Чтение онлайн

Но никто кувырком не полетел. Нелё взглянула на девочек. Они даже ни за что не держались. Бросили игру и смотрели в окошко. Значит, не так уж и страшно. Нелё разжала пальцы. Ей тоже захотелось посмотреть, что там видно.

Оказывается, они уже летели и всё осталось внизу. Вон Данилкина речка, все камешки на дне видны. Улин чум, из верхушки дым идёт. Вовка бежит, руками размахивает. А где же их чум? Вон же, сбоку. Вон мама... отец... Вверх смотрят. И уже пропали... Внизу только Данилкина речка. Прибрежный тальник почему-то низеньким стал, как ягель. Как там Уля только спряталась?

Скоро и тальник исчез. Под вертолётом была долгая-долгая холмистая тундра с маленькими серебристыми озерцами, поросшими по краям не то кустарниками, не то осокой, и стайками птиц повсюду.

Нелё летела в какую-то незнакомую школу. Одна, без подружки.

Это было тогда, летом. А теперь...

Как хорошо, что и Уля уже здесь! Теперь они всегда будут вместе.

ПЕРВЫЙ УРОК И КАК УЛЯ УЧИЛА СВОЮ КУКЛУ

Нелё больше всего опасалась, что Уля не захочет войти в класс. Как Витя Ямкин.

Витю в школу тоже привезли поздно. Правда, не так поздно, как Улю. Тогда ещё было солнце, оно чуть показывалось, на немножко, алым краешком. А на другой день солнце зарылось в снег, там, где тундра сходится с небом. На всю зиму. И на всю зиму у них наступила ночь. Все ещё смеялись тогда: к ним привезли Ямкина, а увезли солнце.

У Вити старший брат уже в третьем классе учится. Он Витю водил по школе, всё показывал. И Вите всё нравилось. Но когда нужно было идти в класс, он вдруг упёрся перед дверью - и ни в какую. Сколько его ни уговаривали, ни объясняли, не захотел идти. Даже царапаться и кусаться стал. Смешно вспомнить! Тогда его оставили: не хочешь - не надо. Он походил-походил по коридору - скучно одному, и пошёл в третий класс, где его брат учился. Тот поманил его и посадил рядом с собой - только сиди смирно! Так Витя и стал учиться - сначала в третьем классе, а когда немного привык, перешёл к ним, в нулевой.

У Ули в школе не было ни брата, ни сестры, но зато была подружка Нелё. И они вместе пошли в класс. Пришли первыми, когда никого там ещё не было. Уля удивилась: почему здесь так светло? Ага, вот почему: здесь всё выкрашено белой краской, не только стены и потолок, но даже парты и учительский стол. Здесь чёрную ночь выгнали из каждого уголка.

– Ты будешь сидеть со мной, - сказала Нелё, - вот тут.
– И села за свою, третью от края парту.

– Смотри, крышка поднимается и опускается, - показала она.
– Сюда можно класть букварь, тетрадки, карандаши. Раиса Нельчевна тебе всё даст.

В класс прибегали ребята, бросали на парты сумки и убегали опять в коридор; там галдёж стоял страшный. Только когда прозвенел звонок, все стали усаживаться по местам.

И тут Уля всё-таки сотворила беду. Она вдруг вскочила с криком: "Где моя Катя?" - бросилась вон из класса.

– Стой, куда ты?
– кинулась Нелё следом.
– Вчера из бани убегала, сегодня - опять! Это же ужас, если она всегда будет убегать!

В класс уже входила Раиса Нельчевна, и Нелё пришлось вернуться.

Все встали и громко, нараспев сказали по-русски:

– Здра-а-ствуй-те!

– Здравствуйте, дети, - ответила Раиса Нельчевна.
– Садитесь.

Застучали на разные голоса крышки парт, заскрипели лавки.

– А у нас новенькая!
– подскочил на своей парте Егорка.

– Её Уля зовут, - стали объяснять остальные.

– Я знаю, - сказала Раиса Нельчевна.

Тут вернулась Уля. Она остановилась в дверях, крепко прижимая к себе куклу - ту самую, красивую, в расшитой бисером меховой парке, с которой они с Нелё играли дома, на Данилкиной речке.

– Ой, какая, покажи!
– зашумели девочки.

– А дашь поиграть?

– С куклами в класс нельзя!
– громко заявил Витя Ямкин и даже шлёпнул ладошкой по парте.

– Ты ему самому дай поиграть, - хитро прищурился сидевший рядом с ним Саня Маймаго.

Уля крепче прижала куклу.

– Ничего, ничего, садись, - сказала Раиса Нельчевна. И обратилась к ребятам: - Разрешим ей, правда? Она ведь ещё новенькая. Потом она всему научится, как и вы.

– Посади Катю тут, между нами, - шепнула Нелё, - она тоже будет "нулевишкой".

– Сейчас мы будем учить слова, - сказала Раиса Нельчевна и показала всем яркую картинку.

– Это...

Все хором сказали:

– До-ом.

– Правильно, - похвалила Раиса Нельчевна. И показала другую.

– Это...

– Оле-ень.

Картинки были красивые, и Уле понравилось называть всё, что она на них видела. Только называла она по-ненецки. Все говорили: "река", она говорила: "яха"; все говорили: "лодка", она говорила: "нану"...

– Ты по-русски говори, - шепнула ей Нелё.

А как она может по-русски, если не знает? Одно слово попробовала сказать, его ребята много раз повторяли, потому что оно очень трудное: "ка-ран-даш". У неё получилось: "ра-кан-даш". И все рассмеялись. Приятно ли?!

Раиса Нельчевна показывает и показывает. Картинок у неё так много, что Уле даже страшно стало: столько слов надо выучить! А ребятам хоть бы что - отвечают и отвечают!

– Это...

– Сто-ол.

– Это...

– Же-е-рка.

Раиса Нельчевна качает головой.

– Нет, ребята, это - этажерка.

Она просит повторить, и весь класс дружно отвечает:

– Же-е-рка.

Раиса Нельчевна улыбается - вон в чём дело!

А ребята обижены. Они ведь знают, что такое "жерка", и все громко сообщают об этом:

– "Жерка" - это когда полочки вместе.

– На жерку книжки ставят.

– Я видела, - тянет руку Нелё, - она в пионерской комнате стоит, вся из полочек сделанная.

Нелё ужасно хочется показать Уле, что она уже много знает.

– Верно, - говорит Раиса Нельчевна.
– Так что же это?

– Это... Это...
– Нелё набирает полную грудь воздуха.
– Жжерка! радостно выпаливает она.

– И мы говорим: жерка!
– кричат все.

Раиса Нельчевна вздыхает:

– Ну ладно, ребята, завтра разберёмся. Это трудное слово: "этажерка". Ну-ка, а это что?

– Соба-а-ка!

– Это...

– Мя-ач!

Ребята выкрикивают весело, им нравится называть слова, которые они уже знают. А Уле стало скучно. Она ведь ничего, совсем ничего не понимала. Незнакомые слова кружили над ней, жужжали, как комары летом, в жару, и спрятаться от них некуда было.