Чтение онлайн

**********

– И куда мы пойдем?- спросила Холия, когда они сошли с поезда.

– Надо бы сначала на рынок, встретиться кое с кем,- сказала Лохита,

– А потом пойдем в Приют Бродячей Собаки.

– С кем это мы будем встречаться?-поинтересовалась Тай.

– С моей дочерью, с вашего позволения,- ответила Лохита, чем немало всех удивила.

– Вот не думала, что у тебя есть дочь,- изумленно призналась Тай.

– А с кем же она живет? И почему не с тобой?

– Почему не со мной-это долгая история. Отец ее-не лали, да и других причин хватало... Я и сама долго в Семье не жила. А сейчас она с Бродягами живет, сбежала к ним от Саангеков. Я не против, если ей так больше нравится.

Идти к центральному рынку предстояло довольно долго. Дул холодный ветер, все четверо были голодны. Нэль вызвалась забежать по-быстрому в ресторан, стащить хлеба, но судьба распорядилась по-другому. Мужичок лет сорока, вывалившийся из ресторана в компании весело распевающих друзей, заметил лали и очень обрадовался.

– Эй, эй, девушки!-закричал он вовсе не агрессивно, а напротив-радостно улыбаясь, как ребенок при виде конфеты.

– Красавицы, постойте! Я-то чего? Мне тут, понимаешь, сорок пять стукнуло, вот выпили, а лали не было....А мне, ей-Богу, так вас послушать хотелось...Девчонки, спойте, а? Плачу!

Юбиляр мог бы и не тратить время на уговоры. В надежде поесть, Мастера и так старались, как умели. Холия спела самые популярные у чужаков песни, Лохита и Тай плясали под аккомпонимент ее песен, Нэль тоже показала несколько трюков, не забывая при этом безжалостно шарить по карманам зрителей. А зрителей набралось порядком, прохожие останавливались, из ближайших домов выбегали дети и степенно выплывали домохозяйки...

Именинник заплатил щедро, по- честному, и вообще оказался порядочным дядькой-приставать не стал, получил свое представление, отблагодарил и убыл по назначению.

Прерванный путь к рынку лали продолжили в приподнятом настроении, и дорога им уже не казалась такой длинной.

Рынок занимал одну из центральных площадей Столицы и считался крупнейшим торговым комплексом страны. Огромные людские толпы вращались здесь от восхода до заката, торгуя чем угодно и где угодно-в палатках, под навесами, с лотков и просто так. А ночью, когда народу становилось поменьше, можно было купить наркотики и прочий контрабандный товар. Здесь же круглосуточно обретались Бродяги. В эту категорию входили, в общем-то, все, не имеющие постоянного жилья: лали, цыгане, опустившиеся алкоголики, неохиппи, беспризорные дети и прочие того же рода. Сами лали себя к Бродягам не относили.

Лохита уверенно пошла к обычному месту цыган и нищих. Тай, Нэль и Холия не отставали, ловко уворачиваясь от торговцев и покупателей. Еще издали они заслышали громкие, перекрывающие рыночный гам, голоса коробейников. В основном это были цыганки, торгующие самоварным золотом и косметикой, а так же старички-инвалиды с разнообразными продуктами-от сапог до дверных ручек; и молодые люди, предлагающие загадочные изделия из кожи, бисера и янтаря.

Лохита огляделась и помахала кому-то. Ей в ответ коротко махнула рукой невысокая девочка лет двенадцати. На мать она походила не слишком. Волосы, которые у матери изящными, цвета янтарного золота локонами спускались ниже лопаток, у дочери завивались тугими короткими, почти красными кудряшками. Ничего общего с материнским тонким и правильным носом не имела и вздернутая конопатая пуговица. Веснушки, впрочем, с трудом угадывались под медным загаром-тоже не в мать, у Лохиты кожа была белая. Девочка, бесцеремонно толкая публику, подошла к ним.

– Привет, мать,- хриплым голоском юной курильщицы сказала она.

