Чтение онлайн

Вот и сейчас второе лицо Дома Блуда незаметно следовал вместе с простыми демонами, графьями, виконтами и баронами, по коридорам замка до торжественной залы.

Чёрный плащ летел позади, словно большие крылья, а белоснежная рубашка оттеняла загорелое золото кожи. Войдя в зал, Асмодей первым делом огляделся. Помещение было, как всегда до безобразия броским и вычурным. Всё точно так, как нравится Падшим. Кругом золото, блеск, картины великих мастеров, презираемых за свою человеческую сущность, но восхваляемых за свой талант. За искру Бога, которой нет и никогда не будет у демонов. И всё это тонуло в полумраке, подсвеченное лишь призрачными вспышками лавы из полукруглых готических окон.

“Света нет. Прекрасный узорчатый потолок, гобелены и весь этот блеск только и ждут, пока появлюсь я”

Однако Асмодей не торопился. Похоже он должен был открыть бал, но это совершенно никак не трогало его. Узкое и красивое лицо полудемона было сейчас холодным и жёстким, будто у медной скульптуры. Он не любил все эти пышные празднества, на которых обязан был присутствовать, как герцог Дома Блуда. Сотни бесов веселились вокруг, сидя за столами и переминаясь с копыта на копыто в ожидании, когда же начнётся пир. Для них это был повод хорошенько наесться, напиться до беспамятства, забыв на несколько часов о своей проклятой сущности, погулять так, будто они сами себе хозяева, будто им есть, чему радоваться.

Потрясающая по своей красоте заколка в виде скорпиона с рубиновым брюшком в чёрных густых волосах герцога мерцала странным тёмным светом. Асмодей чувствовал её настойчивые вибрации, холод, льющийся из кровавого камня будто волнами. Это чувство, однако, согревало его и приносило удовольствие, ибо теперь то, что он так долго ждал, было рядом. Сосущее чувство, появившееся недавно где-то в области его давно остывшего сердца, теперь обрело краски и направление. То, чего не было в Преисподней ни разу за все тысячелетия его существования, что-то, что зовёт и нестерпимо манит его, не давая думать ни о чем ином вот уже столько времени,наконец здесь. Совсем близко.

Асмодей посмотрел вперёд. Там в уголке зала, рядом с виконтом из Дома Чревоугодия, стояла невысокая демоница. Око Хаоса в брюшке скорпиона, напитавшееся жизнью его светловолосой подруги, яростно запульсировало, стоило ему взглянуть на неё. Он немного наклонил голову на бок, осматривая её странную фигуру. Небольшого роста, на высоких каблуках, в платье из полупрозрачной слюны паучихи Танат. Чёрные бриллиантовые нити и розовые аметисты сияли, как звёзды, в переплетениях паутины. На ней татуировка Второго Дома, и всё говорило о том, что перед ним какая-нибудь вампирша. Однако, что-то подсказывало Асмодею, что это ложь. Если бы он слушал своё сердце, как когда-то, можно было бы сказать, что это оно. Но у демонов это было не принято. И уже много сотен лет, внутри Асмодея было холодно и пусто, и теперь ответы ему подсказывала лишь Тьма. С этой демоницей было что-то не так.

Недолго размышляя, он подошёл к ней.

“Если всё так, как я и думаю...”

Она разговаривала с кудрявым виконтом, довольно дурацкой наружности, и уже была готова одеть на себя серьги, ломающие волю, которые он любезно протягивал. Это был первый знак, что Око Хаоса не лжёт. Ничто во внешности этой странной демоницы не говорило о том, что она могла быть столь слаба, чтобы не чувствовать творящегося прямо перед ней колдовства. У неё не было ни хвоста, ни маленьких симпатичных рогов, ни клыков или шерсти. Казалось, будто бы перед ним маркиза, а может быть даже какая-нибудь герцогиня без собственного Дома. И тогда татуировка змеи на плече тоже – ложь. Однако, несмотря на то, что перед ним должна быть почти наверняка высшая демоница, она совершенно не чувствовала яркую горечь магии разума. Ни с кем из его сферы такого случиться не могло. Значит нужно наблюдать дальше. Может чуть позже он заметит чешую у неё под волосами? Тем более, что на груди у неё сидит какой-то маленький уродец, который просто не может родиться у маркизы. Асмодей повнимательнее взглянул на детёныша на её руках, нахмурив брови. Это маленькое отродие никак не вписывалось в картину, которую он видел. Неужели он ошибся?

Отбросив назад полы плаща, он пошёл вперёд.

