Чтение онлайн

— Слушаюсь, господин. — Отец камеры не гнушался гнуть свою одревесневшую шею перед охранниками, а они позволяли ему куда больше чем остальным.

Старик медленно подошел к нашему строю и начал вещать:

— Кроме нашего новичка вы знаете, как добывать нефрит. Но недурно напомнить вам, что мы добываем. Нефрит капризный, как юная аристократка. И столь же опасен для таких как мы. Он растет в жилах камня, как кровь в теле. Бьешь не там — трещина пойдет, и весь пласт рухнет. Бьешь слишком слабо — день потратишь зря. Бьешь слишком сильно… — он резко хлопнул ладонью по стене, и где-то в глубине шахты послышался далекий грохот. — … и тебе конец."

Голос Лао Цзуна стал тише, словно он опасался, что шахта услышит его слова:

— Здесь есть нечто древнее. Духи, что бродят по жилам нефрита, и если ты их разозлишь то умрешь быстрее чем успеешь позвать на помощь. Они приходят без звука и забирают с собой кровь глупцов.

Некоторые заключённые зашевелились, кто-то нервно потянулся за амулетом, висевшим у горла, кто-то лишь взглянул в темноту туннелей, будто вспоминая, кого уже унесли.

— Мастер Лао, ты знаешь, как держать нож и как воровать в Облачном городе. Но тут ты не вор. Тут ты — шахтер. Если не будешь слушать — погибнешь. Если не будешь работать — погибнешь. Если приносишь беду — погибнут все. — Он наклонился ближе, его мутные глаза сверкнули. — И тогда я лично размажу твою голову о стену, прежде чем дух шахты сделает это.

Некоторые заключённые сдавленно хихикнули. Но это был не смех. Это был рефлекс, будто на допросе: «смейся, когда страшно».

Я кивнул. Не стоит спорить. Пока я не пойму как тут все устроено.

Мы направились вглубь тоннеля. Масляные лампы дрожали на поясе, давая тусклый свет, которого едва хватало, чтобы не наткнуться на соседа. Воздух был влажный, с привкусом металла и плесени. Стены покрыты тонким блеском — здесь повсюду был странная зеленоватая пыль.

— Ты будешь работать здесь. — Лао Цзун указал на низкий коридор, где даже я должен был пригибаться. — Это новая выработка. Мало кто доживает до первой полной смены. Тесно, душно, но камень там чист. Принесешь кусок размером с кулак — получишь пайку. Принесешь меньше — останешься голодным. Принесешь больше — поговорим.

— А если я принесу слишком много? — спросил я, проверяя реакцию.

— Тогда ты начнёшь слышать голоса. — он не улыбался. — И если ответишь им — станешь одним из тех, кто шепчет в стенах.

Он оставил меня одного. Камень передо мной был тёмный, в прожилках зеленоватого света. Кирка в руке казалась неудобной, но со временем, думаю, и она станет продолжением тела, как любое оружие.

Пальцы сжали рукоять ставшую гладкой от множества рук. Глубокий вдох и я пытаюсь подражать ударам других заключенных, которых я видел раньше. Удар. Еще один. И я наконец-то ловлю ритм. Камень с шумом откалывается. Сквозь серость камня блеснуло изумрудное пламя. Похоже я наткнулся на жилу нефрита. А ветер внутри меня прошептал: Это не просто шахта. Это гробница. Живая. И ты — уже не гость, а добыча.

Я вгляделся в зеленый нефрит и в какой-то момент мне показалось — он моргнул.

Удар за ударом я постепенно очищал породу, чтобы наконец-то добыть кусок нефрита. Не очень большой чуть меньше моего кулака, но зато очень чистый, а значит намного более ценный чем остальные.

Раздавшийся гонг сообщил, что нам выдадут пайку. Немного воды и риса, чтобы мы не сдохли. С трудом распрямляя затекшую спину я подошел к столу во главе которого сидел Лао Цзун и протянул ему свою добычу.

— Новичок принес дары, — хрипло усмехнулся один из заключенных, но тут же замолчал под взглядом Отца.

