Чтение онлайн

— Что ты наделала? — горестно вопрошала ко мне мама.

— Я? — шокировано спросила её, не веря своим ушам. Она меня обвиняет?

— Тебе придется избавиться от ребенка. Ты же это понимаешь? — строго сказала она, вызывая во мне бешеный поток отрицания и злости.

— Нет.

— Что нет?

— Это мой ребенок. Не ты здесь решаешь. Хватит, — процедила я не глядя на неё. Неужели это моя мама?

— Ты будешь жалеть потом, — она взяла меня за руку, но я её одернула.

Дверь распахнулась, и вошёл тот же доктор.

— Время посещения окончено, — объявил он.

— Но мы не успели нормально поговорить! — возмутилась мама, но доктор смерил её серьёзным взглядом и она сдалась. — Хорошо. Мы приедем завтра. Джесмин, подумай над моими словами. Я желаю тебе только добра. Ты же знаешь это, дочь.

Взяв сумочку в руки, она остановилась в дверях и ещё раз посмотрела на меня. Мне не хотелось ловить её взгляд, и я просто отвернулась. Она ушла.

— Доктор, скажите, вы видели пожилого мужчину, что меня привёз сюда? Он здесь? — с надеждой спросила я.

— Нет. Но эту информацию можно уточнить в приемной, — ответил он.

— Узнайте, пожалуйста. Для меня это очень важно, — с мольбой посмотрела на него, надеясь, что хоть кто-то ещё на моей стороне.

— Хорошо, — ответил он и ушел, оставив меня в одиночестве.

Я стала ждать, когда же мне сообщат информацию, тем временем поглядывая на свой живот. Как это возможно? Я же не могла забеременеть. Это такая шутка, а может ошибка?

Рука машинально опустилась вниз и легла вниз живота. Неужели там живёт наше продолжение? Маленький человечек… Странное чувство, но мне было ясно, что я тут не одна. Нас двое. Не знаю, как это объяснить, но подтверждений мне не нужно. Я чувствую тепло, что отзывается под ладонью. Слёзы наполняют глаза, и не могу сдержаться, буквально вою в голос. Почему же тогда так больно?

— Прости меня, — шепчу тихо. — Ты не виноват.

Мне стыдно перед ним и обидно, что всё вот так. Что же будет дальше?

— С вами всё в порядке? — доносится до меня женский голос.

В палате стоит молодая медсестра. Я даже не слышала, как она вошла. Мотаю головой пытаясь перевести дух, чтобы ответить ей и стираю слёзы.

— Позвать врача? — вновь уточняет она, и я отрицательно качаю головой, прочищая горло.

— Нет. Я просто… я потеряла дорогого человека, — слова даются с трудом, потому что говорить об этом мне слишком трудно. Я не хочу верить, что это конец. Он не имеет права умереть и бросить меня. Хотя бы из-за ребенка. Нет… так не должно быть.

— Соболезную вашей утрате, — сочувственно произнесла медсестра. — Вот, вам просили передать, — она протягивает мне маленький клочок бумаги, на котором виднеется часть рисунка Эмили.

Видя это, у меня перехватывает дух, сердце замирает. Беззвучно всхлипываю, горло сжалось. Дрожащими руками разворачиваю записку, смахивая слёзы.

Майкл оставил контакты для связи, и мне стало легче. Прижимая клочок бумаги к груди, замечаю встревоженный взгляд медсестры.

— Всё хорошо? — спрашивает она, и я киваю в ответ. — Отдыхайте, потому что вечером к вам придут федералы. Как только появилась информация о вашем местонахождении, они сразу связались с нашей больницей.

— Господи… — мне поплохело от её слов.

— Не волнуйтесь, — она взяла меня за руку и посмотрела в глаза. — Я слышала о вас, и говорят, что вы не виновны. Скорее всего, вас опросят как жертву. Мой парень служит в полиции и там все об этом говорят весь день. Всё будет хорошо.

— Как вас зовут? — поражаясь такой человечности девушки, поинтересовалась я.

— Оливия, — улыбнувшись глазами, ответила она.

— Спасибо вам, Оливия, — поблагодарила её за искренность и доброту ко мне.

— Скоро принесут обед. Вам нужно хорошо питаться. У нас в больнице чудесный повар, — многозначительно посмотрев на мой ещё плоский живот, сказала она и вышла из палаты.

Господи, тут по ходу вся больница в курсе кто я и что я беременна. Чувствую себя зверем в клетке. Не хочу всего этого. Не так должно всё быть. Не так…

Конец августа выдался нереально жарким. Допив холодный чай, стираю выступившую испарину на лбу. Сегодня последний день перед отъездом в Санта-Монику. Родители считают, что пришло время вылезти из скорлупы, в которую я завернулась два года назад.

Я не чувствую, что сейчас готова куда-то ехать. Мне просто не хочется. И так нормально. А если честно, то на протяжении последних дней ищу причину, чтобы отложить эту поездку.

Я знаю, зачем они всё это задумали, и вдвойне не хочу из-за этого ехать. Может сказать, что я заболела?

— Джес, ты чего тут сидишь? — спрашивает мама, что от неожиданности я вздрогнула и едва не выронила из рук скользкий стакан с остатками чая.

— Прячусь от тебя, — иронично ответила ей, ведь это правда, но она как обычно всё обернет, так как ей надо.

— Ты же знаешь, что это для твоей пользы. Нельзя добровольно заточить себя в четырех стенах. Ты молодая и…

— И что? Что мама? Мне срочно нужен мужик, да? Этого ты добиваешься? Так знай, никто мне не нужен! — еле сдерживая гнев, как можно сдержаннее сказала ей, а саму всю затрясло.

— Милая, я же хочу как лучше, — пытаясь удержать меня, быстро заговорила она, вглядываясь в моё лицо, которое я не хотела ей показывать. Никто не должен видеть мои слёзы. Никто.

— Я пойду, прилягу. Жарко сегодня, — сухо бросила ей и ушла в дом.

Лёгкое недовольство скользнуло по её лицу. Мама хочет, чтобы я вернулась в общество и нашла себе мужчину. Ей кажется, что это мне поможет. Но, она ничего не понимает. Я не могу забыть.

Тихо поднявшись по лестнице на второй этаж, отворила дверь в спальню. Он спит. Моё сокровище. Единственное, что осталось после него.

Осторожно ступая по полу, чтобы не разбудить Алекса, крадусь к кровати. Прилегла и стала рассматривать его маленькое личико. Пухлые щёчки с кнопочным носиком, веер ресничек и золотисто-ореховый смешной чубчик на макушке. Неделю назад ему исполнился годик.

Просунув руку в кроватку, осторожно погладила его мягкие волосики. Ком горечи подкатил к горлу. Не было и дня, чтобы я не думала про Джима. Как бы всё сложилось, если бы он был жив? Каким бы он был отцом? Мне кажется, что очень хорошим. Мне очень много чего кажется, чего я уже не узнаю наверняка.

Перевернувшись на спину, закрыла лицо подушкой, стараясь заглушить всхлипывания, что рвутся наружу. Я не могу забыть его, как бы вокруг все ни старались. Нельзя просто взять и стереть себе память. Со стороны все такие умные советчики, что блевать хочется. Подумаешь, проблема… влюбилась, так разлюби и найди себе новую любовь. Так просто, будто поменять батарейки в пульте.