Танцуй на краю, детка!
Шрифт:
– То есть, по-прежнему нет?
Я отрицательно мотнула головой. Вот гадство! Да когда же этот придурок поймет, наконец?!
– Думаешь, твой этот… – Валентин задумался, – …Ден, кажется, так? Он может тебе это дать?
Меня затрясло в ознобе. Я поняла, какую роковую ошибку допустила. Я показала Валентину свое слабое место! Он не знал, что у меня есть кто-то очень важный. А теперь знает. И использует это знание в своих целях без всякого стеснения.
– Он может дать мне больше… – прошептала я.
Валентин презрительно фыркнул.
– Может, тебе и хочется поиграть в ванильные отношения. Но на самом деле, такой как ты, Виктория, такой шикарной, знающей себе цену женщине, нужно лишь то, что могу дать я.
Мне снова стало не по себе. Слишком уж уверенно Валентин это говорил. Как будто все решил за меня.
Внезапно он шагнул ко мне за спину. Я почувствовала холодную силу мужского тела и вздрогнула. Руки Валентина обхватили мои запястья и заставили положить ладони на перила балкона. Его нога слегка толкнула меня под колени, чтобы я шире расставила ступни.
– Посмотри туда.
Резкий толчок заставил нагнуться вперед. Почти перевеситься вниз. Показалось, что земля ударила в лицо. Я взвизгнула. Бинокль выпал из моих пальцев и сделал в воздухе несколько оборотов. На расстоянии целой бездны внизу по тротуару разлетелись осколки.
– Какой адреналин, да? – прошептал на ухо Валентин.
Я могла только дышать. Шумно, быстро, вцепившись в перила так, как если бы от этого зависела моя жизнь. Казалось, пол уходит из-под ног, и я уже лечу туда, вслед за биноклем.
– Сколько девушек ходит там, – продолжил вкрадчиво говорить Валентин. – Надеются на шанс. На тот шанс, который выпал тебе, Виктория.
Дерьмо… Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
Этот псих убьет меня!
– Как ты думаешь, сколько этих бедняжек хотели бы с тобой поменяться местами, Виктория?
Вдох… выдох… я сильная… я справлюсь…
– Чувствуешь? – пальцы Валентина с силой оторвали одну мою руку от перил. – Сердце колотится, дыхание учащается, перед глазами все плывет.
Кажется, я сломала ноготь. Но в тот момент мне было плевать.
– В такие моменты понимаешь, что жизнь стоит ценить, – Валентин растягивал слова, наслаждался их звучанием, – свой шанс нужно ценить, Виктория.
По той руке, которой я цеплялась за перила, разлилась острая боль, и только тогда стало понятно, что мышцы перенапряглись.
– Давай! Скажи это! – усмехнулся Валентин. – Скажи, что ты хочешь использовать свой шанс!
– Это… нечестный прием, – прохрипела я, борясь с головокружением.
Я хотела только Дена. Хотела быть с ним. Больше всего на свете. Тогда, на обрыве, стоя на краю, я знала это. И теперь только убедилась сильнее. Все мои мысли возвращались к нему.
– А что же делать, если ты не понимаешь по-хорошему? – возразил Валентин.
– Я люблю другого… я не хочу его обманывать…
Как будто это жалкое скуление могло разжалобить такого психа, как он!
Валентин оттолкнул меня от перил, грубо схватил за подбородок и прижался губами ко рту. Я осталась стоять, ни жива ни мертва, все еще не в силах поверить, что опасность миновала.
– Это твоя последняя возможность передумать, Виктория, – шепнул Валентин.
Я не помнила, как вышла из той квартиры. Как спустилась вниз, как добралась до дома, где жил Ден. Ноги сами несли меня к нему.
Нажав на дверной звонок, я закусила губу, чтобы не разрыдаться. Ден открыл дверь, из квартиры пахнуло вкусным запахом еды. Его веселая улыбка тут же растаяла без следа.
– Вика, что случилось? Я звонил тебе, хотел спросить, во сколько будешь…
Я шагнула в квартиру, но ноги подкосились. Опустилась на пол, выронила сумку. Он тут же оказался рядом на коленях, обхватил мое лицо и потребовал ответа:
– Что происходит?
На моих губах еще горел поцелуй Валентина. Я совершенно не представляла, как об этом рассказать. Не после того, как Ден простил мне историю с Антоном. Черт! Ну почему все складывалось именно так?!
– Ничего, – произнесла ровным и холодным голосом и подняла глаза, встретившись с потемневшим взглядом Дена.
– Точно? – прищурился он.
Я кивнула.
– Это из-за папы? – спросил он настороженно.
Кивнула еще один раз. Поморщилась.
– Не отпускай меня больше так надолго, – я схватила Дена за футболку и притянула к себе.
Он тут же откликнулся, подался вперед, нашел мои губы. Мы целовались на полу в прихожей отчаянно и яростно, не обращая внимания на полуоткрытую дверь и привидение, и это делало меня счастливой. И чем счастливее я становилась, тем больше мной овладевал страх все потерять.
Я поняла, что оказалась в тупике.
– Валентин хотел сбросить тебя с балкона?! – в ужасе протянул друг в телефонную трубку.
Я стояла, прислонившись бедром к нагретому жарким солнцем капоту машины Дена, и ждала, пока сам Ден расплатится в кассе за бензин. Мы выехали ранним утром, чтобы успеть к вечеру прибыть в пункт назначения, но уже к полудню вымотались в дороге. Притормозили на очередной заправке. Хорошо, что очереди не было, в том числе и в туалет.
От жары я хотела пить и застрелиться. И желательно одновременно. Гадский фокусник тоже сник, и это радовало. Иначе впору бы вопить.
– Он не только хотел, – мрачно заметила я, наблюдая, как Ден улыбается мне издалека, пока ждет сдачу. – Он почти это сделал.
– И ты опять ничего не рассказала Дену? – менторским тоном поинтересовался Ромыч.
– И что это даст? Ден, естественно, не останется в стороне. Он захочет встретиться с Валентином, чтобы отбить охоту запугивать меня. А тот безбашенный черт может запросто и его сбросить с балкона. Нет, я должна разобраться сама. К тому же, папа всегда говорит, что мне нужно научиться решать самой проблемы, а не бежать к кому-то за помощью. Думаю, здесь как раз подходящий случай.