь я должна выйти замуж за человека, которого совсем не люблю, от прикосновений которого меня тошнит, и, что самое страшное, мне придется с ним траха… О! Нет! Нет! Нет!» – Дженни покосилась на Бакстера и, скривив рот, представила, как он будет нависать над ней, трогать, целовать, овладевать каждую ночь… Непроизвольный рвотный рефлекс привлек внимание Бакстера, и, повернувшись к Дженни, он молча с тоской поглядел на неё.

«Почему она сразу не сказала, что этот хрен – отец её ребенка? Боялась? Не хотела причинять мне боль? Дженни, и зачем ты соврала, что мы женаты?»

– Дженни, зачем ты соврала про женитьбу?

– Прости. Дэниел так разозлил меня. Он был такой самоуверенный. Ещё эта его усмешка… снисходительная.

– Ты все ещё любишь его?

– Нет! Конечно же, нет, – соврала Дженни, поднимая печальные глаза на Бакстера. Не выдержав его испытующего взгляда, она отвернулась и уставилась на часто работающие дворники автомобиля, думая о том, что, наверное, нехорошо сделала, что соврала ему. Густой снег, падающий на стекло, не позволял им ехать быстро. От этого Дженни казалось, что они никогда не доедут до дома Ванессы и она не выдержит и расскажет Бакстеру всю историю отношений с Дэниелом и, того хуже, всё, что с ней приключилось после того, как она сбежала из родного дома.

– Дженни, скажи, только честно. Ты действительно хочешь, чтобы мы поженились? – снова спросил Бакстер, подавляя в себе нарастающую ревность.

– А ты уже передумал? – с надеждой, что Бакстер откажется первым, спросила Дженни.

– Я не передумал и не передумаю. А вот ты отвечаешь вопросом на вопрос, значит, ты не уверена, – глухой голос Бакстера говорил о том, что он все понял. «Дженни никогда меня не полюбит. Она всегда будет думать об этом Дэниеле!»

– Бакстер! Я уверена и говорю тебе абсолютно серьезно: я хочу за тебя замуж, – дрожащим голосом ответила Дженни, вспомнив вдруг слова Мадлен: «Дженни, пусть все идет своим чередом. Все будет хорошо. Поверь: то, что сегодня представляется ужасным и необъяснимым, завтра покажется единственно правильным решением. Доверься своей судьбе».

«Так тому и быть. Действительно, может, выйдя замуж, я смогу полюбить Бака?» – тяжело вздохнув, подумала Дженни.

На следующий день к Дженни заглянули Ванесса и Мария.

– Дженни, деточка, нам надо поговорить. Мария приглядит за Дэни, а мы с тобой пройдем в мой кабинет и обсудим наши дела, – загадочно улыбнулась Ванесса.

– Хорошо, – удивилась Дженни, отдавая Марии ребенка.

– Не беспокойся, Дженни, мы весело проведем время. Правда, Дэни? – ласково ответила Мария, прижимая в себе улыбающегося малыша.

– Да, спасибо, Мария.

– Ладно, Дженни, пойдем. У нас мало времени, – замахала рукой Ванесса, поторапливая Дженни. Зайдя в кабинет, она устало села в свое кресло и, отвернувшись от Дженни, несколько минут молча смотрела в окно.

– Несс, все в порядке? – Дженни решила нарушить молчание, с тревогой поглядывая на Ванессу.

– Да, более-менее. Итак, я старею. Как я не люблю это слово! Но факт есть факт. Человек, к сожалению, устроен так, что с каждым днем только стареет, а не молодеет. Я несказанно рада, что теперь мы вместе, что у меня есть наследники, что наш с твоим дедом труд не уйдет в небытие и то, что мы собирали, над чем работали…

– Ванесса, ты что? – перебила её Дженни, вытаращив от ужаса глаза. – Что случилось? Ты больна?

– Дженни! Я так готовилась к этой речи, не перебивай, – недовольно фыркнула Ванесса. Видя, с каким напряжением Дженни смотрела на нее, Ванесса постаралась улыбнуться как можно шире, чтобы успокоить внучку.

– Извини, я просто подумала… – с облегчением выдохнула Дженни.

– Итак, на чем это я остановилась? Ах, да! Так вот: чтобы тебя не томить разговорами, я в ближайшее время подготовлю все документы и передам тебе как своей правопреемнице все дела. Мы с твоим дедом создали несколько галерей. Он был коллекционером в третьем поколении, я – профессиональным фотографом в первом. Я всю жизнь, сколько себя помню, фотографировала. Наш бизнес приносит вполне приличные проценты. Но я не буду сразу вываливать на тебя всю информацию. Скажу только, что в данный момент мы, то есть я и ты, добавляем в коллекцию ещё несколько картин и фотографий. Так вот, недавно на одну из работ появился хороший покупатель. Сегодня я должна была с ним встретиться и обсудить все условия, но у меня возникли неотложные дела в Вашингтоне, где одну из работ моего мужа, которую я продала несколько месяцев назад, подозревают в подделке. Я немедленно выезжаю и разорву всех этих недоносков-экспертов на мелкие кусочки. Представляешь, они утверждают, что работа моего мужа, твоего деда, – подделка! Да он работал над этими холмами пять лет! – Ванесса с каждым словом говорила все громче, искренне возмущаясь несправедливыми обвинениями. – О, Дженни, если бы ты знала, как мы спорили с ним, когда он писал ту картину, даже до развода чуть дело не дошло. Но, слава богу, нам хватило ума вовремя остановиться. Если бы ты знала, сколько сил ушло на создание всех его работ, да и моих тоже, словами не передать!

