Чтение онлайн

Старуха пропустила Тай, заперла калитку и бойко зашагала к соседнему дому, где во дворе с треском разводила пары древняя колымага. Тай проводила ее взглядом, а когда машина скрылась за поворотом, увозя старушку, перебралась через низкий забор. Под его прикрытием она переоделась и запихнула свою разорванную пулей рубашку на дно рюкзака. Напилась, умылась и наполнила флягу водой из колонки. Потом уселась на скамейку и задумалась о своих дальнейших действиях. Каких, во-первых, родственников имела в виду Фишка? Не Натахаров же, в самом деле! Очевидно, речь шла о племени родных ей не по фамилии, а по крови и духу. С этим, вроде бы ясно. Не ясно только, как ее найти. Тай никогда не была близка с цыганами, не знала их языка и законов. Впрочем, она помнила имена вожаков таборов, которые ей назвала Лохита. Будем плясать от этого. Далее. Стоит ли оставаться здесь? Очевидно, что нет, не стоит. Нэль уже уехала. Логичнее и разумнее ей было бы направиться в Чишкеш, где она неоднократно бывала раньше. Но именно поэтому искать ее там не имеет смысла-она же собралась раствориться в пространстве... дурища благородная, чего ей стоило денек повременить, сейчас бы уже все вместе были, не пропали бы как-нибудь... И Фишка что-то резко сорвалась... Фишке вообще-то мог подвернуться случай, вроде проходящего знакомого табора. И угадать теперь, куда эти люди направились, по силам только Мастеру-Ясновидцу. "А поеду-ка я в Златоречецу,- вдруг решила Тай,- Фишка мне про нее говорила, цыганок там полно, не найду, так хоть спрошу." Танцовщица выбралась на улицу и пошла на вокзал. В дороге ее застал весенний ливень. Все бы ничего, но ветер дул с ледяных горных вершин, и дождь получился совсем не тропическим. До вокзала Тай бежала бегом. В одном дождь помог-разогнал очередь у касс пригородного сообщения. Приплясывая и стуча зубами, Тай подождала, пока ворчливая кассирша, пересчитав мелкие деньги, отстучит билет, засунула его под куртку и помчалась в зал ожидания. Однако первым, кого она заметила, очутившись в тепле, был старый гайда Натахаров. К счастью, в этот момент он стоял спиной к дверям, Тай быстренько выскочила обратно.

– Лучше уж дождь, чем этот старый придурок,- прошептала она, пытаясь отыскать хоть одно сухое местечко. На ее счастье, ждать пришлось недолго.

"Будем надеяться, что теперь он меня потеряет",- подумала Тай, уже сидя в вагоне. Кроме нее там оказалось еще около тридцати-сорока пассажиров и молодая цыганка с младенцем. Танцовщица, выбравшая место неподалеку от нее, с любопытством наблюдала, как симпатичная мошенница окручивает прилично одетого мужчину. Тот явно был настроен скептически, но цыганку это нисколько не смущало, наоборот, взывало к профессиональной гордости. Гипнотически ровная речь журчала без перерыва, звенели браслеты, текли-переливались руки, волосы, плечи; шуршали пестрые грязные юбки, сумрачно поблескивали темные глаза. В ловких, как у Иллюзиониста лали, пальцах сами собой возникали и исчезали иголки, зеркальца, нитки, камушки, иконки и прочая дребедень, а молодая ромна тихо и грустно припевала-ворожила, дурманила, выпрашивая деньги по веками отработанной системе.

