Чтение онлайн

Мечеть, которую сеньор приказал построить в честь матери своей жены Каньо, была самая почитаемая в городе. Когда она была закончена, сеньор остался недоволен передней стенкой, которая была (слишком) низка, и приказал сломать ее. Перед ней выкопали две ямы, чтобы через них разобрать фундамент, а чтобы работа спорилась, сеньор сказал, что сам берется вести наблюдение за одной частью (работ), а двум своим приближенным велел наблюдать за другой половиной, чтобы знать, кто скорее закончит свое задание. А сеньор (в это время) уже был дряхл, не мог ни ходить, ни ездить верхом, а (передвигался) только в носилках. И он приказывал каждый день приносить его туда на носилках и оставался там некоторое время, торопя работающих. Потом он велел доставлять туда вареное мясо и бросать его сверху тем, кто работал в яме, как будто они собаки. А когда он своими руками бросал (это мясо), то так побуждал (к работе), что нельзя не удивляться. Иногда же сеньор приказывал бросать в ямы деньги. И над этой постройкой работали так день и ночь. Это строительство и (сооружение) улицы приостановили (только) из-за того, что пошел снег.

В пятницу, первого ноября, посланники отправились к сеньору, как им было приказано, думая, что он их отпустит. Они нашли его в том доме с мечетью, который он приказал строить и где теперь шли работы. Пробыли они там с утра и до полудня, пока сеньор не вышел из шатра и не поднялся на возвышение, устроенное на площади. (Туда же) принесли много мяса и плодов. А когда (всё) съели, (сеньор) прислал сказать (посланникам), что они свободны, и пусть простят его за то, что не сможет поговорить с ними в тот день, так как должен проводить своего внука Пир-Магомада (Пир-Мухаммеда), называемого царем Индии, и отослать его назад в его землю, откуда он прибыл. И в тот день сеньор подарил ему много коней, одежд, оружия, так же как и его приближенным, прибывшим вместе с ним.

На другой день, в субботу, посланники опять отправились к сеньору, как им было приказано; но он не вышел из шатра, так как чувствовал себя неважно. И посланники пробыли там до полудня, когда (Тамурбек) обычно выходил на площадь; тогда один из приближенных сеньора вышел к посланникам и сказал, чтобы они удалились, так как сеньора нельзя видеть, и они возвратились к себе.

В следующее воскресенье посланники опять пришли туда, где был сеньор, чтобы узнать, не позовет ли он их и не отпустит ли (домой); и пробыли они там довольно долго. А три мирассы, самые близкие к сеньору, когда увидели (испанских) посланников, спросили, кто велел им прийти, и сказали, чтобы удалились, так как сеньора нельзя видеть. Затем они велели привести того кавалера, что был приставлен (к посланникам), и спросили его, почему он их привел, и (даже) намеревались проткнуть ему ноздри, но он доказал, что не звал (посланников) и даже не видел их в тот день, и так избавился (от наказания), но всё же отведал довольно много палок. Так поступали эти мирассы потому, что сеньор был дряхл и весь его дом, люди и жены жили в тревоге. А те мирассы, что управляли его домом и составляли что-то вроде совета, не могли сами отпустить (их); они-то и велели сказать посланникам, чтобы они вернулись к себе и ждали, пока их не позовут.

(В то время как) посланники жили таким образом, что ни сеньор не присылал за ними, ни они не решались идти к нему, явился к ним один чакатай и заявил, что царские мирассы прислали его сказать, чтобы они готовились к отъезду на следующее утро, и что он отправится вместе с ними, с посланником султана вавилонского, с турецкими послами и с (посланником) Карво Томан Улглана (Тайзи-оглан). (Он также сказал), что они поедут вместе до Ториса (Тебриз) и он будет заботится, чтобы везде, во всех городах и селениях им давали еду и всё необходимое, предоставляли лошадей и прочее по повелению мирасс. А там их отпустит Омар Мирасса, внук сеньора, и направит каждого в свою землю. А посланники ответили, что сеньор их (еще) не отпустил и не дал ответа их государю королю и как (вообще) подобное может случиться. А он ответил, что об этом не стоит говорить, так как (всё) уже решено мирассам, и чтобы они готовились (к отъезду), как это делают другие посланники. Тогда (испанские) посланники отправились во дворец сеньора и обратились к мирассам, говоря, что сеньор сам в прошлый четверг сказал им, чтобы они пришли к нему, так как хочет переговорить с ними и отпустить (на родину), а теперь к ним пришел один человек и сказал от их имени, чтобы они готовились к отъезду назавтра, чему они были крайне удивлены.