– Они очень подойдут к вашему прекрасному наряду, – говорил ласково светловолосый виконт, а Алиса не могла оторвать взгляда от украшения. Она улыбалась, протягивая руку и беря одну серёжку. Изделие было безупречно и прохладно на ощупь, что добавляло ему уникальности в вечно горячем Аду. Она уже готова была одеть серьгу, как внезапно из-за спины появилась чья-то сильная рука и мягко, но настойчиво забрала украшение.

– Не стоит тебе, милая, одевать их, – раздался голос сзади. Алиса обернулась, нахмурившись, и увидела высокого черноволосого мужчину. Он был немного ниже, чем длинный блондин рядом, но всё же выше неё, стоящей на каблуках. Его густые чёрные волосы, блестящие, как шёлк, были убраны назад в тугой хвост. Загорелая кожа имела волшебный золотистый оттенок, а большие глаза, цвета самой Тьмы, гипнотизировали. Он не улыбался, но взгляд из-под выгнутых дугой бровей казался насмешливым.

– Это еще почему? – хотела было нахмуриться Алиса, но не смогла, полностью поглощённая этими глазами. Он был просто дьявольски красив, и она понимала, что этот эпитет здесь как нельзя к месту. Как она ни разглядывала его, не могла найти ни одного намека на звериную демоническую сущность. Он выглядел, как человек. С ног до головы. И это было еще хуже. Теперь она тоже понимала – это значит, что он мог быть лишь высшим демоном.

– Потому, что тогда ты окажешься во власти виконта Силенсия, – сказал он, отдавая покачивающуюся в руке сережку стоящему рядом блондину, – а мне хотелось бы, чтобы ты была лишь в моей.

Силенсий молча забрал вещицу, положил обратно в деревянную коробочку с вырезанными поразительно натурально маками, и, откланиваясь, попятился назад. На его лице не было неудовольствия или обиды, не было протеста или возмущения. Но было что-то ещё. Словно всё так и должно было быть.

– Что это значит, я не понимаю, – спросила Алиса и теперь уже нахмурилась, потому что смысл происходящего ускользал от неё, а нетерпение только росло в отравленном Тьмой мозгу.

– Это значит, милая, что, одев серёжку, ты ощутила бы на себе магические чары нашего дорогого друга. Стряхнуть заклятье значительно сложнее, чем пресечь, – спокойно ответил демон, и отвернулся, предварительно посмотрев на детёныша на груди у Алисы и, вроде бы, даже слегка сдвинул брови.

Девушка тряхнула головой, стараясь отогнать ненужные мысли.

– А что там на счёт того, что я должна оказаться в вашей власти? – спросила вновь она, не отдавая себе отчёта в том, что с любопытством разглядывает демона. Верхние пуговицы белоснежной кружевной рубашки были расстёгнуты почти до середины, и под ней виднелся красивый рельеф загорелой груди. Тяжёлый плащ темно-бордового цвета спадал вниз с широких плеч, сильные ноги были обтянуты в чёрные брюки, заправленные в тонкие кожаные сапоги. Вокруг него разливался тонкий запах сладкого мандарина и сандала. Непостижимым образом этот аромат, исходящий от демона, казался очень приятным.

– Именно так я и сказал, – улыбнулся он. Чёрные глаза, глубокие, искрящиеся весельем, смотрели на неё с озорным вызовом, от чего ей вдруг стало жарко, и на лице появился румянец. Девушка напряжённо сглотнула, стараясь прогнать лёгкий привкус горечи во рту, не в силах оторвать взгляда от демона.

– Не желаете ли прогуляться со мной, миледи? – сказал он, протянув ей согнутую в локте руку, – Я показал бы тебе зал, который принц Чревоугодия подготовил для нас.

И Алиса, не задумываясь над тем, что будет дальше, неожиданно приняла предложение и, взяв демона под руку, пошла вперёд. Сперва он провёл её вдоль стен с громадными барельефами и массивными картинами, и, не обращая внимания на снующих повсюду гостей, начал описывать ей великих мастеров прошлого.

– Никола Пуссен. Вакханалия перед статуей Пана, – говорил он, проходя мимо большой картины с гуляющими и веселящимися полуголыми людьми. Они пили и отдыхали, а рогатое изваяние, ухмыляясь, наблюдало за ними. – Тициан. Вакханалия, – и опять полуголые люди пьют и развлекаются. – Константин Маковский. Сатир и нимфа, – сказал демон, слегка улыбнувшись, показывая на высокое панно с голой нимфой, кормящей виноградом довольно некрасивого мужчину с дьявольским взглядом.

– Эти картины здесь очень... к месту, – сказала Алиса, рассматривая белокожую девицу на коленях у бородатого сатира. Изображения довольных людей, беззаботно предающихся гедонизму, настраивало на бездумное веселье.