– Ты мне верь, родненький, правду говорю, еще не раз меня вспомнишь... Слушай, что скажу тебе. Вижу, каков ты есть на свете. Гордый ты, все-все другим в глаза прямо говоришь, через те слова врагов у тебя много. Вот, гляди сюда. Видишь? Черно совсем. Это враг твой. Плохой человек, зол на тебя сильно за что-то, завидует, что удачи тебе много. Ты заболеть можешь, клонится к тебе болезнь уже. Ты сильный, только помочь твоей силе немного надо... Да ты не стой, садись, стоять-ноги ломать, ноги-то свои, не заемные... Вот я тебе сейчас твою болезнь покажу. Видишь иголку? Дай какие-нибудь деньги, немного... Вот смотри, заверну иголку. Видишь? Видишь, черная стала? Веришь теперь? На обратно твои деньги, я честная... Ты не бойся, я тебя научу, как зло прогнать, ты мне за это дай, сколько не пожалеешь, ребенку на хлеб. Вот слушай. Дай мне на минутку твой кошелек, я верну... Дай, я его ниткой обвяжу. Вот смотри. Вот тебе нитка наговоренная. Семь дней пройдет, ты выйди из дому, нитку порви, через левое плечо брось, скажи такие слова: "огонь да вода, полынь-лебеда, минуй меня горе да беда". Запомнил? Так скажи, молитву прочитай. Вот, гляди сюда, молитва написана, короткая, ты запомнишь. А дома возьми вареное яичко, проведи у себя им вот так, да вот так, и здесь, скажи: "Матерь пресвятая Богородица, помоги мне, силы дай", да перекрестись три раза... Дай что-нибудь железное, я тебе наговорю. Вот часы твои. Ты сам крещеный? Вижу, крещеный. А, ладно, бесплатно тебе помогу, хорошему человеку. На, возьми камень, подержи в руке. Туда вся болезнь уходит. А теперь иди туда. Там в тамбуре постоишь, три станции проедешь, а на четвертой ты этот камешек выкини вместе с болезнью. Иди.

"Интересно, это гипноз, или как,- подумала Тай.-Пошел ведь, как миленький..." Танцовщица собралась заговорить с гадалкой, но тут в вагоне объявился контролер. Первым долгом он направился к цыганке.

– Ты чем тут занимаешься?

– Еду, дяденька,- невозмутимо откликнулась молодая женщина.

– А билет твой покажи мне,- угрожающе ласково попросил контролер.

– А нету, дяденька. Съела я его. Слышишь, жую,- она для наглядности почавкала.

– Съела? Ну, тогда штраф надо платить,- строго сказал он.

– Ай-яй, дяденька, что ты такое говоришь,- захныкала цыганка.-Какие у меня деньги? Да рази ж стала б я кушать билет, если бы они у меня были, а? Ну сам подумай, я бы хлеба купила лучше!

– Ладно, так и быть. Валяй отсюда.

– Ой, спасибочки, дяденька! Я тебе за то погадаю, бесплатно, за твою доброту. Давай скорей руку...

– Ну, ты погоди, погоди...

– Ой, дядечка, родненький, вижу судьбу твою, что было, что ждет тебя. Вот тебе мой совет-поскорей слезай с вагона, а то беда будет...

– Да погоди ты трещать, черт глазастый! Хрен с тобой, я тебя не видел. Иди в тот вагон,- неожиданно смягчился пожилой мужчина, глядя на молодое, но усталое осунувшееся лицо с темными кругами вокруг глаз, на малыша, спящего нездоровым сном, на мокрую одежду гадалки.

– Спасибо тебе, родной,- серьезно поблагодарила женщина и тихо добавила:

– В самом деле, не ходи лучше дальше. В том вагоне шпаны человек пятнадцать, все пьяные, нехорошо может выйти.

Предупредила и устало зашагала в указанном ей направлении.

Тай показала свой билет, привстала было, чтобы пойти за ней, но прошлая бессонная ночь дала о себе знать. Ноги просто не держали. Танцовщица съежилась в своем уголке и задремала.

К полному ее огорчению, через несколько остановок рядом с ней устроилась шумная группа подростков. Детишки слушали, условно говоря, музыку. Поневоле пришлось пробудиться. Поезд, тем временем, приближался к знаменитому курорту, так что вагон был битком набит. Найти место подальше от невоспитанных юнцов не представлялось возможным. Танцовщица мучительно вздохнула и покорилась судьбе. "И куда они все едут? Ночь на улице",- только и подумала она. Еще подумала, куда пойти ночью в незнакомом городе. Разве что на пляж, в песке поспать...