Мирассы ответили им, что сеньора нельзя видеть, ни пройти к нему, что они обязаны ехать, как им было передано, и уже принято решение их отпустить. И (мирассы) это сделали так потому, что сеньор был очень болен, лишился языка и находился при смерти, как им сказали люди, знавшие наверняка. А их торопили потому, что сеньор был при смерти, и (хотели), чтобы они уехали раньше известия о его кончине, чтобы не рассказывали об этом в (прочих) землях, по которым пройдут. И несмотря на все доводы посланников мирассам, что им не следует ехать так, без всякого ответа сеньора к их королю государю, они отвечали, что об этом не стоит больше говорить, что в любом случае (посланники) должны отправиться и что уже назначили человека для сопровождения.

Так они пробыли тот понедельник, а во вторник, восемнадцатого ноября, мирассы прислали к ним с тем чакатаем, который должен был их сопровождать, четыре грамоты, по которым им в четырех городах, через которые они должны пройти, обязаны (выдавать) каждому лошадь. Этот (чакатай) сказал им, что они должны тотчас же уезжать. А (посланники) ответили, что не поедут, не увидев сеньора и не получив от него письма. Тогда он ответил, что, несмотря на их желание, они обязаны ехать. Таким образом, в тот день им пришлось выехать (из Самарканте), где они остановились, и перебраться в один сад, недалеко от города, вместе с послом вавилонского султана, который жил с ними, и со стражниками, которые должны были их сопровождать. Они сказали, что останутся здесь, чтобы подождать турецких посланников. И пробыли они в этом саду тот вторник, когда приехали, среду, четверг и пятницу. А в пятницу, двадцать первого ноября, все посланники собрались вместе и выехали оттуда, из Самарканте.

Теперь рассказав, что случилось с посланниками в этом городе Самарканте, я опишу сам город, его земли и то, что сделал сеньор, чтобы его возвеличить.

Город Самарканте расположен на равнине и окружен земляным валом и очень глубокими рвами. Он немного больше города Севильи, того, что внутри (городской стены), а за городом выстроено много домов, примыкающих (к нему) с разных сторон как предместья. Весь город окружен садами и виноградниками, которые тянутся в иных местах на полторы лиги, а в других - на две. А город стоит среди них. Между этими садами пролегают улицы и площади, очень населенные, где живет много народа и где продается хлеб, мясо и многое другое. Так что то, что находится за валом, более населено, (чем сам город). В этих загородных садах много больших и знаменитых построек, и у самого сеньора там есть дворцы и главные погреба. Кроме того, у знатных горожан есть в этих садах свои дома и помещения. И столько этих садов и виноградников вокруг города, что когда подъезжаешь к нему, то кажется, что приближаешься к (целому) лесу высоких деревьев и посередине его (стоит) сам город. А через город и эти сады проложено множество оросительных каналов; в этих садах выращивают (также) много дынь и хлопка. А дыни в этой земле обильны и превосходны. До Рождества у них бывает столько дынь и винограда, что удивительно; каждый день приходят верблюды, нагруженные дынями в таком количестве, что нельзя не удивляться, как они раскупаются и потребляются. В селах их столько, что их сушат и хранят, как инжир, из года в год. А сохраняют их таким образом: режут оперек большими кусками, снимают корку и кладут на солнце, когда высушат, все собирают, кладут в мешки и так хранят годами. За городом простираются большие равнины, где много больших деревень, в которых царь поселил людей из других завоеванных им земель,

