Чтение онлайн

Ворон шумно вздохнул, и, распушив устало пёрышки, полетел за крысом.

– Стой, ты, маленький шустрый комок нервов! Стой, я тебе говорю!
– пролетев за ним несколько метров, он нагнал грызуна и схватил его когтями за загривок.

– Ах ты, глупая толстая курица! Отпусти меня немедленно, подлая твоя душонка!

– Вот так вот. "Не делай добра - не получишь зла" - как говорят люди. Успокойся, я тебе говорю. Не демон я. Нет на мне печати Проклятых. Сколько раз говорить тебе? И вуаль Тьмы у меня и не вуаль вовсе, а так, пыль подкроватная. Ты же видел её сотни раз. Ну, посмотри на меня. Посмотри!
– сказал Торл, бросив крыса на мостовую.

Крыс не бежал. Возможно, любопытство пересилило недоверие. И, подвигав кожей на спине, чтобы убрать неприятное воспоминание когтей ворона на своей холке, он повернулся к Торлу. Тот синел на заборе и внимательно смотрел на него. Увидев в товарище тень интереса, ворон распушил крылья, раскрыв их во всю ширину. Тёмно-серое облако, смахивающее на поднятую в воздух золу от костра, окружило его со всех сторон.

– Больше ничем я не смогу доказать тебе, что я не демон, - устало сказал он, - и давай, прекращай уже свои истерики, я устал. Если ты мне не веришь, это твоё право. Тогда я улетаю.

Тишина повисла в горячем затхлом воздухе Преисподней, и только отдаленные крики слышались из таверны. Пыль вокруг Торла постепенно всосалась обратно, будто покрыв его перья тёмной сажей.

– Пойдём, - ответил крыс. Ворону этого было достаточно.

Дверь открылась, и они вошли в шумный зал, полностью набитый демонами всех мастей. Порядка десяти - пятнадцати столов, составлявших всю мебель этого питейного заведения, были заставлены железными кружками с напитками и тарелками, усыпанными костями и остатками еды. Повсюду разносились запахи пищи. И далеко не все из них были приятными. Этот аромат смешивался с вонью от немытых тел, и запахом несвежего перегара.

Поначалу никто не обратил на них внимания, но при попытке дойти до барной стойки несколько раз крыс чудом избежал участи быть раздавленным под чьим-то увесистым копытом.

– Это что еще за дрянь?
– проблеял один из посетителей, продолжая топать ногой по полу, тщетно пытаясь наступить на юркую крысу. Наконец, он понял, что ему это вряд ли удастся в том состоянии, в какое его привёл домашний самогон хозяина заведения. Тогда он наклонился, желая схватить крысу тонкими лапами, покрытыми светло-серой кудрявой шерстью. У этого пьянчуги была морда козла, как собственно и вся нижняя часть тела. Торс был мужской, но тоже довольно волосатый.

– Позвольте, мсье, это моя собственность!
– каркнул Торл, подлетев сзади и вновь схватив крыса за шиворот, из-под носа у демона унеся его к барной стойке. На этот раз сопротивления со стороны товарища он не встретил.

– А это еще что?
– пьяным голосом возмутился козлоногий, разочаровано разгибаясь.

Тем временем ворон уже долетел до бармена и, положив на стол Степана, быстро начал говорить, пока другие бесы не заинтересовались ими двумя:

– Добрый вечер, многоуважаемый! Вы не подскажете мне, где я мог бы найти Гасиона?

Высокий бармен за стойкой имел узкие плечи, горб, как у Самигины, и такую же лысую голову с приплюснутой мордой. Острые зубы торчали из уродливого рта также неприятно напоминая его противную сестру.

– Я - Гасион, владелец этого прекрасного заведения. А вы кто такие?
– довольно высоким голосом спросил бармен, и повернул голову на бок, любопытно разглядывая их своими овальными глубоко посаженными глазами.

– О, это великолепно!
– каркнул Торл, оглядываясь назад, - Я от вашей сестры, от Самигины. Меня зовут Торл. Она просила вас принять меня на некоторое время и разместить у себя. А этот со мной, - он махнул клювом в сторону крыса.

Бармен молчал, продолжая разглядывать своих странных новых постояльцев.

– И я должен поселить тебя, только потому, что моя дурацкая сестрица этого хочет?
– на его лице не было и тени радости. Маленькие угли под большим нависающим лбом сверкали, и отнюдь не радушием доброго хозяина таверны.

– Мсье, я думаю вы не поняли меня, - прибавил настойчивости ворон, - Такой клиент, как я, вам придётся очень по душе, - он провёл крылом над столом, и на нём оказалось три серебренные монеты.

На этот раз бармен не спорил. Он схватил деньги, лизнул по очереди каждую, проверяя, нет ли привкуса магии иллюзий, и с довольным выражением некрасивого лица поклонился.

– Я всё понял, вас никто не потревожит...

– Гасион, еще самогона!
– взревел в этот момент сзади козлоногий выпивоха, плюхнувшись на табуретку рядом с вороном и крысой.
– Я хочу раздавить эту бесхвостую мышь!
– крикнул он и хлопнул рукой по барной стойке как раз в том месте, где только что сидел Степан. Но хозяин таверны уже успел привыкнуть к мысли, что Торл и крыса - его новые постояльцы, и потому быстро сдвинул их обоих к краю стола.

– Вот твой самогон, Валу, и пойди присядь, эта мышь нашего нового гостя, не будем обижать его, - он мило улыбнулся, обнажив длинные тонкие клыки и обняв за плечо пьяного демона, тем самым прикрыв собой новых постояльцев.

– Почему это я - мышь?
– возмутился Степан, и в тот момент, когда бармен Гасион и козлоногий Валу обернулись, изумившись наглости человеческой души, Торл уже схватил его за шкирку левой лапой и уносил в комнату, ключ от которой теперь лежал у него в правой лапе.

Они пропустили так несколько лестничных пролётов, пока ворон не остановился на одном из этажей. Их комната была третьей с конца по левой стороне коридора. Прямо перед дверью Торл сбросил Степана на пол и сам уселся рядом, положив маленький, покрытый ржавчиной, ключ перед собой.

– Почему ты не откроешь?
– спросил крыс.

– А ты видишь здесь где-нибудь замок?
– хмыкнул Торл. Степан поднял голову вверх и рассмотрел дверь. Это была местами блестящая рыжеватая металлическая пластина с пятнами от пальцев рук, ног и копыт, плевками и грязью. Но без намёка на замочную скважину.

В это время Торл нагнулся к ключу, взял его в клюв и, запрокинув голову назад, проглотил. Потом поёжился под любопытным взглядом Степана, будто укладывая его в желудке поудобнее и, раскрыв крылья, довольно сказал.

– Открывайся!

И тут же большая металлическая дверь заскрипела и отворилась.

– Ловко, - выдал крыс и прошёл внутрь, переваливаясь с ноги на ногу.

Комната оказалась очень небольшой лишь с одной маленькой кроватью у левой стены, оклеенной старыми грязноватыми обоями под бамбук. На кровати была довольно толстая перина, набитая стриженой шерстью и большая круглая подушка синего цвета. Напротив входа - небольшое окно, из которого были видны соседние унылые дома и часть мостовой. На стенах облупившаяся краска рисовала картины плясок и пенных возлияний сатира и русалки. Под окном стоял металлический стол со следами лазурной эмали из такого же тонкого металла, что и вся таверна. Во многих местах он был гнутый, вмятины покрывали всю его поверхность. Рядом стояла пара более толстых стульев, чтобы выдержать объёмы даже очень внушительных постояльцев, и всё.