А ночь потихоньку устраивалась на теплой весенней земле, как пушистая черная кошка, мерцающая глазами звезд из недр уютного мягкого кресла. Поезд шумел, стараясь ее спугнуть, но хищница только жмурилась от яркого света, зная свое место и время...

Толпа приезжих уже давно схлынула с платформы, а Тай все еще пребывала в раздумьях. Танцовщица отчаянно мерзла в мокрой одежде и очень хотела спать. Через несколько минут зубы у нее отстукивали бодрую морзянку, а никакого конструктивного решения в голову так и не пришло. Тогда Тай спустилась по лесенке и наудачу пошла в город, надеясь найти подходящее парадное. А поскольку Златоречеца представляла собой скопление санаториев, гостиниц и мотелей, таковое парадное отыскалось далеко не сразу. Тай моталась по городу около двух часов, прежде чем набрела на жилой массив. В подъезде новенького многоэтажника на стуле мирно дрыхла необъятных размеров консьержка, на ее коленях дремала старая кошка. По полу были рассыпаны недоеденные последней куски белковой массы для Крылатых, на них пировали наглые мышастики. Танцовщица мельком оценила эту идиллию и тихонько побрела по лестнице. Взобраться на двадцать пятый этаж-не бог весть какая задача для Тай, поэтому лифт она вызывать не стала, избегая лишнего шума.

После холода и ветра, технический этаж показался раем земным. Громадное помещение наполнял шелест и монотонный гул вентиляторов, под ногами похрустывал разнообразный мусор, и гулкое эхо исчезало в таинственной темноте. Было жутковато. Тай нашарила в рюкзаке огарок и зажгла его. Нельзя сказать, что от этого стало светлей. Пламя колебалось, прыгали огромные уродливые тени, а тьма за кругом света уплотнилась. Тай робко пошла вперед, и вскоре ей повезло обнаружить уютный закоулок. Крышу поддерживали колонны и железобетонные перегородки. Три такие плиты образовывали с внешней стеной маленькую комнатушку, а щели между плитами загораживали колонны. Тай протиснулась внутрь. На высоте полуметра от пола тянулась толстая, приятно горячая труба. Единственным недостатком было большое окно или, скорее, дверной проем, ведущий на круговой карниз. Но от добра добра не ищут, да и горячая труба, как надеялась Тай, не даст замерзнуть. Тай покопалась в рюкзаке, переоделась в сухое, разложив мокрые вещи на трубе, задула свечу и свернулась на полу калачиком. Спать...

Однако труба не вполне оправдала ее надежды. На рассвете задул такой промозглый северный ветер, что Тай проснулась от стука собственных зубов. Настроение у Танцовщицы было премерзким, к тому же она напрочь забыла, где находится люк на лестницу. В итоге Тай, подобно простуженному призраку побрела по сумеречному чердаку, чихая и матерясь попеременно. А когда она почувствовала неподалеку чье-то присутствие, то даже не подумала избегать столкновения, настолько ей было наплевать. Навстречу из-за труб выбрался мальчишка лет четырнадцати. При виде Тай он сильно вздрогнул, а потом улыбнулся.

– Фу, это ты, что ль, шумишь?-спросил он.

– Да,- лаконично подтвердила Тай и чихнула.-Блядь... Пардон.

– А я думал-сторожа,- сообщил мальчик.-Чего, заболела?

– Удивлюсь, если нет. Намокла вчера как лягушка, да здесь всю ночь мерзла...

Парень непринужденно поскреб заросший затылок и зевнул.

– Тоже, что ль, не успела?

– Куда?-удивилась Тай.

Мальчишка насторожился, отчего сделался похож на какого-то облезлого звереныша-глазастый, щуплый и патлатый. Судя по пестрому многорядью бисера на руке, он был хиппи или что-то вроде того.