Чтение онлайн

– От тебя говоришь... А куда это мы побежали? – растопырил свои ручищи он мгновением позже, чем Алиса прошмыгнула выше. – Какая самка! – воскликнул он, хлопнув себя по медвежьим ногам. – Куда же ты? Мы с тобой славно развлечёмся!

Самигина быстро засеменила своими короткими ножкам вслед за девушкой. Через несколько поворотов лестницы и еще парочки жаб, они оказались на самом верху. Ещё четверо демонов встретились им на пути. Двое лишь любопытно оглянулись, один попытался ущипнуть ускользающую Алису, а последний издал какой-то нечленораздельный звук, остановился и забил копытом по мрамору, громко дыша.

– Слава Тьме, добрались, – сказала, оглядываясь Самигина, когда лестница кончилась, а наверху блестел лишь мозаичный потолок. Напротив них было, по меньшей мере тринадцать одинаковых дверей, расположенных по кругу. Напротив каждой на пьедестале сидела жаба, и нигде не было ни одной ручки.

Демоница быстро подошла к одной из них, под номером восемь, и беспокойно оглядываясь по сторонам, вложила ухо мраморной жабе в рот. Та, недолго думая, пожевала его и отдала обратно. Дверь открылась.

– Я не совсем поняла, что стало с маркизом Оливием,- спросила Алиса, проходя в комнату, – и почему тебе дали его ухо?

– Да-да, я помню. Недолго длилось спокойное его пребывание в сих покоях. Очевидно, он решил, что быть простым подданным принца Бегемота – не совсем то, на что он рассчитывал. Он захотел занять место маркиза Яра-ма. Нашего маркиза. И стать во главе Второго Сада грешников. Каким уж образом он пытался это провернуть, я не знаю. Однако, наказал его князь Тьмы за такой проступок сурово.

– Убил?

– По нашим законам запрещено кому бы-то ни было убивать Первых Падших. Даже Великий придерживается этого правила. Поэтому, он лишь расщепил Оливия на тринадцать частей. Оставив жизнь. Каждая часть – это ключ от одной из тринадцати отдельных комнат, расположенных на верхнем этаже бань.

– Значит это ухо еще живое?

– Конечно, – сказала демоница и бросила его Алисе в руки. Оно было тёплым и мягким, а рваное мясо на запах довольно свежим. На задней стороне была выжжена цифра восемь. – Хорошо, что нам досталось ухо, а то его голова больно кусается и нет-нет да и кинет какое-нибудь проклятье! Говорят, недавно баронессе Онире мизинец откусила!

– Забери, – брезгливо сказала девушка и отдала ухо обратно.

Они зашли в просторную комнату с малиновым полом и белыми стенами, покрытыми чёрным выпуклым рисунком. Дальняя стена представляла собой две массивные двери из толстого стекла. Они вели в небольшую парильню, полную раскалённого огня. Сквозь стекло было видно, как кипит внутри буро-оранжевая лава, как бурлит шипящая вода там, где должен был быть пол. Жар от тех дверей чувствовался кожей даже у самого выхода, однако, несмотря на кипящую воду, пара здесь совершенно не было.

В самом центре комнаты практически всё место занимал большой гематитовый бассейн. Красный камень был причудливо вырезан в форме лягушек по краям бассейна, а на другом его конце стояло такое же каменное кресло.

– Как интересно камень бассейна окрашивает воду, – сказала Алиса, подходя ближе, – Кажется, я даже чувствую запах...

Она опустила руку в бассейн и вынула её.

– Кровь!!!

– Ну да, кровь, – согласилась Самигина. – Снимай свои шмотки, – бросила она, отыскав где-то в углу большую щетку.

– И не подумаю, – ответила девушка и уверенно сложила руки на груди. – Если ты думаешь, что я стану купаться в крови, ты совсем рехнулась!

– Мы пойдём в парилку, а не в бассейн. Снимай вещи.

Старая демоница не обратила никакого внимания на сопротивление девушки и спокойно начала скидывать свои серые лохмотья. Под ними оказалось сморщенное тело с вывалившимся дряблым животом и маленькими обвислыми мешочками – грудями. Ноги были выгнуты назад, как у кузнечика, а предплечья коричневые, словно лапы у мухи.

– Да не волнуйся, никто не возьмет твою расчудесную секиру. На чёрном рынке таких знаешь сколько? И мешок останется при тебе. В эту комнату кроме нас никто не войдёт. А я пойду с тобой.

Алиса положила правую руку на рукоять секиры. Бледный камень между двумя лезвиями искрился пуще прежнего, и теперь казался даже немного пульсирующим. Словно внезапно ожил. Прохлада серебристого металла ласкала кожу, как всегда придавая уверенности. А Живая Тьма тем временем давно бурлила в девушке, пуская свои корни всё глубже.

– Ладно.

Секунда – и всё было готово. Секира и рюкзак легли недалеко от каменного кресла.

– Садись на него.

Алиса послушалась и через несколько секунд Самигина подошла к ней с грязноватой щеткой и горшочком тёмной массы. Молча она начала обмазывать её мягкой мазью, растирая острой щетиной раны и кровь.

– Ай! Больно! Чем ты меня мажешь?

– Не кричи, это просто зола. Мне надо смыть кровь. Ни кто не должен чувствовать твой запах. Это самое главное! – прозвучал настойчивый ответ.

Местами Алисе казалось, что Самигина специально причиняет ей боль, и это заставляло кровь в жилах кипеть. Но она молчала.

Когда человеческое тело было уже полностью черным, старая карга намазала спутанное гнездо на голове девушки яичным желтком и без толку помяла его.

И вот, поднявшись, она поманила её за собой к парильне и у стеклянных дверей остановилась.

– Вдохни поглубже. Внутри дыши медленно. Проще дышать ртом. Иди строго за мной. Поняла? – спросила, прищурившись, Самигина, и по её лицу было видно, что это не шутки. Алиса кивнула, и двери открылись.

Волна нестерпимого жара обдала их обеих. Горячий влажный воздух вырывался из стеклянной комнатки словно буря. Сделав несколько шагов по узкой перекладине в полу, по обеим сторонам от которой бурлил кипяток, Самигина обернулась и позвала жестом Алису. Та, сперва, отрицательно помахала головой, но как бы ни было горячо, она знала, что демоница её заставит. Двери за ней захлопнулись. За всё это время, проведённое в Преисподней, ни разу еще Алисе не было так горячо. Они сели на коричневые перекладины в углу, до странности напоминающие деревянные. Очень быстро грязные солёные струи потекли по коже водопадом. Больше пары минут сидеть было невозможно. Всё тело горело, голова казалась объятой пламенем, а в венах словно тёк жидкий огонь.