Чтение онлайн

Это была оптимальная одежда, если не считать некоторого стеснения дома. Теперь я виделась с Баком достаточно часто, так что запасы его терпения истощались. Я решила использовать это время для того, чтобы побыть милостивой с Фордом. Вечером, когда он вернулся домой и зашел в спальню, алчущий быстрого и острого секса, его ждало большое расстройство: я предложила ему поискать картинки в интернете или купить видео. «В школе я совсем выматываюсь за день, она забирает всю энергию». Но аппетиты Форда было не так просто удовлетворить без живой плоти. Он стал настаивать, чтобы я, по крайней мере, лежала голой перед ним, пока он удовлетворит себя. Он навис надо мной, сгорбившись, тяжело дыша и роняя капли пота. При этой оскорбительной сцене его тускло освещенное лицо с плотно сжатыми зубами источало агрессивность, словно он готовился убить меня.

Чувствуя, что я дрейфую все дальше от него, Форд совсем слетел с катушек. Недавно он пытался заговорить о том, чтобы завести ребенка, и даже предлагал сходить на прием к врачу, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. «Если у нас и появится ребенок, то только приемный», — заявила я, пытаясь сыграть на его и своем тщеславии. — «Ты не выйдешь за меня, когда увидишь растяжки после родов». У меня не было ни малейшего желания заводить детей. И даже если бы Форд полностью взял на себя воспитание и избавил меня от всех контактов с новорожденным, я бы наверняка сбежала прочь из дома на следующий день после его появления. Это была самозащита — я знала, что если родится сын, то когда он достигнет определенного возраста, я не смогу игнорировать его, и мне ни за что не хотелось толкать себя на это преступление.

«Ты сама знаешь, что в этом есть свои плюсы», — напомнил он. Это было так — за родительство можно было бы получать дополнительные деньги из фонда отцовства.

«Тебе что, нужно больше денег?» — спросила я. Он мотнул головой, сначала бездумно, потом в его глазах появился гнев. Он вскочил со стула и зашагал по комнате, сжимая кулаки. «Меня не волнуют деньги», — почти зарычал он, выпячивая грудь. — «Но это не значит, что я не хочу больше».

«Больше скольки?» Этот мой вопрос окончательно вывел его из себя. Стена из гипсокартона затрещала под ударом кулака. «Больше!» — гаркнул он, затем что-то неразборчиво пробормотал. Он еще несколько раз ударил по стене ладонью. Потом, тяжело дыша, сгреб в охапку куртку и вышел в дверь, оставив ключи. Шел дождь, когда Форд вернулся через три часа, хлюпая водой в кроссовках. Войдя, он прошел прямо на кухню к телефону, оставляя за собой маленькие лужицы. Я протянула ему полотенце. Он взял его, но вытираться не стал. Пока он звонил в кабельную компанию, заказывая три новых премиум-подписки на спортивные каналы, вода стекала по нему от волос до кончиков пропитанных джинсов.

***

Осенний семестр закончился. Я задала на каникулы прочитать «Повелитель мух». «Это идеальная история в канун Рождества», — сказала я. — «Вспомните об этих ребятах, когда будете смотреть новости об очередных покупателях, задавленных толпой обезумевших потребителей, несущихся за игровыми консолями со скидкой.

«Эта книга наподобие программы «Выжить любой ценой»?» — спросила Марисса. Красные от леденцов языки учеников казались мне обагренными кровью в ходе какой-то культовой церемонии сатанинской общины.

«Вот именно», — ответила я, открывая дверь и почти выталкивая их из класса. — «Приятных каникул. Бон Вояж». В последнее время Джек выходил из класса весьма высокомерно: не смотря в мою сторону, вальяжно, изображая обыденность. Но сегодня он подмигнул мне, и это могло означать только ожидание скорого удовольствия. Его день рождения приходился на рождественские каникулы, которые он в основном должен будет провести у матери. В качестве прощального подарка самим себе мы решили поехать в «Тукан» после школы. Я была в предвкушении: видеть ангельское лицо Джека, стоящего посреди комнаты, обычно используемой для минетов и приемов героина, казалось мне фантастическим удовольствием. Этот контраст превосходно подчеркивал его мальчишеские качества.

