Чтение онлайн

– Да, Фрай? Что это у вас?

– Это последний отчет о наблюдении за фермой «Рингхэмский хребет».

– Мы все еще ведем наблюдение?

– Ведем. Здесь отчет за последние сутки.

– Заслуживает внимания? – спросил Хитченс.

– Судите сами. В пятницу два мальчика ушли в школу в обычное время утром. Отец их проводил. После этого Уоррен Лич вернулся к своей обычной работе на ферме, насколько могли судить полицейские, проводившие наблюдение. В их Докладах маловато технических деталей, но в некоторых из видимых действий Лича участвовали коровы и трактор, так что я полагаю, нам надо принять это за правду.

Тэлби, похоже, не проявлял интереса.

– Думаю, мы могли бы дать просмотреть это Бену Куперу. Он сумеет заметить какие-нибудь нестыковки, если вы думаете, что это того стоит.

– Может быть. В докладах говорится, что единственными посетителями фермы были почтальон и водитель молоковоза – оба ранним утром. Затем дети вернулись домой из школы, спустившись по тропинке от школьного автобуса. Несколько часов вообще никого не было видно, за исключением Лича. Даже торговых агентов. На ферме «Рингхэмский хребет», должно быть, весьма тихая жизнь.

– Пока картинка просто идиллическая.

– Я бы даже сказал, скучная, – заметил Хитченс.

– Воскресенье было еще скучнее. Молоковоз приехал как обычно, но не было почтальона. А у мальчиков не было школы.

– Мы не можем законным образом продолжать наблюдение на основании таких рапортов. Пол, отзовите оттуда людей.

– Правда, есть одна зацепка, – сказала Фрай.

– Какая?

– Последней наблюдение вела констебль Гарднер. И в конце ее вчерашнего доклада есть приписка.

– И что же она видела?

– Вопрос скорее в том, чего она невидела.

Тэлби почувствовал раздражение.

– Фрай, не играйте со мной в Шерлока Холмса. Это моя роль.

– Простите, сэр. По словам Гарднер, она поняла, что на ферме «Рингхэмский хребет» проживают двое взрослых и два ребенка. Она наблюдала передвижения мальчиков и их отца, но не их матери. Она вообще ни разу не заметила никаких следов присутствия матери. Констебль Гарднер ставит под вопрос местонахождение миссис Ивонны Лич.

Тэлби выпрямился.

– Этого еще не хватало!

– Думаете, это может быть важно? – спросил Хитченс.

– Это как раз то, что мы просмотрели. Пол, проверьте остальные доклады. Но я почти уверен – вы обнаружите, что ее никто не видел. Никто из полицейских. Но никто и не подумал, что это несколько странно. Никто, кроме Тони Гарднер.

– Вероятно, остальные полагали, что миссис Лич трудится не покладая рук на кухне или занята чем-то подобным, – сказала Фрай.

– Идиоты.

– Если бы она была на ферме, она бы по крайней мере проводила мальчиков в школу утром. На самом деле она бы наверняка проводила их до автобуса. В конце концов, где-то в округе бродит убийца. Любая мать поступила бы так. Если бы она была там.

– Да, Фрай, вы правы. Надо выяснить, когда ее видели в последний раз. Мы все ходили по дорожке туда и сюда, как раз мимо ворот. Кто-то же должен был ее видеть.

– Я могу взять в помощь Бена Купера? – спросила Фрай.

– Хорошая мысль, – кивнул Тэлби. – Только не давайте ему рассеиваться на всякие выдумки! – Он взглянул на Хитченса. – У меня дурное предчувствие, Пол.

– Да подожди, наверняка здесь есть какое-нибудь совершенно невинное объяснение: она могла на время уехать к родственникам или знакомым. Может, лежит больная в потели. Знаешь же, сейчас ходит грипп.

– У меня все еще дурное предчувствие. В этом деле у меня всевызывает дурное предчувствие.

Когда Марку Руперу наконец разрешили уйти, он точно знал, куда пойдет. И хотя Оуэн говорил ему, что местные фермеры важны и что смотрители в хороших отношениях с ними, про ферму «Рингхэмский хребет» Марк мог бы уверенно сказать, что это неправда. Уоррен Лич напоминал ему человека, с которым жила его мать, его так называемого отчима – человека, который любил, чтобы ему все подчинялись, и тогда он чувствовал себя легко и непринужденно.

Лич с нескрываемой враждебностью посмотрел на Марка, когда тот разыскал его в тракторном сарае.

– Неужто молодой смотритель явился? Что нужно?

Марк попытался вспомнить совет Оуэна по поводу враждебного отношения: иногда имеет смысл подставить другую щеку и не обращать внимания на грубость и провокацию. Он называл это дипломатией.

– Мистер Лич, мне надо поговорить с вами об Оуэне Фоксе.

– О Фоксе? Слышал я тут, тряханули его. Докопались наконец-то, какой он на самом деле?

– Вы что-то знаете об этом?

– Я знаю, что не пролью над ним ни слезинки, – сказал Лич. – Мне надо думать о своих сыновьях.

Марк опешил. Такого ответа он не ожидал.

– А при чем тут ваши сыновья?

– При чем тут сыновья? – Внезапно взгляд Лича стал еще враждебнее. – Надеюсь, ты не интересуешься моими сыновьями, младший смотритель. Чему тебя учил твой приятель?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Какие-то типы отыгрались на тех двух парнях из карьера. Так вот, я бы лично скорее доверил моих мальчишек им, чем этому твоему дружку.

Марк почувствовал себя неловко. Похоже, беседа отклонилась в какую-то непонятную сторону.

– О ком вы говорите?

– А как ты думаешь? – без тени юмора рассмеялся Лич. – Я говорю об Одиноком Смотрителе. Боге в красной куртке. Твоем приятеле, Оуэне Фоксе. Знаешь, что дети в округе называют его Дедом Морозом? Когда он заходит в школы, они думают, что пришел Санта. Держу пари, что ему нравится сажать маленьких мальчиков на колени и дарить им миленькие подарки, это уж точно.

Марк все еще не понимал, о чем говорит фермер.

– Не понимаешь, о чем я говорю? – переспросил Лич. – Он что, и тебя качал на колене пару раз? Я подумал бы, что ты для него великоват. По-моему, этому грязному ублюдку нравятся помоложе.