Эта земля обильна всем - как хлебом, так и вином и мясом, плодами и птицей; бараны там очень крупные и с большими курдюками, а есть и такие, у которых курдюк (весит) двадцать фунтов, сколько один человек может удержать в руке. И этих баранов столько и они так дешевы, что когда сеньор был там со всем своим войском, то пара их стоила один дукат. Другие товары (также) очень дешевы, а за один мери, равный полреалу, давали полторы фанеги ячменя. Хлеб так дешев, что (дешевле) быть не может, а риса невероятно много. Так изобилен и богат этот город и его земля, что просто удивительно. А за это богатство он и был назван Самарканте, а его настоящее имя Симескинт, что значит Богатое селение, так, симес означает у них большой, а кинт - селение, и отсюда пошло название Самарканте. Богатство этой земли не только в изобилии съестного, но и в шелковых тканях, атласе, камке, сендале, тафте, терсенале, которых здесь производится много, (также) и в меховых и шелковых подкладках, в притираниях, пряностях и в золотых и лазоревых красках и прочих предметах. Поэтому сеньор очень хотел возвеличить этот город и, когда завоевывал какие-либо земли, отовсюду приводил людей, чтобы они населяли город и (окрестные) земли, особенно он собирал мастеров по разным ремеслам. Из Дамаска он прислал разных мастеров, каких смог найти: всевозможных ткачей, умельцев по лукам для стрельбы и оружейников, тех, кто обрабатывает стекло и глину, и (эти мастера) считаются лучшими в мире. А из Турции он привел арбалетчиков и других умельцев, каких смог найти: каменщиков, золотых дел мастеров, сколько их нашлось; и столько их привез, что в городе можно найти любых мастеров и умельцев. Кроме того, он привел мастеров по (метательным) машинам и бомбардиров и тех, которые плетут веревки к этим устройствам. Они посеяли коноплю и лен, которых ранее никогда не было в этой земле. И столько разного народа собрал (Тамурбек) со всех (сторон) в этот город, как мужчин, так и женщин, что, говорят, их было более ста пятидесяти тысяч человек. Среди этих людей были разные народы - турки, арабы, мавры и другие, армянские и греческие католики, нескорины (несториане?) и якобиты и те, которые совершают обряд крещения огнем на лице, то есть те христиане, которые имеют особые понятия в вере. И этих людей было столько, что они не могли поместиться ни в городе, ни на площадях и улицах, ни в селениях, ни (даже) за городом; под деревьями и в пещерах их было удивительно много. Кроме того, этот город изобилен разными товарами, которые стекаются в него из разных стран: из Рушия (Руси?) и Тарталии идут кожи и (льняные) полотна, из Катая (Китая) - шелковые ткани, которые лучше всего делаются в этой стране, особенно атласы, о которых говорят, что они лучшие в мире, а самые ценные те, что без узоров. Кроме того, привозя мускус, которого нет нигде в мире, кроме как в Катае. Еще (привозят) рубины и бриллианты, так что большая часть их, что имеется в этой стране, привозится оттуда; и жемчуг и ревень и много разных пряностей. А то, что привозится в этот город из Катая, самое лучшее и дорогое (по сравнению с тем), что прибывает из других стран. Жители Катая говорят, что они самые искусные люди во всем мире, и (также) говорят, что у них два глаза, а мавры - слепые и что у франков - один глаз и что во всём, что они делают, превосходят все народы на свете.

