Чтение онлайн

Может, он слишком сжал ее руку, или еще по какой причине, но она вдруг вздрогнула и села на кровати. Увидев князя, его любовь резко вырвала у него свою руку и посмотрела на своего будущего мужа и повелителя с ужасом и отвращением.

– Не бойся меня!
– Заговорил он, делая движение по направлению к ней.

Она быстро соскочила с кровати и схватила стоящую на столике вазу.

– Не подходите!

Богер невольно улыбнулся. Это действительно было смешно: маленькая птичка собиралась убить его стеклянной вазой.

– Арилика, послушай меня, - заговорил он, медленно идя к ней.
– Я тебе ничего не сделаю, клянусь!
– Он остановился. После двух лет княжения искренность давалась ему с трудом.
– Я должен тебе сказать… Я давно должен был это сказать. Я люблю тебя! Я полюбил тебя сразу, как только увидел, еще в том переулке, где эта скотина сбросила меня тебе под ноги. Жаль, что я сразу не понял, что это судьба!

Она непонимающе смотрела на него. Какая, к Свигру, судьба?!

– Я не люблю вас!
– Ей хотелось закричать, чтобы эти слова влетели ему в уши и остались там навсегда.
– Я совсем не люблю вас, неужели вам это не важно? Почему вы считаете, что можете лезть в мою жизнь и делать с ней все, что вам угодно?! Кто вам дал такое право?

Он не ожидал от нее ничего подобного. Сомнений в своем праве делать то, что он сочтет нужным, у молодого князя после восшествия на престол не возникало никогда.

– Я должен был молча смотреть на то, как гибнет драгоценная кровь правителей?

Для Богера этот вопрос был риторическим, но его невеста думала иначе.

– В первую очередь это моя кровь! Я имею право ей распоряжаться!

– И как же ты ей распорядилась?
– Уже со злостью на ее непонимание поинтересовался Богер.
– Стала любовницей изгоя? Подарила свинье алмаз?

Ее лицо утратило девичью мягкость.

– Я люблю его!!!

Эти слова резанули по сердцу, заставив побледнеть от ревности. Но Богер не был бы князем, если бы не сумел взять себя в руки и не сделал очередную попытку вразумить свою любовь.

– Твоя кровь свята, Арилика! Ты рождена, чтобы править, а что он мог тебе дать? Несколько жалких побрякушек? Твою нищенскую одежонку?

– Мне от него никогда ничего не было нужно, кроме него самого!
– Рил высокомерно вскинула подбородок.

– Смирись.
– От ледяного голоса князя в середине мая повеяло февралем.
– Ты его больше не увидишь.

Она засмеялась ему в лицо.

– Рано или поздно он придет за мной!

Богер покачал головой.

– Мне жаль тебя разочаровывать, но он не придет.

Она впилась взглядом в его лицо.

– Почему? Что с ним? Что вы знаете?

– А с чего ты взяла, что я должен что-то о нем знать? С какой стати я вообще должен интересоваться, как подох очередной изгой?

– Он… вы… его нашли?
– Еле слышно спросила она.

– А ты считаешь, что найти его было невозможно?
– Богер так давно научился играть словами, что почти не замечал этого.

Рил застыла белой гипсовой статуей, ваза в ее руке опустилась.

Богер подумал, что настало самое подходящее время для утешений. Он сделал шаг к ней.

– Послушай, не надо так переживать! Он же изгой, не сегодня-завтра это все равно случилось бы.
– Она не отвечала. Ободренный ее молчанием, он продолжил.
– Родная, он не стоит ни одной твоей слезинки! У тебя такая кровь, что такие, как он - просто пыль у тебя под ногами!

Рил вдруг словно очнулась и в упор посмотрела на него.

– Да будь она проклята, эта кровь, если она не дает мне быть, с кем я хочу!

– Не говори так! Скоро ты поймешь, как много значит кровь! Наши дети вырастут и будут сидеть на тронах самых богатых государств, а Ольрия станет одной из самых влиятельных стран материка!

– Что?
– Она чуть не подавилась нервным смешком.
– Дети? У нас с тобой?! Да я с тобой на одном гектаре… - Вдруг резко осеклась и задумалась.
– Нет, я тебе не верю, князь! И не поверю, пока не увижу его мертвым.

– Ты хочешь увидеть его тело?
– Спокойно поинтересовался Богер, и от этого спокойствия у Рил пробежал по спине холодок.

– Ты хочешь сказать, что можешь?… - Она запнулась. Ей было тяжело выговорить эти слова.

– Если я покажу тебе его тело, ты выйдешь за меня замуж?

Она с трудом вымучила улыбку и покачала головой.

– Если он умер, я тоже умру. Вы захотите сочетаться законным браком с трупом, ваше высочество?

– Упрямая дура!
– Мгновенно вспыхнул князь.
– Он же изгой!

Не обращая внимание на оскорбление, Рил вдруг задумчиво посмотрела на него, как-то вся подобралась и успокоилась.

– Не стоит продолжать этот бессмысленный разговор. Я хочу уйти отсюда немедленно!
– Она повернулась и решительно направилась к дверям.

Богер последовал за ней, с усмешкой наблюдая, как она открыла дверь и натолкнулась преградившую ей путь охрану. Он кивнул охранникам, те отступили, и он закрыл дверь.

– Послушай, Арилика, - повернувшись к ней, вдруг мягко заговорил он, - я понимаю, что все это для тебя неожиданно. Я люблю тебя. Я, правда, по-настоящему люблю тебя, и из-за твоей крови, как жена, ты подходишь мне идеально. Кроме того, я считаю, что я для тебя тоже хорошая партия. Я прошу тебя об одном, Рил: подумай! Ну, хотя бы до вечера! Просто посиди и подумай! А потом, клянусь чем хочешь, если ты решишь уйти, я отпущу тебя!!

– Да за каким Свигром это нужно? Ты думаешь, что за пару часов я перестану быть самой собой?

– Арилика… Рил, я прошу всего лишь подумать. Неужели я прошу так много?
– Его голос сорвался, и Рил, внимательно глянув на него, сдалась. После того, что она сделала в поместье, она не сомневалась, что уйти она в любом случае сможет. Но опять убивать…

– Один час.
– Твердо сказала она.
– Если тебя это успокоит, то я просижу здесь ровно час.

– Будиана ко мне!!!
– Бросил князь слугам, выйдя из комнаты своей невесты и быстрым шагом направляясь к себе в кабинет.

Тощая высокая фигура жреца материализовалась в дверях кабинета всего лишь несколькими минутами позже того, как туда вошел князь.

– Всегда к услугам вашего высочества!
– Согнулся в поклоне Будиан.

– Проходите, садитесь и слушайте.
– Коротко приказал князь.

Жрец повиновался, и в течение следующих пяти минут на него был вылит ушат княжеских проблем.

– И вы действительно ее отпустите, ваше высочество?
– С чуть заметной иронией поинтересовался Будиан после окончания рассказа.