Чтение онлайн

Она умерла дня через три. На помосте. Под дождём. От потери крови или голода, или холода - не знаю.

И ей никто не помог. Альтруистов вроде Эда не нашлось.

***

Где-то в промежутке - уже после этой казни, но ещё до смерти несчастной - меня вызвали на допрос.

По крайней мере, так это у них называлось.

Сам процедура допроса меня к тому времени уже не волновала. Просто я очень хотела есть, помыться и узнать, что с Эдвардом. Примерно в таком порядке.

Меня накормили. Помыли - бадья с лягушками впечатлила. Выдали новую рубаху. Слава богу!

А разговаривать - слишком большая честь, оказывается.

Вот так, босиком, мокрую, жалкую впихнули в допросную - совершенно нестрашную комнатку, чем-то напомнившую небольшую университетскую аудиторию.

Картина маслом - сидит за столом дяденька благообразного вида. Точь-в-точь наш завкаф. Смотрит на меня - устало и с привычкой. А потом этак лениво - и тоже устало да с привычкой - не то диктует, не то спрашивает:

– Знаете ли вы, за что вас арестовали?

Я тупо на него уставилась. И не поняла сначала, чего он от меня хочет.

Дяденька подождал с минуту. Вздохнул. И заговорил - уже внятнее и намного медленнее.

– Вас обвиняет в том, что вы еретичка, что ваша вера противна учению святой Церкви и Его Величества Дерика Дебуа.

Чё?

И снова минута ожидания. Потом (очень грустно):

– Веруете ли вы в Господа нашего Его Величество короля Дерика VII, Повелителя-на земле-и-на-небе?

Э-э-э... Не-а.

Я моргнула.

Они что здесь, свихнулись все?

А "завкаф" продолжает:

– ...Заступника нашего и Благодетеля, Вседержителя и Пастыря ныне и во веки веков... Веруете?

Чего ради я должна верить в какого-то короля?

– Э-э-э...

Взгляд дяденьки стал почти просящим.

– Признаёте ли вы, что не молились, не исповедовались...

– Э-э-э...

Типа "ingnoratia non est argumentum" - незнание законов не освобождает от ответственности?

А секретарь тем временем строчил, кажется, что-то вроде: "Обвиняемая упорствует во грехе". Своими глазами видела!

Дурдом.

Наконец:

– Поклянитесь, что веруете. Веруете в Господа нашего Его Величество короля Дерика VII, Повелителя-на земле-и-на-небе...

– Клянусь, - послушно отозвалась я, когда он закончил, - что верую в... э-э-э... а можно ещё раз - в кого я должна верить?

Дяденька вздохнул и постучал пером по виску.

Секретарь подчеркнул фразу "упорствует" два раза.

– Я вас не принуждаю давать присягу, - как-то заученно забормотал дяденька, - ибо вы, веря, что клясться запрещено, перенесёте грех на меня и...

– Да-да, - закивала я, - понятно. Я просто имя короля забыла. Как там его?

В общем, экзамен я провалила.

Блин, они тут в короля веруют! Ну не чокнутые?!

***

Ещё три дня - медленное, пустое ожидание.

Сырые стены - хоть облизывай, кошмар, так пить хочется!

Взгляды искоса - меня сторонились, точно чумной. И почему?

По ночам, дрожа от холода (босиком да в одной рубашке... даже клока сена никто не дал, сволочи!) я злилась на весь мир, тщательно представляла, как и мне отрубают руку, боялась до колик (хотя последние были, скорее, от голода или от местных "блюд") и видела в кошмарах, как там, за решёткой, во внутреннем дворе сжигают Эдварда.

В общем, незабываемо проводила время!

А потом меня снова вызвали. Выволокли, если быть точной. Цепь не позволяла встать, и ноги онемели до бесчувственности. Или замёрзли. Фиг знает, но ходить не могли.

Мыть и кормить на этот раз не стали. Просто втолкнули в какую-то очень светлую комнату. Не привязали и не прицепили, так что я тотчас метнулась в первый же тёмный угол.

Привычка.

– Катрин?

Звякнула цепь.

Я повернула голову, всё ещё обнимая себя за плечи.

Эд оказался рядом - через мгновение.

И вдруг всё стало на свои места. Хорошо и безопасно. Снова. Тоже на мгновение.

Не слушая, что он там бормочет, я рассматривала его лицо - как и у меня, наверное, с синяками. Глядела на рубашку - такую же, как моя, только порванную. На потёки крови в уголке рта.

И всерьёз думала, что если кто-нибудь хотя бы посмеет тронуть его при мне - я за себя не отвечаю!

А ещё мне почему-то очень хотелось его поцеловать. Совсем озверела с этими... мышами.

Скрипнула, открываясь, дверь.

Эдвард вскочил, потянув меня наверх и вбок - и себе за спину.

А я вцепилась мёртвой хваткой в его руку и замерла.

За громадный письменный стол вслед за секретарём проплыла (именно так) девица в чёрном платье. И чёрной остроконечной шляпе.

Я окончательно впала в ступор.

Для полного образа дамочке не хватало только метлы. И тыквы с рожицей.

Ведьма в роли инквизитора... Этот мир окончательно сбрендил. Точно.

Девица уселась за стол, подняла голову. И встретилась взглядом с Эдвардом (я из-за спины только выглядывала)

Замерла.

Минуту эти двое переглядывались.

Потом девица этак царственно махнула рукой, без слов отсылая секретаря. И, когда за ним скрипнула дверь, выдохнула:

– Эдвард?

– Здравствуй, Камилла, - напряжённо откликнулся Эд.

И тишина...

– Значит, ты снова попался, - констатировала очевидное дамочка, удобнее устраиваясь в кресле.
– И кто это с тобой?

Эдвард повернулся, потянул меня за руку - подойти ближе.

– Катрин. Это Камилла - моя должница, - напряжённо сказал он.

Девица поморщилась, точно лимон проглотила. Целиком.

– Милый, не жди, что я тебя вытащу, - проворковала она.
– И эту красавицу тоже.