Из Индии в этот город идут мелкие пряности, то есть самые лучшие: мускатный орех, гвоздика, скорлупа мускатного ореха, цвет корицы, имбирь, корица, манна и многие другие, которые не переправляются в Александрию. В городе много площадей, где продают мясо, вареное и соленое, приготовленное разными способами, и кур и домашнюю птицу - (всё) очень опрятное, а также хлеб и плоды, всё очень чистое. Эти площади и днем и ночью полны торгующего (народа). Также много мясных лавок, где продают мясо, кур, куропаток, фазанов, и всё это можно найти и днем и ночью. В одном конце города стоит замок, как будто на ровном месте, если (смотреть) со стороны, но (на самом деле) он окружен глубоким рвом, который образуется из ручья: из-за этого рва замок неприступен. В этом замке сеньор хранил свою казну, и туда не входил никто, кроме алькальда и его людей. В этом же замке он содержал до тысячи пленных мастеров, которые делали латы, шлемы, луки, стрелы и круглый год работали на него. Когда сеньор ушел из этого города воевать в Турцию и разрушил Дамаск, приказал, чтобы все, кто был с ним в войске, взяли с собой своих жен, а если они их оставят, то он даст им возможность делать то, что они захотят. И это он сделал потому, что намеревался не быть в городе (Самарканте) семь лет, воюя со своими врагами. И он поклялся и дал обещание не входить в этот замок, пока не минет семь лет. Теперь, когда сеньор возвратился в этот город, прибыли к нему посланники от катайского императора сказать, что ведь ему хорошо известно, что эта земля дана ему в управление и за нее он должен платить ежегодную дань и что прошло уже семь лет, как он не платил, и не угодно ли ему внести (плату). (Сеньор) отвечал, что это правда и он заплатит дань, но не хочет ее отдать им, так как не желает, чтобы они воспользовались ею в дороге, а что он сам намерен ее привезти. А это он сказал в шутку, так как (совсем) не имел намерения платить. И теперь уже прошло около восьми лет, как он не платит, а император катайский не присылал за ней; а причина, по которой император катайский не присылал за данью) вот какая.

Император катайский умер и оставил трех сыновей, которым дал свои земли и владения. Старший из них захотел отнять владения и земли у двух других и убил младшего, а средний стал воевать со старшим и победил его. (Тогда) старший в отчаянье, что потерпел поражение от того, кто моложе его, поджег свой стан и сгорел сам со множеством своих людей, а средний стал сеньором. Восстановив порядок во всей (своей) земле, он отправил тех посланников к Тамурбеку, чтобы он уплатил ему дань, которую (ранее) платил его отцу. Этих-то посланников Тамурбек хотел повесить, как мы уже слышали, и теперь не знаем, что предпримет сеньор Катая и (как) ответит он на это бесчестие.

От этого города Самарканте до главного города Катая, который называется Камбалек (Ханбалык) и считается самым большим в империи, шесть месяцев пешего пути, и два месяца из этих (шести) не встречается никого, кроме пастухов, которые ходят по полям со (своими) стадами. В этом году, в июне месяце, из Камбалека в Самарканте пришло около восьмисот верблюдов, груженных товарами. Теперь, когда Тамурбек в этот раз возвратился в Самарканте, разгневавшись на то, что сказали ему катайские послы, он велел задержать этих верблюдов и не отпускать их. А люди, которые прибыли из Камбалека (Ханбалыка) с этими верблюдами, виделись с (испанскими) посланниками и рассказали им чудеса о власти над людьми и землями, которую имел катайский сеньор. Более всего (посланники) встречались с одним человеком, который рассказывал, что (город) расположен у моря и что он так велик, как двадцать Таурисов (Тебризов), (поэтому можно сказать), что он самый большой город на свете, так как Таурис в длину (тянется на расстояние) больше лиги, а он - на двадцать. Говорят, что у катайского сеньора столько войска, что когда он его собирал, чтобы идти на войну из своего владения, то кроме тех, кто уходил с ним, оставались охранять (его) земли более четырехсот тысяч всадников. А еще рассказывали, что у катайского сеньора такой порядок: никто не может ездить верхом, кроме тех, у кого, (в услужении) тысяча человек, и таких (там) на удивление много. Такие и подобные (им) чудеса рассказывал (этот человек) об этом городе и этой стране. Этот катайский император ранее был язычником, а потом обратился в христианскую веру.