Чтение онлайн

Молодой князь весь последний месяц постоянно предлагал Ташу за его рабыню деньги, все увеличивая и увеличивая суммы, до тех пор, пока сам не почувствовал, что это становится уже неприличным. И смешным. Надо было принимать решение, и Богер его принял. С трудом и с сразу же загнанным далеко внутрь страхом. Он не хотел обращаться со своей любовью, как с вещью, и еще меньше хотел, чтобы она обвинила его в том, что он отнесся к ней, как к вещи. Это было глупо и наивно, но он хотел, чтобы она хоть немного любила его. Выкупая ее у бандита он выглядел бы в какой-то степени героем, а, воруя становился на одну ступень с ее хозяином, и все, чего был достоин после этого - только презрения.

Но теперь рассуждать было уже поздно, решение принято, и оставалось лишь ждать результата.

Бадан, ранее не раз мягко намекавший на то, что такое решение было бы, хоть и не лучшим, но все же выходом из положения, сразу начал предпринимать действия по устранению из игры Таша хотя бы на некоторое время, потому что никто, и сам Бадан в первую очередь не мог предположить, как он отреагирует на такое наглое посягательство на его собственность. Может, вырежет весь княжеский замок в знак протеста, а может вздохнет с облегчением, сбыв с рук приносящую одни проблемы обузу.

К сожалению, или к счастью, но Бадану не удалось сплавить куда-нибудь Таша хотя бы на мало-мальски приличный срок, только задержать на пару часов. Для этого он, не мудрствуя лукаво, просто столкнул лбами одну из шаек Крока в полном составе с несколькими Ташевыми парнями. Какой из этого получится результат, Бадану, честно говоря, самому было интересно, и он предпочел остаться в поместье, чтобы своими глазами увидеть и схватку и дальнейшее разбирательство между Кроком и Ташем.

Когда на улице стемнело, и народ в Закорючке начал постепенно расходиться по своим домам, через забор Ташева дома в нескольких местах перемахнули быстрые тени и растворились между яблонями и грушами.

Погода в этот день выдалась на редкость теплая, и Лика не торопилась уходить в дом. Она сидела на любимой Ташевой завалинке и бренчала на гитаре, напевая то одну, то другую песню. Само собой, из гуляющей закорючинской молодежи нашлись желающие ее послушать, и кое-кто повис на заборе, пытаясь рассмотреть едва освещенную неярким фонарем светловолосую певицу.

Затаившимся в саду теням ничего не оставалось, кроме как ждать.

– И долго она еще будет тут петь?
– Раздраженно поинтересовалась одна из них хриплым мужским шепотом.

– А хрен ее знает!
– Не менее раздраженно отозвалась другая.
– Она мне не докладывалась!

– Может, заткнуть ее как-нибудь?

– Лучше сам заткнись,…! Ты ее на виду у всех затыкать собрался?

– Свигров змей и все его прихвостни! Времени и так в обрез!

– Заткнись, говорю!
– На этот раз в голосе говорящего ощутимо прорезались опасные нотки, из-за чего собеседник предпочел действительно заткнуться.

Прошло всего несколько минут, и Лика, к большому облегчению теней, тоже замолчала. Сначала она поднялась в дом и отнесла туда гитару, потом вышла за фонарем. Публика за забором что-то разочарованно пробубнила и начала расходиться.

Тени переглянулись между собой, и трое из них быстро и умело выставили стекло одного из окон и просочились внутрь.

Лика хотела идти в дом, но вдруг вернулась, опять поставила фонарь на завалинку и пошла снимать забытое белье с растянутой между деревьями веревки.

Тени неслышно направились к ней, но в этот момент хлопнула входная калитка. Лика обернулась, тени шепотом выругались и снова отступили в сад.

– Лика, солнце мое, здравствуй!
– На еле освещенной фонарем дорожке стоял Тибун.

– Ты чего здесь делаешь?
– Удивилась Лика.
– А ну уходи, сейчас Таш придет!

– Это ничего!
– Успокоил ее Тибун.
– У меня сегодня есть, что ему сказать. А ты что, даже не хочешь поздороваться со мной, Лика?

– Здравствуй.
– Холодно отозвалась она.
– И что ты собираешься сказать Ташу, если не секрет? Надеюсь, что-нибудь важное, потому что он очень не любит, когда его беспокоят по пустякам. Может и убить.

– Лика, любовь моя, ты беспокоишься за меня!
– Обрадовался Тибун и сделал шаг по направлению к ней.
– Не волнуйся, разговор у меня к нему самый серьезный.

– И какой?
– Она сделала шаг назад.

– Лика, родная, ты знаешь, как тебя люблю!
– Тибун опять шагнул к ней.
– Я долго упрашивал отца, чтобы он разрешил мне жениться на тебе, но он не соглашался. Говорил, что ты рабыня, и все такое. Но это было до того, как он тебя увидел. После этого он согласился, представляешь?! Сказал, что ты самая красивая девушка в Закорючке, и плевать на то, что ты рабыня. Так даже лучше, будешь больше ценить, какое тебе выпало счастье. Правда, после этого против нашего брака начала возражать моя мать, но мне удалось и ее уговорить. Но она выставила одно условие. Сначала ты должна будешь понравиться ей, а потом мы поговорим о свадьбе. Лика, ну как ты можешь кому-то не понравиться?! Вот и отец такого же мнения. Он поручил мне поговорить с твоим хозяином о выкупе за тебя, а за свадьбой дело не станет! Мы же не какие-нибудь там нищие подзаборники, наше слово - кремень!

Новости настолько поразили Лику, что она застыла столбом и не двинулась с места даже когда Тибун подошел к ней совсем близко.

– Нет.
– Она покачала головой и подняла на него блеснувшие в темноте глаза.
– Он меня не продаст!

Тибун покровительственным успокаивающим жестом положил руки ей на плечи.

– Лика, милая, ну, конечно, продаст! Кому еще продать такое сокровище, как не самому уважаемому семейству в Закорючке? Мы не дадим тебя в обиду, и он это знает!

– Нет!
– С отчаянием замотала головой Лика, и в голосе ее послышались слезы.
– Он этого не сделает!

Тибун притянул ее к себе, зарылся лицом в ее волосы.

– Родная моя, считай, что ты уже замужем!

Лика дернулась.

– Нет!

Тибун плотнее прижал ее к себе и начал покрывать поцелуями ее шею. Лика опять дернулась, но он не отпускал. Лицо Лики вдруг потеряло девичью мягкость, как-то сразу став взрослым и жестким. Она чуть повернулась, присела, сделала одно движение руками, отчего Тибун неожиданно потерял равновесие и неловко упал на землю. Лика отскочила подальше и холодно посмотрела на него.

– Не будет никакого замужества. Уходи.

– Лика, ты что?! Так вот, значит, ты как!
– С удивлением, быстро сменяющимся презрением протянул Тибун.
– Маленькая дрянь! Значит, предпочла мне какого-то изгоя! Шлюха! А я-то к ней, как к порядочной!
– Он встал и медленно пошел к ней.
– Ты столько времени пудрила мне мозги! Думаешь, можно безнаказанно играть со мной, да? Не выйдет! Ты мне за все ответишь, сучка!

Тени за деревьями, в чьи планы не входило позволять постороннему лицу нанести какой-либо физический вред объекту, зашевелились, подбираясь поближе к освещенному фонарем кругу.