Чтение онлайн

– Я знаю.

– Вряд ли.

– Больше сорока лет прошло, – говорит Харви.

– Сорок два, – уточняет она. – Ей сорок два года. Нашей дочери.

Джеки уже готова вернуть планшет Харви, когда видит в списке имя Орвила. Она подносит планшет поближе к глазам, чтобы убедиться. Перечитывает имя снова и снова. Орвил Красное Перо. Он там. Джеки достает телефон, чтобы отправить сообщение сестре.

Хотя пистолеты пластиковые, во время прохода через металлодетекторы Октавио все равно потеет. Но ничего не происходит. Оказавшись по ту сторону рамки, Октавио оглядывается вокруг, проверяя, нет ли поблизости любопытных глаз. Охранник читает газету возле детектора. Октавио подходит к кустам и видит черные носки. Он протягивает руку и забирает пару.

В туалете Октавио роется в одном из носков и выхватывает пригоршню пуль, затем передает носки в соседнюю кабинку, Чарльзу, который проделывает то же самое и передает их Карлосу, а тот – в последнюю кабинку, Келвину. Когда Октавио вставляет пули в патронник, он чувствует, как ужас пробегает по всему его телу, от кончиков пальцев ног до макушки головы. Ужас уходит, словно давая понять, что Октавио упустил свой шанс прислушаться к нему, потому что как раз в этот миг пуля выскальзывает из рук Октавио и, звонко ударившись об пол, выкатывается из кабинки. Слышится скрип ботинок. Должно быть, Тони пришел за своими патронами. Все замолкают при звуке катящейся пули.

Блу и Эдвин сидят за столом под навесом, который установили раньше. Они смотрят, как танцоры выходят на торжественный парад. Блу тянет шею, разглядывая их.

– Ты там кого-нибудь знаешь? – спрашивает она.

– Не-а. Но послушай. – Эдвин показывает пальцем вверх, откуда разносится голос ведущего.

– Твой отец, – говорит Блу, и они прислушиваются.

– Странно, правда? – произносит Эдвин.

– Не то слово. Но, постой, ты узнал о нем до или после того, как получил стажи… я имею в виду работу, или…

– Нет, я знал. Я хочу сказать, что отчасти мое решение выбрать эту работу связано с желанием выяснить, кто он такой.

Они наблюдают проход танцоров. Первыми идут ветераны со своими флагами и дубинками. За ними тянется длинная вереница подпрыгивающих танцоров. Эдвин старательно избегал смотреть видеозаписи пау-вау, чтобы сохранить этот момент. Пусть все будет внове, даже после того как Блу настояла, чтобы он посмотрел несколько кадров пау-вау на YouTube и знал, во что ввязывается.

– Ты там кого-нибудь знаешь? – спрашивает Эдвин.

– Многие ребята, которых я знала, когда работала здесь, уже выросли, но я что-то никого из них не вижу, – говорит Блу. Она смотрит на Эдвина, когда тот встает из-за стола.

– Ты куда?

– Схожу за тако, – говорит Эдвин. – Тебе принести?

– Ты опять собираешься пройти мимо своего отца, да?

– Да, но на этот раз я действительно возьму тако.

– И в тот раз ты тоже вернулся с тако.

– Правда? – удивляется Эдвин.

– Просто пойди и поговори с ним.

– Это не так-то легко. – Эдвин улыбается.

– Я пойду с тобой, – заявляет Блу. – Но ты действительно должен поговорить с ним.

– Ладно.

– Идем. – Блу встает. – А разве вы с отцом не договаривались встретиться здесь?

– Да, но после этого мы больше не общались.

– Понятно.

– Это не из-за меня. Представь себе. Тебя находит твой сын. Сын, о существовании которого ты и не подозревал, а потом ты просто… прекращаешь общение? Сначала говоришь: «Да, здорово, давай встретимся», ну а дальше ничего, никаких планов.

– Может, он решил подождать, пока вы не встретитесь? – размышляет Блу.

– Мы ведь уже идем туда, не так ли? Так что давай прекратим этот разговор. Давай сделаем вид, будто мы говорим о чем-то другом.

– Может, нам не стоит делать вид, будто мы говорим о чем-то другом, а просто поговорить о чем-нибудь другом? – предлагает Блу и понимает, что невозможно придумать другую тему для разговора.

Они идут молча, мимо столиков под навесами. Когда они приближаются к шатру ведущего, Эдвин чуть наклоняется к Блу. – Значит, танцоры-победители просто берут наличные, и никаких налогов, никаких скрытых сборов? – произносит он словно в продолжение разговора.

– Теперь ты действительно делаешь вид, будто мы беседуем. Ладно, тогда не имеет значения, что я скажу. И вот, как я сказала, так, наверное, и поступим, да? – Она даже не смотрит на Эдвина.

– Да, отлично. Но не более того. Ладно, подожди здесь, – говорит Эдвин.

– Хорошо, – отвечает Блу послушным, как у робота, голосом.

Эдвин подходит к Харви, и тот как раз отложил микрофон в сторону. Харви поворачивается к нему и сразу догадывается, кто он такой. Он показывает это, снимая шляпу. Эдвин протягивает руку для пожатия, но Харви хватает Эдвина за голову и притягивает к себе, чтобы обнять. Момент объятий затягивается, и Эдвин уже чувствует себя не очень уютно, но не разрывает их. От отца пахнет кожей и беконом.

– Когда ты сюда приехал? – спрашивает Харви.

– Я был первым, ну, или одним из двух первых, кто появился здесь, – отвечает Эдвин.

– Выходит, ты очень серьезно относишься к пау-вау? – говорит Харви.

– Я помогал организовать все это. Помнишь?

– Ах да. Извини. О, познакомься, это Джеки Красное Перо. – Харви показывает на женщину, что сидит рядом в кресле.

– Эдвин, – представляется Эдвин, протягивая ей руку.

– Джеки.

– Блу! – Эдвин прикладывает ладони ко рту, как рупор, делая вид, будто пытается докричаться до нее.

Блу подходит к шатру. Она выглядит напряженной.

– Блу, познакомься с моим отцом, Харви, а это его… его подруга Джеки… забыл, как там?

– Красное Перо, – подсказывает Джеки.

– Точно. А это Блу, – говорит Эдвин.

Лицо Блу становится мертвенно-бледным. Она протягивает руку и выдавливает из себя улыбку, но это больше похоже на то, что она пытается сдержать подступившую рвоту.

– Очень приятно познакомиться с вами обоими, но, Эдвин, нам надо вернуться…

– Да ладно, мы только пришли. – Эдвин смотрит на отца, словно спрашивая: Верно?

– Я знаю, и мы можем вернуться потом, у нас целый день впереди. К тому же мы будем совсем рядом, вон там. – Блу показывает в ту сторону, откуда они пришли.

– Ладно. – Эдвин поворачивается к отцу, и они снова обмениваются рукопожатиями. После чего Эдвин и Блу уходят, махнув руками на прощанье.

– Ну вот, сразу две новости, – говорит Блу, когда они возвращаются к своему столику.

– Это был улет! – Улыбка не сходит с лица Эдвина.

– Кажется, та женщина – моя мама, – говорит Блу.