Чтение онлайн

За калиной, на каменном взлобке, он отыскал ещё более удивительные вещи: разорванный рюкзак, пустую флягу и тяжёлые стеклянные банки, запотевшие от ночного холода. Банки чуть-чуть попахивали мясом. И Лобиком, но каким-то непривычным Лобиком.

Банка, которую Архыз облюбовал, не поддавалась ни лапам, ни зубам. Крепко закатанная, она несомненно хранила в себе съестное Архыз изучил её со всех сторон, покатал по земле и заскучал. Полежал в грустном расположении духа, потом снова стал катать находку туда-сюда, пока судьба не сжалилась над ним. Когда Архыз в сотый раз толкнул банку носом, она чуть подскочила над плоским камнем, покрытым мхом, и упала с этого камня на другой.

Овчар ещё не видел, как она распалась надвое, но каким же прекрасным запахом повеяло на голодную собаку! Ещё секунда — и Архыз быстро, но без жадности, остерегаясь острых краёв побитого стекла, стал хватать чуть обжаренное и залитое жиром мясо.

Чудо-завтрак! В банке, пожалуй, находилось не меньше восьмисот граммов превосходного мяса. Архыз старательно вылизал все до капельки и отяжелел.

Но побежал дальше.

Огибая травянистый холм с несколькими сосенками на каменном склоне, Архыз внезапно затормозил и по природной осторожности юркнул за куст рододы. Впереди, в том же направлении, шагал человек с палкой в руке. Сутулая спина его, осёдланная рюкзаком, серый от старости плащ с подоткнутыми за ремень полами, чтобы не мешали идти, — все это показалось Архызу знакомым, но ветер дул от овчара, а без запаха он не мог вспомнить, кто это такой.

Небольшой манёвр, сделанный с ловкостью волка, вынес Архыза вперёд. Он свернул в березняк, обогнал путника, и когда на него накинуло запах, то, умей Архыз улыбаться, непременно улыбнулся бы во всю клыкастую пасть.

Шевельнув хвостом, Архыз вышел из-за кустов и остановился. Сразу замер на месте и человек, правая рука его потянулась к топору.

— Фу, черт! — пробормотал он, явно посчитав Архыза за волка. И обернулся — нет ли ещё одного сзади.

Архыз лениво помахал хвостом. Жест, означающий дружелюбие и приглашение к знакомству.

— Дак это ты, Архыз! Ну, напугал… — Александр Сергеевич взмахнул руками. — Как же так… Раз ты появился, само собой, и твой хозяин должон находиться поблизости. Или ты один?

Овчар дал себя погладить, грубая ладонь Сергеича не была неприятна, однако он вывернулся и озабоченно побежал вперёд. Смотритель приюта отстал.

— Эй, кобелина, ты меня загонишь, убавь рысцу, вместе пойдём…

Но Архыз только оглянулся. И тогда Александр Сергеевич сбавил шаг. Значит, Молчанов на Тыбге.

В тот долгий и ясный день ни собака, ни путник до балагана не успели дойти.

Архыз при переходе через речку потерял след, долго выбирался из ущелья; лишь к вечеру вновь отыскал тропу, а тут упала росистая ночь; он основательно вымок и, как мы уже знаем, явился в лагерь ловцов только глубокой ночью.

Саша лишь в первое мгновение обрадовался своему овчару. Но уж через минуту посерьёзнел. Мать не могла отпустить его нарочно. Самовольная отлучка?

Он оглядел ошейник. Цел и невредим. Без лишних слов завёл Архыза в узенькие сенцы, где лежали седла, привязал его, поставил перед обиженной мордой овчара консервную банку с остатками супа и пошёл досыпать.

Не тот, конечно, приём, на какой рассчитывал благородный овчар. Он всей душой, а его сразу на поводок. Ах, люди, люди…

Все на Тыбге успокоилось. Только Саша не сразу заснул. Думал: а не случилось ли что с матерью, если она отпустила овчара? Может быть, таким способом давала знать, чтобы вернулся?

