Чтение онлайн

– Боже, я не подозревала, что ты на такое способна.

– Она просто меня бесит.

Я немного посмеялась вместе с подругой над ее коварным, но, конечно же, шутливым предложением. Но потом улыбка сошла с моего лица.

– Там наверняка будет Ден. Она же сказала, что обзванивает всех.

Повисло тягостное молчание. Ленка была в курсе нашего воссоединения и последующего разрыва. За неимением Ромки, я изливала все свои слезы ей.

– А еще за мной ходит новое привидение, – замогильным голосом призналась я.

– Да ты что?! Опять бабуля?

– Нет. Хуже, – я поведала подруге последние события.

– Охренеть! – протянула она. – Так это… получается… ты опять без Дена никуда?

– На этот раз я не буду просить его о помощи! Скорее язык себе откушу!

– Мда… – Ленка опять замолчала. – Но если он узнает о привидении, неужели будет продолжать корчить обиженного?

– Да какая разница? Я пообещала себе, что не пойду к нему первой. Мне не нужен ни он, ни кто другой. У меня есть Антон, я буду использовать его для утоления естественных потребностей, и этого достаточно. А фокусник… – я вздохнула, – теперь я не в таком шоке, как была с бабулей. Надо просто не сдаваться и искать подсказки.

– Слушай! – оживилась Ленка. – А это идея! Может, тебе просто использовать Дена для помощи с привидением?

Я закатила глаза.

– Как? Я боюсь, что мы с ним в одном помещении – равносильно кошке с собакой. Мне не хочется даже рожу его видеть!

– Но ты же используешь Антона. Используй Дена. Не общайся с ним, если не хочешь. Но вдруг привидение что-то скажет в его присутствии? Скорее всего, он как-то отреагирует. Может даже повторит вслух эти слова. Ну знаешь, невольно. Типа: ой, черт, кто сказал «андронный коллайдер»?

– Андронный коллайдер? – я невольно посмотрела на фокусника, любовавшегося белым голубем, которого держал на сгибе локтя. Призрачным белым голубем, так, на секундочку. – Скорее уж «парад-алле».

– Да пофиг! – невозмутимо отозвалась подруга. – Почему бы не попробовать этот шанс?

Я задумалась.

– Ден, конечно, придурок. Но он не дурак, если ты улавливаешь разницу между этими понятиями. Он поймет, что я приперлась ради него. И это будет… унизительно.

– А если ты не придешь, – парировала Ленка, – он поймет, что ты не появилась, чтобы с ним не встречаться. Как должна вести себя классическая «брошенка»? Плакать с утра до ночи, растолстеть, не мыть голову неделями и бегать от своего бывшего парня. Ты хочешь, чтобы он представлял тебя такой? Опомнись! Ты должна войти с гордо поднятым подбородком и показать Дену, что на нем свет клином не сошелся!

Я прищурилась, обдумывая ее слова.

– Пусть не мнит себя крутым мачо. Можно даже с Антоном прийти. Это Дена стопудово зацепит. А что? Я уверена, многие придут со своими парами.

Мысль о том, что Ден тоже мог прийти с кем-то, заставила скрипнуть зубами. Конечно, с тех пор, как мы расстались, никто не обязывал нас хранить верность друг другу. Я трахалась с Антоном отчасти и потому, что была уверена: Ден проводит ночи с другими, как поступал раньше. Не хотелось бы оказаться на вечеринке одной и смотреть, как очередная одноразовая подружка облизывает его.

– Вот-вот, – поддакнула Ленка. – Ты, главное, с Ромычем поговори, а? Я хочу, чтобы нас снова стало трое!

– А может, Ден и не появится… – задумчиво пробормотала я. – Может, сам не захочет со мной сталкиваться. Ведь наверняка решит, что я приду пообщаться с бывшей подругой.

– Тогда просто повеселимся, постебем эту сучку! – нашлась Ленка. – Мне кое-какая мысль в голову пришла. Я ради такого дела даже сменами в клубе поменяюсь.

Я промычала что-то по поводу того, что подумаю, но нам обоим уже было понятно: она меня уговорила.

Закончив разговор, я некоторое время смотрела в одну точку. Вот и наступил этот момент. Я должна посмотреть в глаза реальности. Я должна встретиться с Деном. Моя самая тайная и сладкая мечта… и мой самый жуткий страх.

– Исчезни, – бросила я привидению, проходя мимо него на кухню.

Там налила вина в бокал и сделала несколько больших глотков. Не хочу сегодня больше думать о проблемах. Не хочу.

И не буду.

Я вернулась в спальню, прихватив с собой бутылку, и включила музыку. По радио как раз звучала «Chandelier». Песня о девушке, которая едва держится на краю. Я сделала несколько па, балансируя на цыпочках, и порадовалась, что музыка так удачно совпала с настроением. Затем достала из тумбочки узкую ленту из четырех снимков, сделанных в фотокабинке. Грустная ухмылка искривила губы. На этих фотографиях у меня были взлохмачены волосы, а у Дена – очень недвусмысленно блестели глаза. Я отворачивалась, потому что он пытался меня поцеловать, а на самом последнем снимке мы одновременно скорчили дурацкие рожи.

«Буду жить, будто завтрашнего дня нет», – подпела я солистке и сделала еще пару глотков.

Это было одно из самых светлых воспоминаний. Мы с Деном гуляли в парке в тот день, когда ему пришло в голову затащить меня в автоматическую фотокабинку. Едва тяжелая темная штора упала, отделяя нас от внешнего мира, где люди гуляли с детьми, катались на велосипедах или просто отдыхали на скамейках, наслаждаясь хорошей погодой, как руки Дена оказались на моей груди, а его губы – на моих губах.

Было тесно, я шептала, что нас могут застать, если кому-то придет в голову просто заглянуть, но сама уже целовала его шею, жадно скользила руками по его плечам, забиралась под одежду, желая скорее коснуться обнаженного тела. Его тяжелое дыхание смешивалось с моим. Ден ловил мои губы, шептал в них «Я люблю тебя, Вика», сводя меня с ума. Наверно мы шумели, как стадо слонов, но тогда уже не замечали этого. Мы теряли голову друг от друга.

Ден скинул куртку и футболку. Дрожащими пальцами я проводила раз за разом по его лицу, бровям, скулам, губам, подбородку Я хотела каждый сантиметр его тела. Он бросал мне вызов, и я принимала его. Безоглядно. Я растворялась в нем. Спустилась на колени, каким-то чудом уместившись в крохотном пространстве, и расстегнула его джинсы. Подняла голову, глядя снизу вверх. Ден приоткрыл рот, не в силах совладать с возбуждением. Его взгляд казался черным и бешеным. Не отводя взгляда, я склонилась и коснулась губами жестких темных волосков внизу его живота. Он вздрогнул.