– А отчего умер дедушка? – вдруг спросила Дженни.

– Цирроз печени. Он так хотел жить, но… увы… Ладно, не будем говорить о грустном. Мои работы, кстати, тоже хорошо оценивают, и недостатка в покупателях нет, хотя твой дед всегда считал их посредственными. Да если бы не моя фотография, ему бы эти холмы ни за что не нарисовать. Итак, я уеду на несколько дней, а ты сегодня вечером отправишься на переговоры и ни при каких обстоятельствах не будешь снижать цену. Поняла?

– Да, конечно, – закивала Дженни.

– Цена на картину составляет сто тысяч долларов. Это хорошая цена. Если покупатель вдруг – я повторяю: вдруг – начнет кочевряжиться, то в самом крайнем случае сбей цену процентов на пять, максимум шесть, но не более. Я думаю, ты справишься. А сейчас, деточка, иди и приведи себя в порядок. Ты должна произвести впечатление на покупателя, чтобы он, не задумываясь, согласился на наши условия. Я тоже должна подготовиться к поездке. Удачи! Да, забыла сказать: Валери, моя помощница, поможет тебе на переговорах, она знает свою работу, – Ванесса подозвала Дженни и, крепко обняв её, чмокнула в щечку в знак полного доверия и пожелания удачи на предстоящих дебютных переговорах. – Ничего не бойся. Сегодня для тебя так называемое боевое крещение. Если справишься, то остальные сделки покажутся повседневной работой, поверь мне. Да, и еще: ту картину, которую мы сегодня продаем, твой дед написал наполовину с натуры, а остальную часть дописывал по моей фотографии. Ладно, деточка, ступай. Удачи! Когда все закончится, позвони мне.

– Хорошо, Ванесса. Я постараюсь тебя не подвести, – искренне ответила Дженни. Выйдя из кабинета, Дженни на мгновение прислонилась к стене и, громко выдохнув, почувствовала такой дикий страх перед предстоящими переговорами, что никак не могла придумать, с чего будет начинать и как вообще проводить такую сделку. «Зачем я согласилась? Я же никогда не продавала картины. Я ни малейшего представления не имею, как это делается. Что я скажу? Одно утешает: там будет помощница Ванессы, она опытная, значит, поможет. Будем надеяться, что я не облажаюсь», – думала она.

С этими мыслями Дженни тихо вошла в свою комнату, подошла к кроватке и с нежностью посмотрела на малыша.

– Ванесса решила отправить меня сегодня на сделку. Мне так страшно. Но отказать ей я тоже не могла. Мария, ты когда-нибудь бывала на подобных мероприятиях?

– Нет, Дженни. Мое место здесь, – улыбнулась Мария. – Да и миссис Уолтер никогда не занималась продажей картин дома. Работа и дом для неё – как день и ночь: для каждого дела – свое место и время. Я уверена, что у тебя все получиться. Представь, что ты продаешь, ну, я не знаю, там хот-дог. Хотя нет, сравнивать хот-дог и дорогие картины – это неправильно. Представь, что ты должна продать что-то, что поможет тебе решить серьезную проблему. За Дэни не переживай, тем более Бакстер будет рядом, он сам вызвался. Все будет хорошо, – уверенно ответила Мария, приободряя Дженни.

– Спасибо, Мария. Будем надеяться. Но как мне быть с внешним видом? Я не знаю, что принято надевать в таких случаях.

– Миссис Уолтер велела мне отложить несколько вещей. Они там, в гардеробной, выбирай, что понравится.

– Хорошо, спасибо. Пойду посмотрю, – сказала Дженни и отправилась в гардеробную. «Воображаю, что Ванесса могла отложить. Какие-нибудь вычурные наряды, которые я сроду не надевала, и вообще терпеть не могу весь этот великосветский лоск». Рассматривая одежду, Дженни несколько удивилась тому, что практически все вещи были строгого покроя, а большинство из них оказались брючными костюмами. «Что ж, хотя бы этих длинных платьев нет, в которых я не умею ходить. С брючками куда веселее будет. Так что тут у нас? Ага, вот это, пожалуй, мне подойдет. Простая белая блузка, узкие черные брюки и пиджак… Нет, это слишком скучно, надо что-то такое, чтобы произвести приятное впечатление. Ванесса велела. Уф, как же это сложно…» – мысли Дженни прервал вошедший в гардеробную Бакстер. Прислонившись к косяку, он стал с интересом наблюдать за Дженни.