Лао Цзун медленно протянул руку. Его пальцы, покрытые чешуйчатыми наростами нефрита, с легким звоном коснулись камня.

— Чистый и живой. Новичкам везет. — он повертел камень перед лампой, и тени заплясали по стенам, словно испуганные духи.

— Садись с нами мастер Лао. — кивнул старик, отодвигая миску с рисом. Вода в кружке была мутной, лепешка — черствой, но после смены в шахте это выглядело пиром.

Лао Цзун положил нефрит в железную шкатулку на столе. При свете лампы стало видно, что внутри уже лежали десятки таких же камней — но все тусклые, мертвые. Лишь мой кусок пульсировал слабым светом.

— Три таких за смену и получишь усиленную пайку. С кусками мяса. — Я молча кивнул и продолжал методично пережевывать пищу. Сейчас не до изысков, но если я хочу сбежать, мне требуются силы и понимание ситуации.

Между столов неспешно прохаживались охранники наблюдая за нами.

— Эй ты, новенький. — Раздался резкий голос, но я не ответил продолжая есть. Я устал, хотел доесть свою еду и поспать. А кто-то хотел развлечься за мой счет. Да пошел он.

— Слышь, падаль. — Я слышал как за моей спиной раздались шаги. — Когда с тобой разговаривают надзиратели заключенный почтительно отвечает.

Я медленно развернулся и посмотрел ему в глаза. Наглый, молодой и дерзкий. Пытается заработать авторитет. На улицах Нижнего города он бы уже ползал у моих ног пытаясь запихать свои кишки обратно в живот.

— У тебя что, язык отрезали?

Он ударил. Не сильно — показательно. Металл скользнул по скуле, оставив полоску крови. Ярость полыхнула внутри меня.

— Ну давай. — Его лицо было близко. — Попробуй сделать хоть что-то и ты очень пожалеешь.

Я не двинулся. Сейчас не время геройствовать, но ублюдку оказалось мало. Он плюнул себе на сапог и насмешливо приказал:

— Слизывай, ублюдок. — Я глубоко вздохнул и мысленно попросил прощения у наставника за то, что я не отомстил за его гибель. Но этот щенок перешел все границы.

— Я сказал слизывай. — На нас смотрели все и молчали. Лишь старший смены медленно шел в нашу сторону. А потом я взорвался серией ударов.

Кулак в пах без замаха, чтобы ошеломить. Соскользнуть со скамьи и его дубинка в моих руках. Колено разбивает его губы и крошит зубы, он кричит от боли, а я в ответ рычу:

— Слизывай, тварь. — И тут же его дубинка оказывается у него в пасти.

Охрана сработала оперативно и на меня начал сыпаться беспрерывный град ударов роняя на землю.

— Хватит! Оставить живым! — Раздался рев старшего смены. Сознание медленно меня покидало, но я слышал как он схватил юнца за шкирку и зашипел ему на ухо:

— Ты что творишь идиот?

— Приказ с самого верху. — Всхлипывающее произнес уже беззубый охранник, а мое сознание погасло.

— Не дергаться! Рыпнешься — сдохнешь. — Произнес старший смены поднимая меня с полу. Его голос был холоден как озерная гладь зимой. Но я не чувствовал от него угрозы. Этот человек ощущался как неумолимая воля закона. А меня учили с самого детства, что любой закон можно обойти.

— Разойтись. — Он рыкнул на своих подчиненных и те тут же выполнили приказ. Его авторитет явно был непререкаем.

— Господин… — Начал было Лао Цзун своим рокочущим голосом, но его перебили.

— Новичок выполнил норму?

— Да, господин. Он добыл живой нефрит. — Произнес отец камеры с поклоном.

— Ему повезло раз он такой добытчик, значит будет жить. Империя ценит полезные кадры. Трое суток в Провале, чтобы подумал над своим поведение. Если не добудет три таких же камня, то посидит там еще трое суток. — Судя по ропоту заключенных этот провал опасное место. Становится все любопытнее и любопытнее.