Когда я подъезжала к заправке, где мы условились встретиться, уже смеркалось. Я увидела его, взволнованно расхаживающего взад и вперед с маленькой коробочкой в руках, повязанной ленточкой, будто он набирался смелости сделать предложение дежурной по станции. При мне были рыжий парик и наличные для консьержа. Если спросит удостоверение, можно будет просто сказать, что забыла, — он не откажется от денег. Но этого не потребовалось. «На час?» — предположил он, оглядывая мои искусственные волосы, сияющие электрическим оттенком, и громадные очки, закрывающие большую часть лица. Расположившись за прилавком, он курил и смотрел полицейское реалити-шоу. Однажды серию этого шоу снимали в участке Форда, но его вырезали из кадра. Этот случай до глубины души задел его чувства. Его друзья уже успели окрестить его «суперзвездой», когда злосчастная серия вышла в эфир. Когда она закончилась, он повернулся ко мне на диване и повторял «Нет, ты можешь в это поверить?» раз двенадцать, не меньше.

Я не позволила Джеку касаться ковров или постели в комнате. «Еще подхватишь вшей, подумай об этом», — предупредила я. Вместо этого я велела ему снять всю одежду и лечь поперек столешницы в ванной, так чтобы пенис свисал в раковину, а ягодицы оказались под краном.

«Странно это», — заметил он не столько осуждающе, сколько объективно оценивая свое положение. Он было лег лицом на стойку, но тут же отпрянул и подложил под голову ладони. «Тут липко».

«Переживешь», — я открыла кран и он тут же сжался. Я стала аккуратно мыть его дырочку, отчего он засмеялся.

«Щекотно?» — спросила я, слегка нажимая кончиком пальца, отчего он проник на пару сантиметров внутрь.

Он кивнул. Я закончила мыть и, вытерев все насухо, нагнулась и принялась делать ему первый в его жизни анилингус. Ни звуком, ни движением он не показал, нравится ему это действо или пугает, но когда я перевернула его, он был исключительно тверд, и мне потребовалась лишь пара секунд обсасывания кончика его члена, чтобы он спустил мне глубоко в горло. Минуту он неподвижно сидел в раковине, откинув голову на зеркало, и я на мгновение подумала, что он, возможно, чувствует себя использованным, развращенным; его оргазм кажется ему украденным, последовавшим за действиями, которые не в полной мере ему нравились. Но тут он спрыгнул на пол и потянулся за коробочкой, которую принес с собой. «Вот», — сказал он, смущенно протягивая ее мне. — «Это для тебя». Он выглядел таким взволнованным, что я испугалась, не решил ли он вручить мне обручальное кольцо, бриллиантовый браслет, или даже фианитовый, с расчетом что через четыре года мы поженимся. Он открыл коробочку, но внутри оказалась всего лишь пара золотых сережек. Я вздохнула с облегчением, что Джек ошибочно воспринял как неподдельное счастье.

«Они такие чудесные». — Я залилась краской. — «Честно. Они просто совершенны, их можно носить с чем угодно».

Часть меня, которая раньше опасалась связей в повседневной жизни между мной и Джеком, которая раньше задалась бы вопросом, не были ли эти серьги семейной реликвией, или собственностью его матери, которая могла заметить пропажу и рассказать о ней Баку, больше не волновалась о таких мелочах: длительные повторяющиеся встречи без последствий убедили ее. «Тебе нравится?» — Джек забросил удочку.

«Я их люблю». — улыбаясь, ответила я.

«И меня любишь?» — лукаво закончил он, широко улыбаясь. Я наклонилась, схватила ртом его член, и стала невнятно бубнить. Он засмеялся, отталкивая меня.

«Чего?» — улыбалась я. «Ты разве не понял?» Из-за нескольких секунд, которые я касалась ковра, еще несколько дней у меня была сыпь на коленях.

***

Более насущным, чем сыпь, были проблемы в отношениях Джека и Бака. Для начала, оценки Джека были ни к черту, — Бак посетовал, что тот совсем запустил этот семестр, как будто у него что-то на уме, что мешает ему сконцентрироваться. «Но в английском у него замечательные успехи», — заметила я.

«Ну», — подмигнул Бак, — «Это потому что у него замечательный учитель».

Джек, несмотря на собственную выдумку с притворным флиртом, теперь вел себя весьма агрессивно каждый раз, когда Бак настаивал на уединении со мной. Если Бак включал фильм, он просил Джека идти в свою комнату делать уроки. Иногда он даже накрывал обеденный стол на двоих, а Джека отправлял есть на кухню. «Нам нужно поговорить о взрослом», — настойчиво говорил он, выдворяя Джека, который рассерженно хлопал дверью в знак протеста. Самый неприятный инцидент произошел через несколько дней после посещения трактира. За обедом Бак преподнес мне рождественский подарок — серьги с довольно недешевыми алмазами. Джек тут же увидел, что в потенциальной дуэли, на фоне этого подарка, его меч выглядит куда скромнее.