– Привет. Знакомься-это последние с сегодняшнего дня Чылэны. Танцовщица Тай, Актриса Нэль и Певица Холия. А это моя дочь Хилихай, по прозвищу Фишка-Пешка. Она предпочитает именоваться Фишкой. Вульгарно, но что с ней поделать...

– Ну, так что ж,- заметила Тай,

– Меня тоже по-настоящему зовут Ханима. А Нэль-Омагира.

– Я ведь и не спорю...Так, погоди. Дочь, откуда на тебе новый прикид? Да такой дорогой на вид?

Фишка пустилась в объяснения, накручивая кудри на палец и ковыряя ботинком землю.

– Да тут такая хуйня со мной приключилась...

– Фишка!-перебила ее мать,

– Ты можешь не стесняться приличного воспитания. Мы обещаем за это не бить.

– Ладно... Так вот, имела место следующая история. Иду я вчера по набережной, направляюсь в парк воровать-пардон, мама, я хотела сказать-присваивать не принадлежащие мне продукты питания. Вижу девочку моих примерно лет с мамашей в процессе прогулки. У мамаши пальто дорогое, воротник-во!-пуши-истый...

Хилихай мечтательно вздохнула. Она очень любила пушистое.

– Ну так, дальше. А на девке, представьте себе, полушубок. Типа богатые. И вот эта девица шла-шла, а потом-херак... Пардон, мама,- -раз-и на парапет, стало быть, запрыгнула. Мать ей, само собой, орет, чтоб слезала, а она игнорирует и мать нарочно дразнит. Ну, в итоге и ё..., то есть и упала она в реку. Мать давай визжать. Народу мало, все бабы-в смысле того, что женщины, все орут, в воду не лезут. Помнишь, ты пацана весной выловила? Я и думаю, не посрамим, думаю, фамилию. И прыгаю, значит, в реку тоже. Вода, понятно дело, как сволочь холодная, девка истеричная, грабли растопырила, чуть не утопила. Я ее за шубку поймала.

– Как же ты выбралась?-с тревогой спросила Лохита,

– Там же гранит.

– Да кое-как вылезли. Мужик какой-то шел, помог... Ну, вылезли, короче. Мать рыдает, девка рыдает... А мужик этот тетю так строго за плечико-типа вот девочка вам ребенка спасла, а вы как бы и не рады. Она мне: "я тебе денег дам, чего хочешь дам..." Хилихай скорчила рожу, изображая богатую тетку.

– А я говорю: "на хуй", да, мама, прямо так и сказала-на хуй мне, говорю, ваши деньги нужны, если я сейчас тут от холода околею. Так эта падла нет чтоб в дом, так она вызвала своего шофера, дуру свою домой отправила, а меня в магазин потащила-переодеться. Вот я и переоделась,- закончила свою повесть Фишка.

– Классная история,- сказала Лохита,

– У меня такой нет. У меня просто новости. Натахары перебили Чылэнов, я от Натахаров ушла. Сейчас, если ты не против, пойдем в Приют Бродячей Собаки, надо все обсудить.

– Так мы теперь будем вместе жить?-спросила девочка, и Чылэны увидели, какая надежда и радость осветили конопатое личико.

– Конечно,- ответила Лохита и очень просто произнесла страшную и нерушимую формулу,- Я больше не танцую в Семьях.

Это озадачило Тай. Она, разумеется, понимала, что двум Танцовщицам в Семье не место, но по справедливости-то отрекаться от мастерства полагалось бы ей, как младшей и менее опытной. Пока Тай удивлялась, Лохита снова заговорила с дочерью:

– Фишка, я нынче при деньгах. Что тебе купить?

– Кошку хочу,- не задумываясь, ответила Фишка.

Кошки давно уже стали редкостью в Столице. Их истребили гарпии и крысы, а племя домашних потихоньку вырождалось. Дома и подвалы Столицы заполонили мыши, которые бесконтрольно плодились и мутировали, породив в итоге невероятно живучую и прожорливую породу мышастиков. Спасения от них не было никакого, яд их не брал, грызуны боялись только кошачьего запаха, поэтому цены на кошек выросли астрономически.