Недоумение разрешилось утром.

Когда тебе за полёта лет, по горам не больно разбежишься. Александр Сергеевич к вечеру устал, спустился с лугов пониже, где пихтарник, и ночь провёл под лесной крышей у маленького костра.

Утром, ополоснув лицо холодной водой из родничка, он попил чаю, закусил хлебом-маслом и, дивясь только что взошедшему солнцу, ясности, зелени, искристым росам на лугу, ощущая силёнку и приподнятость духа, пошёл дальше, надеясь сегодня-то встретить Сашу и передать ему важное сообщение.

Охотники как раз вернулись от ловушки с пустыми руками и сидели около балагана, когда снизу, из березняка, показалась фигура человека.

Все встали, пошли навстречу.

— Это же форменное убивство — на такой косогор забираться, — сказал вместо приветствия Александр Сергеевич. — А вы, хлопцы, нет чтобы пособить старику, лошадку, само собой, подать на ту сторону, расселись и сидите, как петухи на насесте… Ну, здорово, что ли, охотнички! И ты, Саша, в их компанию затесался?

Он сунул всем по очереди руку, похлопал Сашу по спине и, нарочно охнув, сел на лавку. Перед ним тотчас появился горячий чай, мясо, хлеб.

— Да я ж сытый. Во-он за тем бугорчиком поспал и, само собой, позавтракал.

Но за чай все же взялся. Чай — он не вредный.

Выпил кружку, послушал рассказы ловцов, огляделся.

— А кобель твой где? — спросил у Саши с плохо скрытым беспокойством.

— Он у него пятнадцать суток схлопотал, — засмеялись хлопцы. — За самоволку, значит.

— Вы не знаете, что дома у нас?

Саша спросил на всякий случай. Где Сергеичу знать, он же на Эштене.

— Дома-то? Дак все в порядке. Когда я туда спустился, дай бог память? Третьего дня. Ну, само собой, Елене Кузьминичне визит нанёс, чаи погоняли, а потом дождался милиции и опять же наверх подался.

— Милиции? — повторил Саша.

Мог ли смотритель приюта оставаться безучастным после того, как словил Хобика? Рана у оленя свежая, пулевая. Стрелян близко, где-нибудь на Скалистом. Уж если сюда браконьер забрался, то, видно, отчаянная головушка. Такой и в балаганы явится. А там туристы вот-вот придут. Чёрный человек вокруг бродит. Сегодня ему олень попался, завтра — кто другой на мушке окажется.

Александр Сергеевич добрался до кордона, и менее чем через полчаса уголовному розыску стало ясно, что смотритель напал на след преступника, которого ищут вот уже несколько недель.

Александра Сергеевича попросили обождать в посёлке, пока приедет наряд милиции. Вот тогда он и зашёл к Молчановым на чаек, то есть до приезда Тани с приятелем и до бегства Архыза.

Вскоре понаехали из города вооружённые люди. Снова выспросили насчёт оленя и, как сказал Сергеич, «шибко посумневались, как это я голой рукой оленя добыл». Доказал он, в общем, — ведь зоолог тоже кое-что знал про меченого Хобика и подтвердил: да, бегает такой в горах, Молчанов даже кормил его с рук. И про пещеру рассказал, где находится; по-видимому, большая пещера со многими входами-выходами, раз олени пользуются ею.

— Ну и все. — Александр Сергеевич стал сворачивать самокрутку. — Только вот насчёт приказа я под конец оставил, потому как, скажи вам об этом сначала, вы заторопитесь и слушать старика всякая охота пропадёт.

Сергеич снял шапку, вынул из подкладки конверт и передал старшому. Тот прочёл про себя, отдал Саше. От Саши — к остальным двум.

— Понятно, — сказал старшой. — Значит, так: сейчас собираемся, на вечерней заре сходим к ловушке, если что будет — возьмём, закроем её от греха, а завтра чем свет в путь-дорогу.