Чтение онлайн

Русалки меня заметили и поплыли навстречу. Их было не много, около десятка, а чуть позади держалась стайка из любопытных детенышей. Они до времени находились за спинами старших и их круглые, лупоглазые глаза выражали живейшее любопытство.

Обмен произошел достаточно быстро. Ко мне практически вплотную подплыл русал — с мощным торсом и руками экземпляр, державший трезубец. Он выглядел как настоящий воин, пусть и имел хвост. Да и весь его внешний вид не отличался большим дружелюбием.

Я вручил ему сумку с грибами. Он раскрыл ее, наклонил голову и словно принюхался. Через миг на его лице появилось довольное выражение, и он уставился на меня.

В воде говорить не так-то просто! Поэтому я ограничился жестами, показывая, как я отщипываю что-то с собственной ноги.

Некоторое время все русалки смотрели на меня непонимающе, но потом до них, кажется, дошло.

Предводитель кивнул кому-то — наверное не самому статусному члену племени, тот выплыл вперед и со страдальческим выражением на лице принялся выщипывать у себя чешуйки.

Он выглядел одновременно и так жалостливо, и так забавно, что мне захотелось продлить это зрелище. Но на десятой чешуйке я поднял руку, показывая, что все, больше не надо.

Расстались мы вполне довольные друг другом. Русалки вернули мне сумку, я сложил в неё чешуйки и отправился обратно, по пути срезая попадающиеся водоросли. Один раз мне посчастливилось увидеть рака — его я тоже забрал, а также нарвал каких-то растений с широкими листьями, растущими у самого дна.

Как я помню, на карте которую мы все неоднократно держали в руках, стояла пометка, что где-то слева, ниже по течению живет Водяной. Это было и интересно, и наверняка могло обернуться немалой пользой. Вот только плыть туда я не стал — все же это не прогулка в увеселительном парке развлечений.

К друзьям я возвратился примерно минут через тридцать. Передав Гоху набранные трофеи, я принялся возвращать себе нормальный вид.

— Ну что, теперь у тебя все есть? — спросил Невилл.

— Теоретически, — осторожно ответил Малфой. — Может и можно что-то добавить в мою коллекцию, но я просто не знаю, что.

— Предлагаешь запустить искры, и подождать когда нас отсюда вытащат? — спросил я.

— Думаю… — Драко почесал бровь и обвел взглядом округу. — До конца испытания у нас есть примерно два часа. Давайте пойдем в сторону Коловдовстворца и посмотрим, вдруг по пути что-то найдем? Если что, то мы всегда сможем запустить искры и прекратить испытание.

— Годится. Почему бы и нет? — я пожал плечами. — Нев, ты как?

— Согласен.

— Тогда потопали, — я вновь с помощью заклинания компаса определил направления. — Нам туда.

За два часа мы так и не успели достигнуть Колдовтсворца, правда, сумели набрать кое-каких ингредиентов. Ничего редкого, но в хозяйстве, как говорится, все пригодится.

А потом Драко Малфой запустил в небо пучок искр и спустя минуту к нам прилетели три человека. Каждый из них держал в руке еще по одной метле.

Возглавлял эту троицу Ветродуй — учитель полетов для самых маленьких в Колдовстворце.

Они кивнули нам, быстренько спросили про самочувствие и убедившись, что визуально все более-менее нормально, пригласили занять свободные метлы.

Мы забрались на них и взмыли в небо в крутом пике, а потом устремились за ведущим наш клин Ветродуем. Практически сразу показались трибуны, на которых, как и вчера, уже сидело множество народа.

Снизу пропала речка Ленточница, отдалились горы, где мы нашли летучих мышей и мумие. Сверху пройденной нами расстояние казалось куда меньше, чем это ощущалось на земле.

Мы перелетели границу деревьев и я кинул прощальный, немного грустный взгляд назад. Все же Сказочный Лес показал себя с хорошей, интересной стороны и было немного жаль бросать его, не узнав даже частицы всех секретов и тайн. Да и несостоявшийся фамильяр не давал так просто забыть это приключение.

Трибуны, увидев нас, радостно засвистели. Особенно счастливыми выглядели наши друзья, а среди них Ханна Аббот и семья Малфоев.

Вновь присутствующий Колин Криви почесал нос и принялся всех и вся фотографировать.

Мы прибыли последние. Специальная комиссия сразу же изъяла кофр Драко и принялась осматривать и его, и «добычу» других участников.

Всего в жюри входило шесть человек — по одному, как наш Снейп, от каждой школы, и независимый, специально приглашенный мастер зельевар из Турции по имени Аббас аль-Раджи. Кажется, он был арабом.

Русские маги придумали хорошую систему подсчета очков. Я не ругаю ту, что была в Хогвартсе во время Турнира Трех Волшебников, но там все было немного иначе, так, чтобы как можно дольше сохранить интригу и шансы каждого на победу.

Какое преимущество давали там очки за первое и второе испытание? По сути, минимальное и малозаметное, которое лишь определяло очередность входа в лабиринт. Тот же Виктор Крам зашел практически сразу после меня, а Флер Делакур сразу за болгарином. А ведь она вообще не выполнила второго испытания. Но в лабиринте, действуй более решительно, все равно имела бы хорошие шансы на победу.

Здесь же не было никакого итогового или финального тура, который бы окончательно определил победителя. Нет, лучшим зельеваром становился тот, кто набирал большое количество очков, учитывая все три тура.

Комиссия совещалась около получаса. За это время нас осмотрел местный колдомедик и прописал общеукрепляющего зелья. Зелья — три мензурки из хрусталя со слегка голубоватой жидкостью нам собственноручно вручил Снейп.

— Пейте, пейте, Поттер! Не думаю, что вам это навредит, — он заметил мою секундную заминку и истолковал ее по-своему. А я просто ждал, проявит ли себя надетое на палец кольцо? Оно молчало, и я спокойно выпил содержимое. — И вы, Лонгботтом, пейте. И мензурки не забудьте вернуть.

Жидкость прошла по пищеводу приятным, согревающим комком. Уже в следующей миг по телу начала разливаться ласковая волна, смывающая усталость, прогоняющая сон и очищающая мозг. Все же настоящий зельевар — товар штучный, а изготовляемые им зелья могут оказывать просто ошеломительный эффект на организм. Не зря же ведь зельеварение считается одной из самых прибыльных и почетных отраслей магии.

Мы с друзьями переглянулись, и по их довольным лицам становилось ясно, что не я один себя чувствую как заново рожденный.