Чтение онлайн

В общем, крестный получил слегка отредактированную, но достаточно правдивую версию - у меня в голове есть крестраж и благодаря ему я чувствую Воландеморта. Вернее не чувствую, а иногда могу ловить отзвук его мыслей, так как он, скорее всего, живой. Так мне удалось понять, что есть и другие крестражи. Один из них находился в Выручай-комнате и его удалось найти - конечно, не сразу. А потом я обнаружил и еще два - медальон и кольцо.

Ну, да, я понимал, что вся история шита белыми нитками и явно притянута за уши. Немного помогало то, что в глазах крестного я был не совсем обычным парнем, со мной постоянно происходило что-то интересное и непонятное, и такая версия "со скрипом", но сработала.

– Я, кажется, начинаю понимать основную проблему, - Семен осторожно положил диадему обратно в коробку.
– Позвольте спросить, кто произвел, хм, так сказать вторичные изменения с этим артефактом?

– Сейчас это уже непросто определить, - немного туманно ответил Сириус.
– Могу твердо сказать, что ни я, ни мои родители этого не делали.

– Очень варварский и грубый способ, - задумчиво протянул Шуйский.
– Так портить уникальную вещь...

– Сэр, вы возьмете этот заказ?
– поинтересовался я.

– Да, - твердо, после некоторого раздумья ответил маг.
– Это будет интересно, но предупреждаю сразу, быстро управиться я не смогу.

– Примерные сроки?
– поинтересовался Блэк.

– Месяц. Минимум.

– Это нас устраивает, - ответил Бродяга, заметив, как я на секунду прикрыл глаза.
– Нам нужно ваше молчание, а также доказательства того, что эта пакость в диадеме будет не просто извлечена, но и уничтожена.

– Стандартный договор, - кивнул Шуйский и с ловкостью фокусника извлек из своего саквояжа несколько листов. Это были магические договора на оказание услуг мастером-артефактором. Основной текст там уже набран, и нам оставалось совсем немного - вписать имена заказчика и исполнителя, обозначить проблему, как-то назвать и описать сам артефакт с которым будет производиться работа, а также определиться с гонораром. А гонорар оказался вполне достойным - семьсот галлеонов.

Так же в договоре было прописано, что Шуйский, как исполнитель, гарантирует полную конфиденциальность и анонимность. Вот и все, никакого Непреложного Обета не потребовалось. Такой договор, после того, как его подписал Сириус и Семен, равноценен магической клятве и ни один маг никогда не пойдет на ее нарушение, ибо чревато не только потерей авторитета, но и болезненными магическими откатами. Кстати, нарушение магических клятв одна из причин, по которой семью могут признать Предателями Крови. Вот так-то, и лишь канон утверждал, что за таким уничижительным прозвищем ничего не стоит, а бедных Уизли называют так всего лишь за то, что они любят все магловское и не имеют никаких предубеждений в отношении простых людей.

После того, как один экземпляр подписанного контракта Сириус убрал в свой стол, Шуйский опутал коробку с диадемой какими-то чарами и осторожно поместил ее в свой безразмерный саквояж. Следом там оказался его экземпляр контракта и перчатки.

Мы вышли в гостиную, где Кричер соорудил легкую закуску и выставил на стол бутылку вина.

Выпив за взаимовыгодное сотрудничество, мы немного пообщались на общие темы, а потом аппарировали наших друзей обратно к банку Гринготтс.

Показать Лондон Мстиславу в тот день так и не получилось.

– Ничего, время у нас еще будет, - утешил я его и мы расстались.

– Спасибо за помощь, Бродяга, - искренне поблагодарил я крестного, когда мы очутились в Хогсмиде.

– Да не за что. От этой мерзости надо избавляться. И чем быстрее, тем лучше. Не дай Мерлин этот упырь возродится!

Да, это могло стать проблемой. Сириус уже видел часть крестражей, и знал, что и у меня в голове есть один. С ним мы планировали разобраться на летних каникулах.

А вот еще один, Чаша Пенелопы Пуффендуй, хранилась в Гринготтсе. Я рассказал Сириусу, что у меня были видения, я почувствовал этот крестраж, и мне кажется, что он находится где-то в банковском хранилище.

Ну да, находится... Но вот как туда добраться, мы просто не знали. За это время мы многое выяснили, придумывая различные планы, но так ничего и не решили. Охрана у гоблинов поставлена на невероятно серьезном уровне. Различные оборотки, подмены личности, проникновение под плащом-невидимкой гоблины вычисляют на раз. И это лишь в каноне Золотое Трио так легко все провернуло. В реальной жизни все это не сработает, гоблины отнюдь не дурачки. Если честно, то наивных глупцов нет среди тех, кто оперирует большим количеством наличности и золота. Так что мы с Бродягой в свободное время ломали голову о способе получения Чаши. Пока все очень грустно. И самое поганое заключалось в том, что мы можем напрячься, потратить кучу денег, уничтожить шесть крестражей, но пока остался хоть один, Воландеморт имеет шанс на возрождение.

Я доучил Крылья. В один из выходных, ближе к вечеру, мы с Флитвиком выбрались за границы антиаппарационного купола, окружающего Хогвартс.

– Готов?
– спросил меня учитель.

– Да.

– Следуй за мной, - он мгновенно трансформировался, превращаясь в нечто, похожее на густой, плотный дым синего и стального оттенков. На миг в этом дыме промелькнуло его лицо и рука с палочкой, а потом он свечкой взмыл в воздух, и принялся описывать огромный круг, дожидаясь меня.

Закрыв глаза, я сосредоточился и приступил к цепочке трансформаций.

Главное знать, что делать и иметь силы запустить весь процесс. Потом он подхватит тебя и "понесет". Практически моментально я начал как-то перекручиваться, меняться, становиться легче. Почти сразу я понял, что уже не стою на земле. Одно мысленное усилие и я начал подниматься вверх.

Воздух воспринимался как плотная, очень надежная среда, которая слегка проминалась и давала мне опору. Голова соображала неплохо, мое тело вытянулось ярдов на десять и находилось в коконе, состоящим из собственных энергий белых и синих оттенков.

Цвет Крыльев вообще зависит лишь от воли мага и мог меняться, приобретая совершенно любые цвета. Понятное дело, Пожиратели, согласно своему имиджу, старались выглядеть пострашнее. Им бы явно не пошла веселенькая расцветка в горошек - хотя, при желании, и ее можно наколдовать.

И мы с Флитвиком полетели. Ветер свистел в ушах, земля проносилась внизу. Страха не было и в помине, наоборот, присутствовал восторг и упоение от полета. Все же не зря во все времена человечество стремилось научиться летать.