Танцорка
Шрифт:
– Люблю тебя, – шепчу, накрывая его губы, продолжая двигаться. – Люблю, – между поцелуями…
– Безумно, – в ответ, и движения порывистее, резче.
– Только не в меня, Илья… мне еще полдня ходить.
Прошу его и он понимает почему. Я не чураюсь ходить влажной от его спермы дома, но не на свадьбе же… Это не эстетично и не гигиенично. Так еще и неуютно. Мягко оттолкнув, присаживаюсь перед ним на колени, вбираю влажный орган в рот и начинаю посасывать, помогая себе ручкой. С упоением, наслаждаясь процессом, довожу его до пика. Довольная как кошка, глотаю пряное семя. Облизываюсь, встав, поправляю одежду и получаю благодарный поцелуй.
– Эта ночь… Ты не забудешь ее, обещаю.
– Мы не забудем ее, – поправляю, помогая ему с костюмом.
– Нас, наверное, ищут, – хихикает, а в глазах бесята пляшут.
– Ну и пусть, это наш праздник, – улыбаясь, переплетаю наши пальцы, и мы возвращаемся к гостям.
…
Букет словила Веста, которая, кстати говоря, была у нас свидетельницей, а все улюлюкали и хохотали, подкалывая ее, мол, Веста – невеста, самой судьбой предписано. Подвязку же поймал Саша, чем был удивлен, ведь личную жизнь он так и не устроил.
Разрезав торт, что был украшен огромными зелеными цветами в тон глаз любимого мной человека, мы наслаждались сочным бисквитом, забыв обо всех вокруг. Илья кормил меня маленькой серебряной ложечкой, слизывая крошки с моих губ.
– Эй, красавцы, может, хватит эротическое шоу устраивать, – возмутился сидящий рядом свидетель, он же Кексик собственной персоной.
– Зависть – это грех, Виталь, – ухмыльнулся милый мой и снова сосредоточил все свое внимание на мне. А я, находясь в полнейшей эйфории, надеялась всем сердцем и душой, что этот волшебный миг счастья будет вечным.
Неважно, где и как, сколько и почему, главное с ним, главное – рядом.