Чтение онлайн

В общем, юноша вдруг замер. А потом медленно обернулся.

А тут я, приподнявшись, на локтях, у щёлочки.

Смех у золотоволосого незнакомца оказался таким же красивым, как и голос. Я их тут же и сравнила, стоило ему что-то произнести-пробормотать, всё ещё улыбаясь.

Зато когда он отдёрнул занавеску (полог?), стало не до романтики. Я чуть не с головой нырнула под одеяло. Только тронь, чудо симпатичное, я тебе... я...

А трогать меня, судя по всему, никто не собирался. Высказавшись (не понимаю я, не по-ни-ма-ю - слишком быстро и, кажется, снова по латыни), юноша прошуршал к двери. Та скрипнула... и стало тихо.

Я осторожно высунула нос, огляделась.

Что происходит? Не по-ни-маю...

Оставшись одна, я уселась на кровати и снова принялась осматриваться. В комнате ничего не изменилось - кроме открытой крышки сундука.

Тогда я уставилась в окно.

За окном покачивали ветвями деревья. Где-то в их кронах купалось закатное солнце, расцвечивая небо золотом. Ещё приятно пахло не то жасмином, не то розой, и тихо вздыхал где-то неподалёку ручеёк.

Ничего такой садик, в общем.

Так... А что если этот "принц"... взаправду принц? Комнатка у него, честно говоря, так себе, но если вдуматься... Нет, я помню-помню, это всё мой бред, может, даже предсмертный. Но! А ну как это сказка, а я у принца в гостях? Мой же бред, в конце концов. А в сказке героиня всегда помучаться вначале должна. Вон, Золушка сколько страдала! И заслужила же... Чем я хуже?

Дверь снова скрипнула, я на всякий случай зарылась в одеяло. Только вместо золотоволосого юноши в комнату ввалилась (точно, именно так) орава полуголых девиц болезненно-не выспавшегося вида. Вся эта орава замерла перед кроватью - только чтобы обменяться шепотками и смешками... кажется, по поводу меня.

На принцесс дамочки что-то не катили.

– Привет, - протянула я. Ну и что если не поймут. По тону разберутся!
– Что-то потеряли?

Дамочки зашептались оживлённее. А одна, наверное, самая смелая, шагнула к кровати.

Нет, я не буйная. Просто денька два (или три?) провела в трущобах. Нет, я приёмами борьбы не владею. Но если кто-то сейчас же, сию минуту не прекратит теребить мои волосы - своих у этой дуры вовсе не останется!

Девицы восхищённо глазели на мои пряди.

Да, я наследственная блондинка в третьем поколении. Ну и что?

Смелая дамочка, получив (пока) шлепок по руке, замерла... и уставилась на мои ногти.

Что? Ну, французский маникюр. Классический. Ну, Шеллак - сел намертво, на скитания в подворотнях ему плевать. И?

Схватив меня за пальцы, дамочка заверещала. Не то восторженно, не то испуганно - так сразу и не поймёшь. Мгновение спустя ей вторили остальные. Учитывая их количество, гомон поднялся - уши заложило.

Вот в разгар этой суматохи и появился мой герой, точнее "принц". Красавчик нёс поднос и очень удивился, увидев в комнате этих. А вот эти не удивились нисколько. Более того - поменяли тональность криков, пристав к моему (моему!) "принцу", точно курицы к единственному на весь курятник петуху.

Надо сказать "петух" справился. Спокойным голосом, в котором слышалась немалая доля привычки, угомонил девочек, и те гуськом, зачарованно оглядываясь на меня, потянулись из комнаты.

Я выдохнула, стоило двери закрыться.

Уф. Дурдом какой-то. Тоже мне, гурии.

Гурии. В мыслях зашевелился червячок подозрения - но быстренько успокоился, когда "принц", забрав с пола поднос, поставил его мне на колени. Что-то тихо сказал, кивая на еду.

Я изучила содержимое. В чашке, больше напоминающей большую кружку, кажется, суп. Пахнет, во всяком случае, приятно. А рядом лежит нечто, напоминающее бутерброд - громадный ломоть хлеба с зёрнышками и шмат не то солёного, не то копчёного мяса с зеленью.

Кажется съедобным. Только где столовые приборы?

Я недоумённо покосилась на юношу. Тот ответил таким же недоумённым взглядом.

Я показала на чашку и честно попыталась изобразить ложку.

Кажется, моя пантомима повергла золотого красавчика в крайнюю степень изумления. Поколебавшись и что-то переспросив, он взял чашку, поднёс ко рту...

А-а-а, так вот как это у вас делается, да?

Мда. Точно скажу: выпивание супа из чашки (даже напоминающей кружку) требует бо-о-ольшой сноровки. У юноши на раз получилось. У меня... ну... не облилась - уже хорошо. Но на суп ушли все силы.

Голова закружилась, когда я примеривалась к бутерброду. В глазах потемнело, грудь сдавило - не вздохнуть. Очнулась я, полулёжа на кровати, а юноша, поддерживая меня за шею одной рукой, другой настойчиво прижимал к моим губам кружку. Почти "уплывая" от слабости, я выпила (что-то пряное) - и сразу же провалилась в сон.

Ну, почти сразу. Взволнованное выражение в зелёных глазах мне, надеюсь, не приснилось.

А он за меня уже волнуется, да?

***

Из следующего сна я выпутывалась, точно муха из паутины. Песок в глазах, горько-мятный привкус во рту, потрескавшиеся от жажды губы... Прелесть!

Я привычно потянулась посмотреть который час. Рука всё щупала и щупала бесконечные подушки, простынь и шерстяное одеяло на необъятной кровати.

Что?..

Рука нащупала занавеску.

Я задержала дыхание, сжимая полог. Нет, ну хватит, это уже, в конце концов, не смешно! Когда я уже проснусь?!

Сквозь щели полога проникал свет. Неяркий, даже какой-то испуганный, но уютный. Электрический таким не бывает.

Я села на кровати, замотавшись в одеяло. Голова немного кружилась, горло словно плёнкой покрылось, но грудь отпустило. Уже хорошо.

Сощурившись со сна, я отодвинула занавеску.

Золотоволосый юноша сидел на охапке сена у камина, вполоборота ко мне, странно (молитвенно?) сложив руки и закрыв глаза. Какое-то время я, не шевелясь, смотрела на него, размышляя.

Нет, в конце концов, язык жестов ещё никто не отменял. Надо же хоть как-то познакомиться да выспросить, где я, чёрт возьми, оказалась. Заодно, может, и пойму, брежу или... Или.

Надо. Не отрывая взгляда от юноши и придерживая одеяло, я свесила ноги на пол, красочно представляя, сколько в сушёных цветочках, его покрывающих, спряталось жуков по мою душу.

Юноша, не шевелясь, продолжал молиться. Я поколебалась с минуту. Вряд ли сейчас подходящий момент для выяснения отношений, но...

Треснуло и со свистом выпустило воздух полено. Юноша не пошевелился, а я медленно встала, кутаясь в одеяло, и, стараясь шуршать посильнее, подошла к камину.

Забавно, меня не услышали и не заметили, хотя простояла я для острастки минуту точно. Кто-то здесь слишком много думает...

Я зашуршала активнее, устраиваясь на соломе рядом, и осторожно коснулась плеча золотоволосого.