Чтение онлайн

– Да, и что это меняет?
– с вызовом спросила она, покраснев однако, так, что даже в полумраке это было заметно.- Воспитывать меня будешь? Скажешь, что воровать нехорошо? Только вот сам ты ничуть не лучше, точно также нарушаешь закон!
– зло выпалила та и почувствовала, как на глазах выступили непрошеные слезы.
– И сделала я это, между прочим, чтобы спасти чью-то шкуру!

– Эй, эй, полегче! Я ничего из этого говорить не собирался - растерянно покачал головой маг.
– Просто раньше не знал, что ты была воровкой.
– в этот момент Змеелов больно пихнул его в бок, заставляя прикусить язык. Но поздно: Тия обиженно засопела, и Сид опять почувствовал себя по-дурацки.

– И снова прошу у тебя прощения...
– покаянно опустил он голову, не обращая внимания на испепеляющие взгляды Змеелова.
– Я очень несдержан на язык и порой болтаю совсем не то, что думаю. На самом деле я перед тобой в неоплатном долгу...

– Я бы на твоем месте не упоминал про долги перед Тией - рассмеялся наемник, увидев, что маленькая воровка перестала дуться, как только Сид сказал, что он ей обязан, и заинтересованно посмотрела в сторону мага.

– Ну, раз должник...
– хитро улыбнулась она, вмиг позабыв о своих обидах. Сид жалобно взглянул на наемника, и тот поспешил переменить тему разговора.

– Так что ты там говорил о зелье и магических способностях, а, друг?

– Лишь то, что нас уже наверняка взяли под наблюдение басиры, и от этого, лично мне, как-то не по себе.

– А почему ты считаешь, что у нас не получилось нормального зелья?- спросила Тия. Она стащила с себя дупатту и теперь перетягивала короткие каштановые волосы в хвостик.

– Потому, что ни один из вас не обладает должными магическими силами.

– Эээ, не скажи... Вот я, например, будучи прямым потомком Уммы, читал наговор, так что вовсе не обязательно твой эликсир вышел бракованным...
– по-мальчишески рассмеялся Змееелов - голос крови, знаешь ли,и все такое.

– Ну, разве что, так.
– проговорил Сид, задумчиво следя за тем, как руки Тии сооружают на голове немудрящую прическу.
– Только вот зелье готовила наша прекрасная пери, а это значит, что либо боги за что-то прогневались на подлунный мир и она, все-таки, имеет способности к магии, либо басиры повиснут у нас на хвосте. И сказать тебе по правде? Я бы предпочел второй вариант.
– усмехнулся он.

– Я смотрю, кое-кто уже совсем поправился, да?
– язвительно поинтересовалась Тия.
– Ты, знаешь ли, тоже далеко не подарок, так что неизвестно, когда боги прогневались - в день моего рождения или, все-таки, твоего?

– Да как бы там ни было, но мы родились - примирительно улыбнулся Сид - а потому, Царству Дияла, все же, не поздоровится.
– Тия подозрительно покосилась на присмиревшего мага, гадая, какую же пакость скрывает за собой его кроткий вид, однако тот только вздохнул и с наслаждением растянулся на своем шерстяном одеяле...

После полуденного отдыха идти стало куда легче. С каждым часом жара спадала, позволяя путешественникам бодро шагать в строну очередного караван-сарая, а потому еще до заката они оказались на месте. Провести ночь им предстояло в полуразрушенном укрытии, что располагалось рядом с небольшим озерцом, берега которого густо поросли тростником. Глядя на него, Тия даже захотела искупаться, но Сидус не позволил, говоря, что дно подобных озер, как правило, очень коварно, и может легко затянуть в себя пловца-недоучку. Маленькая воровка показала ему язык, и, не слушая больше его сетований, что молодежь совершенно не уважает старших, отправилась прогуляться вокруг, пока не зашло солнце.

Обойдя озерцо и заглянув за близлежащие песчаные барханы, она направилась обратно к караван-сараю, где ее друзья уже разводили костер. Солнце склонилось к горизонту, и поднялся предзакатный ветерок. Тия шла, с наслаждением подставляя лицо ласковому прохладному дуновению, и закрыв глаза. Внезапно, из-за дальнего бархана до нее донесся тихий жалобный всхлип. В первую минуту Тия решила, что ей показалось, однако всхлип повторился уже настойчивее, заставив ее настороженно замереть в нескольких шагах от костра.

