Чтение онлайн

— Например?

— Например попытки осуществить государственный переворот. Покушение на жизнь самого дамая или кого-то из тех, кто входит в ближайший круг его общения: жены, детей. Либо, преступник стал причиной множественных смертей мирных граждан. Во всех остальных случаях наказанием будет служить тюремное заключение или ссылка. А сроки и того и другого будут определяться степенью причинённого аристократом вреда.

— Звучит разумно, но не совсем понятно. О каких таких мощных силах вы говорите, тео Нолдо?

— Увидите, Светлейший князь! — прозвучало в ответ, а на губах давшего его мужчины появилась странная улыбка. — И, поверьте. Став один раз свидетелем явления Высших сил, его вы никогда не забудете.

* * *

Немолодой коариец не солгал. Правосудие Высших сил оказалось зрелищным и… страшным. Хотя поначалу ничего не говорило о том, что вскоре последует невероятное по своей мощи, действо.

Обвиняемого вывели в центр площади и просто оставили: одного, и без каких-либо сдерживающих элементов. Он мог попытаться расчистить себе путь, пробив плотное кольцо, образованное его сородичами, и сбежать, но почему-то не стал этого делать.

— А смысл пытаться бежать? — бросил презрительно тео Морани, стоило Верховному Князю Эрстейна озвучить собственное недоумение вслух. — Толпа в гневе просто разорвёт эвира Артайна, а так у него есть слабая надежда, что казнь не состоится.

— Не состоится? — переспросил, не на шутку удивившись, Люциан Вильре.

— Да, — отозвался на сей раз глава ордена хранителей Венца. — За всю историю правления дамаев народа коари был один случай, когда призванные Высшие силы отказались покарать обвиняемого в тяжком преступлении. А именно, в покушении на жизнь сына дамая. И, как выяснилось позднее, казнь не состоялась по причине невиновности обвиняемого. От него просто хотели избавиться, как от ненужного свидетеля нечистых делишек молодого наследника. А организатором всего этого оказался его отец. Дамай, который правил в тот момент народом.

— И? Что было дальше?

— Да ничего особенного. Сменился правящий род и всё. Вы ведь, наверное, обратили внимание, Светлейший князь, что из всех виденных вами коари только у двоих имеется на голове две пары рожек.

— Заметил, — кивнул правитель государства Эрстейн, продолжая наблюдать за коарийцем, который находился в состоянии полной неподвижности. — Это что-то означает?

— Да. Принадлежность к правящему роду. Эвир Артайн и наш нынешний дамай кровные родственники. Единокровные братья, если быть совсем точным.

— Братья? — переспросил, поражённый услышанным Люциан Вильре. — Получается, что дамаю Селестиану сегодня придётся покарать столь близкого родича?

— Да, — тяжело вздохнул в ответ тео Нолдо. — Это будет непростое испытания для нашего правителя. Даже несмотря на то, что эти двое никогда не были дружны. Все же казнь родича, и казнь чужого тебе коари, это совсем не одно и то же.

Верховный Князь государства Эрстейн открыл рот, чтобы согласиться со сказанным, но не успел. Плотное кольцо, образованное пришедшими на суд коари, дрогнуло и разорвалось: пропуская в центр площади дамая Селестиана.

Он сделал несколько шагов вперёд и остановился напротив брата. Тот в свою очередь прекратил изображать безжизненное изваяние, распахнул глаза, и взгляды мужчин пересеклись.

Повисла пауза. Недолгая. После чего над площадью зазвучал громкий, явно усиленный магией голос Дамая Селестиана:

— Старший наследник рода Линнуа, признаёшь ли ты себя виновным в попытке осуществления государственного переворота?

— Нет, — прозвучало уверенное от обвиняемого.

— Признаёшь ли ты себя виновным в том, что призвал на родные земли главного врага всех коари. Бездушных.

— Нет! — последовал очередной отрицательный ответ.

— Признаёшь ли за собой вину в убийстве отряда вампиров. Наших ближайших соседей и тех, кто любезно согласился дать приют всему народу коари?

— Нет! — отчеканил в третий раз мужчина, на котором сейчас были сосредоточены даже не десятки, сотни взглядов сородичей.

— Мы тебя услышали, старший наследник рода Линнуа, — в голосе дамая Селестиана не прозвучало ни единой эмоции, которые могли бы подсказать, что он чувствовал, находясь в роли палача собственного брата. — А ты готов услышать вердикт тех, кто всегда справедлив в вынесении своих решений? Кого ни обмануть, ни подкупить, ни разжалобить, невозможно?

— Готов! — прокатилось над площадью громкое и уверенное, а на губах произнёсшего это слово мужчины появилась снисходительная улыбка.

Местные жители, пришедшие на казнь своего бывшего правителя, принёсшего им столько бед, заволновались. Не ожидали, что тот, кто стоит буквально на пороге своей смерти, станет вести себя столь нагло.

Удивился и Люциан. Неужели этот коари так уверен, что останется в живых? Или всё это лишь искусная игра на публику? Он знает, что умрёт, и хочет напоследок позлить всех тех, кто пришли сюда за справедливостью?

Вопросы мужчины остались без ответа. В тот самый момент, когда он собрался озвучить их вслух, дамай Селестиан вскинул руку, со сжатыми в кулак пальцами, призывая тем самым народ успокоиться, а над площадью вновь зазвучал его голос.

Правда на этот раз он был иным: более властным, глубоким и исполненным скрытой Силы.

— Духи иссушающих ветров степей Тэнуэт, ядовитых туманов болот Гаттару, колючих снегов горных пиков Шей, услышьте меня! Я, дамай Селестиан, младший наследник рода Линнуа, призываю вас на справедливый суд!

На последних словах правитель народа коари резко разжал пальцы своей вскинутой руки и вверх ударил бело-голубой луч света.

Верховный князь Эрстейна вместе со всеми присутствующими на площади проследил за тем, как тот вонзился в небеса. И почти не удивился, когда там, в ответ на столь громкий призыв, началась реакция.

Белые, плотные облака, что застилали небосклон плотной пеленой, начали на глазах наливаться угрожающей синевой и скручиваться в жуткую воронку, центром которой являлось то самое место, куда ударил посланный дамаем луч света. Откуда спустя несколько мгновений стали один за другим вырываться бесформенные, клубящиеся, сгустки серого, зеленоватого и голубого цвета. Они закружились над площадью в каком-то безумном хороводе: ускоряясь с каждым мигом всё сильнее. А вместе с этим мельтешением по воздуху разлился странный гул. Низкий, рокочущий, он практически полностью заглушил дальнейшую речь правителя народа коари.

Люциан Вильре лишь по отдельным словам понял, что он обращается к призванным ранее духам. Снова перечисляет обвинения, выдвинутые в адрес старшего наследника из рода Линнуа, просит справедливой кары для него.

И призванные сущности ответили. «Хоровод» разбился на две части, окружив нынешнего дамая и бывшего. Но если первый при этом остался недвижим и совершенно спокоен, то от выдержки второго не осталось и следа. Страшно закричав, он упал на колени и зажал руками уши, а кружащие вокруг странные сгустки вдруг все и разом устремились к скорчившейся фигуре мужчины. Облепили её, на несколько мгновений скрыв от посторонних глаз, после чего так же стремительно рванули туда, откуда прибыли. К небесам. А на земле осталась стоять окаменевшая, коленопреклонённая фигура бывшего дамая.