Там вдали, за рекой…
Шрифт:
– Да, сказал он. – Нам пора сваливать.
– Кто же знал, что так обернется… – виновато сказал Стахов.
Нефиг мешать большим дядькам, думал Митяй, глядя на уходящую вниз и назад скалу выветренно-красного цвета. Было досадно. Теперь мы уже только мешаем… Странную серую фигуру на краю обрыва, на светлом мху, он увидел – и долго не мог понять, зачем этот человек в плащ-палатке машет руками. Потом – дошло.
– Валера! – он повернулся к пилоту. – Сможешь подгрести во-он туда? Подобрать того парня?
– Аск, – пожал плечами пилот.
Струей от ротора человека на обрыве едва не сбросило вниз. Плащ-палатка развевалась, как знамя в шквал: то взлетая, то обвиваясь вокруг древка. Пилот опер машину о землю одной лыжей, Митяй распахнул дверцу: садись! Человек забрался в салон. Откинул капюшон. Он был абсолютно лыс, под истонченной кожей голубели вены. Глаза его прикрывали огромные непроницаемые очки.
– Кто у вас тут самый главный? – голос его звучал неестественно, – будто говорил не он, а невидимый чревовещатель. – Отвезите меня к нему.
– А вы кто? – спросил Митяй, хотя уже догадывался, кто.
– Зовите меня Айболитом, – сказал человек. – Настоящее мое имя вам знать не надо. Я оттуда, снизу.
– Дети живы? – сразу спросил Митяй.
– Одна девочка. Остальные мертвы.
– Толя. Толя. Отвечай, Толя… – монотонно звал Стахов.
– Я здесь, – бросил Краюхин. – Помолчи.
– Я и так только и делаю, что молчу! Толя, они же тебе врут! Или… или ты мне врешь, Толя? Что ты задумал? Ты же делаешь там что-то, как я сразу не понял…
– Через пять секунд взрываю вход, – сказал Краюхин. – Пять… четыре…
– Не надо! Ты же обратно…
– Два…
– Ветка жива! А твой…
– Один…
Краюхин вдавил кнопку передатчика и широко раскрыл рот. Толкнуло в лицо, ударило по ушам. Вдоль вагона прокатилась волна ударов: сталкивались буфера. Сам взрыв был почти беззвучен: все поглотила скала.
Слышно было, как падают камни.
Краюхин выронил передатчик из рук. Зачем-то – наступил каблуком. Почувствовал жалкий хруст.
Все легли, и Стахов тоже лег. Чуть дрогнула земля. Из щелей между скалой и заслонкой вылетело облачко пыли.
Стахов тут же вскочил, машинально отряхивая плащ. Обернулся к Айболиту. Тот стоял, как стоял. Презрительно улыбался. Желто-голубая покойничья рожа.
– Как мы можем получить обратно девочку? И тела других детей?
– Тела – нет, – процедил Айболит. – А девочку можно. Я вам ее отдам. Обменяю.
– На что?
– А у вас есть что-то, на что вы ее не обменяете? – он усмехнулся серыми губами. – Впрочем, это может оказаться ненужным мне… Если какая-нибудь женщина согласится пойти со мной, то девочку я верну. А впридачу – помогу очистить подземелье от крыс. Они мне надоели.
– Вы чудовище, – сказал Стахов, помолчав.
– Да? – удивился Айболит. – Кто бы мог подумать…
– Мы прочешем этот подвал и вывернем его наизнанку…
– Их несколько тысяч, и каждый из них там, под землей, стоит пятерых. Они и наверху-то неплохие бойцы… В подземелье тридцать этажей, некоторые туннели тянутся на полсотни километров. Атомная крепость. Вам и через эти-то ворота не пройти, а там такое на каждом шагу. А я – включу освещение, и можно будет просто ходить и собирать их, как картошку. В мешки.
– Мы должны посоветоваться, – сказал Стахов. – Решаю здесь не только я…
– Советоваться вы будете в моем присутствии, – сказал Айболит. – И еще: не тяните. Будет плохо, если крысы обнаружат, что меня нет. Я для них Бог, а боги всегда должны быть на месте.
– Какая гарантия, что вы вернете девочку?
– Гарантия? Никакой, естественно. Вы же не требуете гарантий со своих богов. Я беру женщину, возвращаю девочку, потом включаю свет. Потом – все зависит от вас. Но меня вы должны будете навсегда оставить в покое…
– То есть вы требуете абсолютного доверия…
– Можете называть это как угодно, – сказал Айболит, ухмыляясь, – а только все будет именно так, как я сказал, и ни на йоту иначе.
– Здесь нечего обсуждать, – Алиса подошла так, что никто не заметил. – Я иду с ним.
– Что? – повернулся Стахов.
– Это шанс. Другого нет.
– Алиса… – беспомощно сказал Золтан.
Она посмотрела на него, как будто видела впервые в жизни.
– Новую жизнь устроили, – и рассмеялась. – Новый, зараза, город. А получилось – кладбище с упырями. Замок с привидениями. Кто же так делает-то, а? Думать мозгом надо было…
Глаза у нее были страшные.
– Алиса… – повторил Золтан.
– Ничего, – сказала она. – Так даже и лучше. А то от всяких засранцев-моралистов ни житья, ни проходу. Правда же, Федор Иванович?
– Что? – ошалело спросил тот.
– Каждый умрет, как сможет, – Алиса улыбнулась еще шире, и это была уже не совсем улыбка. – Пойдем, дорогой, – она подала руку Айболиту.
– Давай-ка, любезный, – повернулся Айболит к летчику, – отвези нас туда, где взял. И – сразу вниз. Предупреждаю: чтоб никто не подглядывал за мной, ясно? Это в основном к вам относится, полковник.
– Хорошо, – сказал Юлин.
Пять минут назад ему доложили, наконец, что система «Аист» дает полную картинку местности.
Айболит галантно пропустил Алису в салон вертолета, сам сел рядом. Летчик забрался в кабину – и увидел, как Золтан, пригнувшись, бежит за спинами людей куда-то и возвращается над самой землей, с автоматом в руке, вцепляется в стойку лыжи и делает знак пилоту: молчи!.. Видеть его может только летчик – и Алиса, если приподнимется и прижмется лицом к стеклу. Но она сидит откинувшись на спинку кресла и смотрит на того невидимого, кто будто бы сидит рядом с пилотом, и оборачивается, и смотрит на нее…
Вертолет взлетел к вершине скалы, завис над краем обрыва, выбирая место, свободное от искривленных и тонких, но все же берез. Золтан лежал, распластавшись, в промоине. Этот гад его не заметит… Он снова коснулся лыжей земли, сделал знак: выходите! Айболит выпрыгнул сам, принял Алису. Захлопнул дверь. Вертолет свечой ушел вверх, развернулся на сто восемьдесят, завис на мгновение – и в полувитке спирали исчез над обрывом.
Стало очень тихо.
– Пойдем, – Айболит взял Алису под локоть. – Нужно торопиться.