– Что случилось?
– спросил Змеелов, заметивший ее растерянность.

– Показалось, что плачет кто-то, вон за тем барханом!
– пожала плечами та, указав в сторону доносившихся всхлипов.

– Не бери в голову - беззаботно махнул рукой он.
– Такое частенько бывает в Пустыне. Это ветер свистит.

– Не будет ли бури?
– зябко поежилась она, вспомнив давешнее обманчиво-ласковое пение песчаных смерчей.

– Нет, горизонт чистый, да и неоткуда им взяться в прохладном вечернем воздухе - покачал головой подошедший к ним Сид.
– Верблюдов я стреножил и накормил, так что можно и самим за ужин приниматься.

– Уже скоро еда будет готова - кивнул наемник.

У костра они долго не засиделись, уж слишком утомились за дневной переход. Отужинав и затушив огонь, путники отправились спать. Змеелов и Сид крепко уснули, едва упав на одеяло, а Тии, почему-то, не спалось. Маленькая воровка ворочалась, никак не находя удобного положения, и с завистью поглядывала на друзей. Они-то спали, словно младенцы, а ее глаза словно забыли, как закрываться.

Промаявшись так довольно долго, она, наконец смежила было веки, но тут до нее донесся беспокойный всхрап верблюдов и в следующее мгновение она услышала жалобный детский плач. Казалось, плакал всеми брошенный младенчик, которому было одиноко и страшно. Какое-то время Тия вслушивалась, убеждая себя, что такого быть не может, и ребенку просто неоткуда взяться в пустыне, но с другой стороны, разве не ходят здесь караваны, и не останавливаются пустынные кочевые племена? Кто-то из них вполне мог бросить ненужного младенца в оазисе, и теперь тот медленно умирал... Словно вторя ее мыслям, детский плачь стал просто надрывным.

Она покосилась на своих спутников, но те, по-прежнему, спокойно спали, ничего не слыша. "Вот же толстокожие!" - подумалось ей. Нет, чтобы помочь несчастному младенцу? Придется самой. Бедненький, как же он жалобно плачет, даже сердце кровью обливается...

Тия осторожно прокралась к выходу и открыла дверь. Теперь она явственно слышала, что всхлипы доносятся из камышей. Не долго думая, она прихватила масляный фонарик, что стоял рядом с верблюдами и отправилась в ту сторону. Придя к берегу, она стала принялась раздвигать камыши. Младенец, судя по громкому плачу был совсем рядом.

– Ну, тихо, тихо, миленький, ты не один...
– ласково проговорила Тия, и, наконец, разглядела в камыше бледную детскую спинку.
– Иди сюда...

– Тия! Вернись сейчас же!!!
– громкий окрик Сида, заставил ее вздрогнуть. Похоже, дитя тоже испугалось, ибо плач мгновенно стих, однако в следующий момент он сменился странным булькающим звуком, будто ребенок пускал слюни. Внезапно, младенец повернулся к ней, и Тия пронзительно завизжала, увидев безглазое уродливое лицо и огромный рот, полный игольчатых зубов. Тварь ощерилась и кинулась на Тию, прежде, чем она успела что-либо предпринять. В следующее мгновение, ее ладонь пронзила острая боль, от которой Тия едва не потеряла сознание. Уродец укусил ее за руку и, радостно хлюпнув, стал пить из раны кровь.

– Ах ты тварь!
– услыхала она над собой яростный голос Сида. Маг выхватил свой кинжальчик и, что есть силы, воткнул его в тщедушное с виду тельце. Бестия, оглушительно взвизгнув, испустила дух, а Тия, потеряв последние силы, рухнула без сознания на руки мага.

– Что случилось?!
– подбежал к ним взбудораженный Змеелов.

– Плохи дела...
– испуганно сказал Сидус.
– Тию покусал альгдах!

– Кто?-переспросил тот, забирая недвижную девочку из рук мага.

– Альгдах, будь он неладен...
– с отчаянием в голосе повторил Сид и с отвращением пнул ногой осклизлый комок плоти, бывший некогда тварью.