Чтение онлайн

Полина невольно замедлила шаг, но, глубоко вдохнув, подошла ближе.

— Я готова, — тихо сказала она, вставая рядом.

Макар повернулся, его лицо осветила лёгкая, открытая улыбка. Он без слов открыл перед ней дверь, легко придерживая её за плечо, и Полина шагнула за порог, стараясь не выдать своей растерянности. Они двинулись по аллее мимо корпуса университета, где ветер шевелил ещё голые ветви деревьев. Где-то вдалеке щебетали воробьи, воздух был прохладным, но уже с весенним привкусом.

На трамвайной остановке было безлюдно. Макар сел на лавку, вытянул ноги и, положив руки на колени, лениво осматривал улицу. Полина стояла рядом, немного поодаль, обнимая себя руками — не от холода, скорее от напряжения. Её взгляд то и дело скользил к нему — спокойному, уверенно-молчаливому. В его позе, в манере держаться не было и намёка на скованность: он будто всегда знал, куда идет, и зачем.

Полина поёжилась. А он вдруг поднял на неё глаза и спокойно спросил:

— Холодно?

Она покачала головой и отвернулась, чтобы он не заметил, как у неё вспыхнули щёки.

Трамвай подъехал с характерным скрипом, словно устал от бесконечной беготни по рельсам. Двери открылись с глухим шипением, и Макар, слегка повернув голову к Полине, молча шагнул первым, задержавшись на секунду, чтобы дать ей войти следом. Внутри было тепло, пахло металлом, пылью и чем-то немного приторным — духами, видимо, оставшимися от предыдущих пассажиров.

Полина устроилась у окна, сжимая лямку рюкзака в пальцах. Макар сел рядом, положив одну руку на колено, а другой небрежно держась за поручень. За окнами проносились улицы, дома, светофоры и редкие прохожие. Трамвай гремел по рельсам, время от времени подпрыгивая на стыках, и этот ритм будто укачивал. Макар молчал, но его спокойствие было почти осязаемым — оно разливалось по салону, будто обволакивая Полину.

Когда они доехали до нужной остановки, Макар поднялся первым и, повернувшись к ней, кивком указал на дверь. Они вышли в шумный поток людей — суббота, центр города, торговый комплекс «Космопорт» был полон.

Толпа двигалась, перетекая с улицы в широкие автоматические двери, от которых тянуло кондиционированным воздухом и запахами кофе, попкорна и парфюма. Полина чувствовала себя немного потерянной в этом бурлящем потоке, но вдруг ощутила, как сильная рука Макара легла ей на плечи — легко, почти не касаясь, но достаточно, чтобы она почувствовала это прикосновение каждой клеточкой кожи. Внутри у неё всё сжалось — не страх, но странное напряжение, смесь беспокойства и чего-то другого… чего-то теплого.

Она не знала, нравится ли ей этот жест, или он пугает своей непосредственностью. Но отстраняться не стала.

Они вошли в просторное фойе. Слева и справа тянулись витрины магазинов — яркие, кричащие, переливающиеся. Макар молча вёл её через людской поток, и она чувствовала себя под защитой, даже несмотря на лёгкую растерянность. Вскоре они поднялись по эскалатору, и сверху открылась панорама кинотеатра: яркая вывеска, пёстрая очередь у касс, запах карамельного попкорна, рекламные баннеры с новыми фильмами.

Полина почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. Макар остановился перед кассами, взглянул на афишу и обернулся к ней:

— Какой жанр любишь, кнопка?

Полина перевела взгляд на пестрые афиши над кассами, но названия фильмов сливались в пеструю путаницу букв. Шум, запахи, людской гул — всё будто наложилось друг на друга, и девушка почувствовала, как внутри снова нарастает лёгкое напряжение. Она не знала, что выбрать, не хотела ошибиться, не хотела показаться странной.

— Выбери сам, пожалуйста… любой, — тихо попросила она, чуть сжав плечи, будто защищаясь.

Макар скосил на неё взгляд и усмехнулся, приподняв одну бровь.

— Что, любишь, когда мужчина решает? — в его голосе прозвучала насмешка, но не злая — мягкая, тёплая, будто он просто дразнил.

Полина вспыхнула. Щёки моментально залились краской, и она опустила голову, сосредоточившись на собственных кедах. Сердце будто сделало сальто, и она только надеялась, что он не увидел, как дрожат её пальцы, сжимающие лямку рюкзака.

— Эй… — вдруг тихо произнёс он и чуть наклонился к ней.

Полина подняла взгляд и замерла, когда он приблизился так близко, что почувствовала его дыхание у самого уха. Слова прозвучали почти шёпотом, хрипло, но с той самой интонацией, от которой пробегает дрожь по спине:

— И всё же… я бы соблазнился на ещё один поцелуй.

У неё перехватило дыхание. Всё внутри словно на миг сжалось, а потом расплылось волной теплоты и чего-то ещё — пугающе-сладкого. Полина не могла вымолвить ни слова, просто смотрела на Макара, как будто всё происходящее — не здесь, не с ней, не по-настоящему.

Макар смотрел ей в глаза с тем самым спокойствием, в котором было что-то хищное, но в то же время странно ласковое. И всё, что оставалось — это ждать, что он скажет или сделает дальше.

Полина сидела, уставившись в экран, где на фоне урбанистических пейзажей герой эффектно перепрыгивал с крыши на крышу, уходя от погони. Резкие кадры, рев моторов, напряжённая музыка — всё было настолько динамичным, что в любой другой день она бы с удовольствием увлеклась сюжетом. Но не сейчас.

Она пыталась сосредоточиться, но мысли разбегались. Всё внимание соскальзывало на него — на тепло, исходящее от сидящего рядом Макара, на лёгкое касание его руки, что почти невинно лежала рядом и время от времени задевала её пальцы. От этих случайных прикосновений по коже будто проходили крохотные электрические разряды.

Он сидел спокойно, почти отстранённо, как будто фильм действительно его увлек. Ни одного лишнего движения, ни одной попытки приблизиться или что-то сказать. И это, как ни странно, немного успокаивало Полину. Она будто чувствовала — он даёт ей пространство. Не торопит, не толкает, просто рядом. И именно от этого внутреннее напряжение возрастало. Как же парадоксально устроены чувства...

Она украдкой бросила на него взгляд — чёткий профиль, лёгкая полуулыбка, чуть щурящиеся глаза, следящие за действиями на экране. И что-то внутри Полины снова дрогнуло.

В зале было тихо, почти полупусто. Основной поток зрителей ушёл на романтическую комедию, о чём писали афиши и обсуждали девушки в очереди у кассы. Полина была даже благодарна Макару, что он выбрал этот фильм — зрелищный, лишённый слащавости и излишнего пафоса. Ни намёка на поцелуи и признания. Только бетонные крыши, риск, адреналин. И всё же её сердце стучало так, будто именно в этот момент она сама бежала по краю, балансируя между разумом и чувствами.