Чтение онлайн

У Старицкого остался только один человек, с которым еще можно было посоветоваться…

— А, Крестник! Как заграница?

— Ждет.

— Фильма?

— Иммигрантов.

— Даже так?

Старицкий подал Крабу газету. Неторопливо надев очки, тот ознакомился без подсказки Влада с обеими заметками.

— Пойдем смотреть на воду?

— Пойдем…

Подойдя к березам, мужчины помолчали. Краб сел на скамейку. Принц остался стоять. Глядя на Москву-реку, Влад уже ощущал себя здесь инородным телом, будто он и в самом деле родился и жил в Сибири, а в столицу приехал только погостить. Но так как Сибирь никогда йе была его родиной, Старицкий и вовсе почувствовал себя безродным.

— За бугор потянуло после заметки?

— До. Даже до поездки. Принц ввел Краба в курс дела. После его рассказа Крестный улыбнулся:

— Только и всего?

— Я недостаточно понятно объяснил?

— Почему же… Только сейчас тебе беспокоиться не о чем.

— Хочешь сказать, уже поздно?

— Рано. Слишком рано.

— Не понимаю…

— Ты считаешь себя в этой игре шестеркой, которую скинут при первой же возможности. Напрасно.

— И кто же я? Семерка?

— Ты — туз.

— Тузы сидят в бункерах!

— Два. А два других — на свободе. Ты какой масти тузом предпочитаешь быть?

— Не до загадок мне!

— Напрасно. Их иногда полезно разгадывать.

— Крестный, не темни. Говори прямо, как есть.

— Ты — бубновый туз, что при гадании на картах обозначает «письмо». Ты для Крафта — запечатанный конверт. Что в этом конверте, он не знает. Он понял из твоего рассказа, что ты для Бизона — туз. И, если что, Бизон в порошок сотрет весь его "курортный бастион", не выходя из бункера. У него для этого средств хватит.

— А Крафт?

— Крафт — штабист. Крестовый туз.

У него только штабная карта. Даже те самолеты и вертолеты, которые были у него на вооружении, когда он был генералом в «Центре», и то перешли к тебе.

— Так, может, мне долбануть по Крафту первым? А не ждать, когда он долбанет по мне!

— Ты знаешь, где он сейчас?

— Я же тебе только что рассказал!

— А может быть, он опять с удочкой на берегу? Или вернулся в Германию, чтобы понаблюдать оттуда, как будут развиваться события? Он не пехотинец и на амбразуру, как Александр Матросов, бросаться не станет.

— А кто сейчас станет!

— Бизон. Если будет ради чего.

— Деньги?

— Ты с бандой «Кенгуру» расправился из-за денег?

— Не пойму я тебя что-то… У тебя что, к Бизону изменилось отношение?

— Меняется. А у тебя разве нет?

— С чего ему меняться?

— Хотя бы из-за этой заметки, возьмем Крафтову логику и расстелем штабную карту. Что мы видим? Крафт создает элитное подразделение «Центр». Но, чтобы функционировать, нужны средства, первоначальный капитал. Он берет деньги у государственных банкиров, которые ставят условие: усыновить «Плюс». Крафт соглашается. А когда корпорация встала на ноги, пытается правдами и неправдами избавиться от усыновленного…

— Откуда тебе все это известно?

— Главным образом, от тебя. Ведь ты активно помогал Крафту…

— Что же ты замолчал?

— Но в эту тайную войну вмешивается третья сила, которая, умело маневрируя, пытается все прибрать к своим рукам…

— Кто?

— Дюк. Он надеялся, опираясь на мафию, стать безраздельным властелином. Потому что для таких, как он, власть — самый сильный наркотик в мире. Но господин Случай распорядился иначе. И Крафт, воспользовавшись этим Случаем, избавляется от «Плюса».

— А зачем Крафт разыграл самоубийство, ты можешь объяснить?

— Думаю, что могу.

— Почему?

— Бизон — пиковый туз. Самая опасная карта в колоде. С потерей «усыновленного» банкиры бы все равно не смирились. После неудачи с Дюком, оказавшимся ставленником мафии, они решают избавиться от Крафта и окончательно прибрать «Центр» к рукам. Они поручают это Бизону. И он выбирает на роль генерального тебя. И как видишь, поручение он выполнил.

— Все это пока не объясняет самоубийства Крафта.

— Как же не объясняет? Крафт понимает, что дни его генеральские сочтены. У него три варианта выхода из этой ситуации. Первый — убрать тебя, как опасного конкурента. Но Бизон найдет нового и уже не будет стесняться в средствах, убирая старого генерального. Второй вариант — оставить поле боя без сражения, то есть уйти в отставку, признав свое поражение. И третий вариант сымитировать смерть, чтобы потом, когда наступит час штабистов, явиться главным свидетелем против «айсберговцев». Крафт очень рассчитывал на тебя, что ты подольешь масла в огонь, когда понадобишься.

— Почему бы Бизону было просто не убрать Крафта, без всякого стеснения, еще до самоубийства?

— Был бы приказ, убрал бы. Решать самому участь штабиста такого ранга, как Крафт, — не в его компетенции.

— И что теперь… час штабистов наступил?

— Судя по этой заметке, да. В природе все взаимосвязано. В государстве — тоже. Перемещения в правительстве, итоги всевозможных голосований. А уж когда уходит в отставку все правительство, в умах властолюбцев начинаются брожения, и им кажется, что их час пробил!

— А на самом деле?

— Тот, кто начинает войну, уверен в победе, иначе для чего ее начинать?

— Крафт уверен?

— Да.

— И участь Бизона решена?

— Нет.

— Слушай, Крестный, все эти заморочки мне уже осточертели! Объясни просто, чтобы я понял. Будет, как в шахматах, ничья?

— В шахматах нет родственников: сватьев, братьев. Это интеллектуальная игра. А Крафту, чтобы свалить Бизона, нужны личные мотивы. Ему нужно найти его слабое, уязвимое место. И судя по этой заметке, он его нашел. И Бизон это понял. В завтрашней газете будет напечатан ответ Бизона. Эта газетенка теперь станет листком боевых действий.

— А я, как болванка, оказался между молотом и наковальней?..

— Поднимайся выше, чтобы самому стать молотом.

— А по-моему, уже все — финиш. Меня могут заложить в любую минуту: Крафт — как исполнителя заказных убийств, Бизон — как Тамбовского Волка.

— Но ни тот, ни другой этого не сделают,

— Почему?!

— Потому что в колоде четыре туза.

— И что же может сделать этот таинственный четвертый туз?

— Напрасно ты ухмыляешься. Он может нарушить свой нейтралитет и встать на чью-либо сторону… У него тоже есть армия.