Чтение онлайн

Теперь они проезжали мимо здания средней школы Довера, с него по всей видимости и начинался город.

– Ух, – произнесла Эмили в предвкушении. – Наконец, я буду спать в своей постели. И есть домашнюю стряпню.

Городок был небольшим, но довольно красивым. В нем чувствовался привкус консерватизма, которым в свое время была пронизана страна.

«Возможно, я бы смог даже здесь жить», – подумал Натан.

Тихие спокойные улицы, в отличие от шумного Манхеттена. Как раз то, что нужно для человека, которого не особо притягивала суета и стремительная жизнь городов, подобно Нью-Йорку. Хотя стоит заметить, что подобных ему не существовало. Нью-Йорк такой один, вызывающе-горделивый, беспощадный к неудачникам и трусам, обнажающий напоказ как самые грязные, так и приятные стороны человеческого естества.

Они миновали весь город, останавливаясь пару раз на светофорах. Том ехал не торопясь, и девушка все подгоняла его.

– Давай здесь налево, так ближе! Налево, говорю! Ты что не знаешь где лево?

– Я привык ездить по одной дороге и буду так делать всегда, – произнес Томас.

«Если бы не его осторожность и осмотрительность, ему скорее всего давно удалось сбежать», – подумал Натан.

В хладнокровных людях таится самое опасное.

Наконец, они заехали в открытые ворота и остановились у большого дома.

– Приехали, – произнес Том, в его голосе таилась едва уловимая нотка удовольствия. Девушка, в свою очередь, источала сплошное веселье и радость, с которой ей непременно хотелось поделиться и с остальными.

– А-а-а! – завизжала от радости Эмили.

В окне второго этажа показалась девочка-подросток. Они принялись энергично махать друг другу, а Эм, которая уже выскочила из машины, вдобавок пританцовывала на месте.

– Ким, поздоровайся с Натаном, – сказала Эмми, дергая ее за руку.

– Привет, – проговорила девочка и помахала рукой.

– Сперва, я отведу его к Саманте. И сразу вернусь к тебе, – сказал Том, не обращая внимания на всеобщую радость.

– Не задерживайся… ведь я могу и передумать.

Она неожиданно подбежала к Натану и к всеобщему удивлению, привстав на носочки, чмокнула его в нос.

– Пока, красавчик.

Затем перепрыгивая через ступеньку, оказалась на самом вверху, и скрылась за тяжелой на вид металлической дверью.

– Черт, ну что за девушка, – ухмыльнулся мужчина. – Для меня она все еще остается загадкой. Вот бы хоть на секунду узнать, о чем она думает.

Натан подумал о том, что скорее всего мужчине бы вряд ли понравилось то, о чем думала его девушка. Будь он в другой обстановке, то с радостью поговорил на данную тему. А сейчас, Томас вел Натана под руку, как ребенка. Он все еще не доверял ему. Они дошли до задней двери, где мужчина остановился.

– Вот мы и пришли, – проговорил Том и завел его внутрь.

II

Это была небольшая комната, больше похожая на те, что есть в каждом офисе. Что-то вроде переговорной или кабинета для собеседования. Или допросов. Кому как нравится думать. Серые металлические стены, скорее всего с шумоподавлением, посередине стоял белый стол, возле которого стояло всего два стула. Свет, не слишком яркий, чтобы от него уставали глаза и не слишком тусклый. В самый раз.

Никого не было.

Натан прошелся до середины и остановился.

Что он вообще здесь делает? Разве он не должен быть сейчас в Нью-Йорке. Все перевернулось сверх на голову. И где здесь смысл, Натан понять не мог. Когда он обычно писал книгу, то отталкивался от логики. Что побуждает героя поступить именно так, а не по-другому. Он считал своим долгом это объяснить. Иначе получилась бы бредовое чтиво с корявой концовкой.

Здесь же он не понимал зачем его похитили… сейчас он думал именно так, потому как другого слова и не подобрать. Ради денег? Разве нужно было заявляться в полицию и забирать его. Не лучше ли застать его в собственной квартире? Ведь он жил в самом обыкновенном районе без охраны. И никогда не думал о том, чтобы переехать в район получше. Тогда ради чего все это?

Ответом на вопрос стал скрипучий голос, который выцарапал в его ушах несколько слов.

– Здравствуй, Натан.

Натан отдернулся от стола и обернулся. Что-то забытое затрепетало в его сознание. Как если приложить между собой два магнита сторонами с одинаковым полюсом. Они начинают вибрировать, отстраняясь друг от друга.

Женщина носила темные очки. Это казалось странным, но для нее вполне естественным. Она протянула бледную руку, обнаженную до локтя, и указала на стул.

– Присядь, пожалуйста.

На ней было темное длинное платье, какие уже не носят. Хотя изредка можно встретить девушек, одетых в подобное, в районе Бродвея.

Натан послушался.

– У тебя, наверное, много вопросов?

Она аккуратно села на краешек стула. Было в ее манерах что-то светское.

Натан не спешил отвечать. Все это напоминало ему игру в шахматы. Каждая сказанная фраза, возможно решит судьбу и нужно все хорошенько обдумать, чтобы не загнать себя в угол.

– Ты слишком напряжен. Не стоит. Самое плохое, что могло с тобой случиться, уже произошло. И теперь ты здесь.

Женщина стала разглядывать свои руки.

Слишком много вен. Как и у тех двоих, у женщины была татуировка в форме «К».

Может это какая-то банда или секта? Еще не хватало, чтобы его принесли в жертву.

– Я, Саманта, – произнесла женщина. – Саманта Де Ламаркан.

Как она не старалась, ее голос не становился приятней. Она подала руку Натану и выжидающе посмотрела. Натан протянул руку в ответ.

– Натан Кэмпбелл.

Женщина схватила его кисть с силой и потянула к себе.

– Разве ты не помнишь меня, Натан?

Он не сопротивлялся, слишком дорога ему жизнь.

– Н-нет… я вас впервые вижу.

Возможно, она смотрела сейчас прямо в глаза, этого Натан не мог знать. Очки были настолько темные и большие, что скрывали за собой часть лица. От нее исходил сладковатый запах. Натан мог разглядеть глубокое декольте, из которого виднелись два пышных холмика.

Ее можно назвать привлекательной, если бы не голос. Как у больного раком курильщика.

– Ты был таким маленьким. Прямо сладкий ангелочек. Так бы и съела.

Она улыбнулась.

– Мы неплохо с тобой ладили, у нас даже есть одна занятная история…

Женщина сделала задумчивую паузу.

– Ты что-нибудь помнишь о своем детстве?

Натан покачал головой. На вид, женщине не многим больше, чем ему. Она сама была еще ребенком в те годы.

– Первое, что я помню, это как проснулся в комнате временного приюта Нью-Йорка. Мне тогда было двенадцать. Никто не смог мне объяснить, как я туда попал. И где мои родители. Потом меня приютила одна семья… там я рос до восемнадцати лет.