Чтение онлайн

Спустя почти два месяца после того, как он уехал, пришло обычное письмо. Клара прочитала его с обычным рвением, затем перечитала и прочла еще раз. Она еле дождалась возвращения Гарриет с короткой прогулки.

– Мы едем в Лондон, - сказала Клара, когда ее подруга вошла в гостиную.

Гарриет в удивлении подняла брови.

– Фредди приезжает домой на следующей неделе, - сказала она. – Только на одну ночь. Он забирает нас с тобой в город на следующий день.

– В Лондон? – глаза Гарриет вспыхнули на мгновение. – Ты едешь, Клара. Если ты будешь с мистером Салливаном, то я буду вам только мешать. Я лучше останусь здесь, или поеду, навещу свою мать, если хочешь.

– Нет, - сказала Клара. – Ты тоже должна поехать, Гарриет. Пожалуйста! Я не хочу быть одна. И, вероятно, там я буду даже более одинока, чем здесь. Я никого не знаю в Лондоне. Кроме Фредди, разумеется. Но у него там будут свои собственные интересы.

– Тогда хорошо, - очень спокойно сказала Гарриет.

Она была взволнована этими новостями, - подумала Клара. Бедная Гарриет. Такая молодая и такая хорошенькая, но пойманная жизнью в ловушку рутины и нищеты. Возможно… Она желала… Но у нее не было никакого способа привлечь к своей подруге чье-либо внимание. Она никого не знала.

– Спасибо тебе, - сказала она, улыбнувшись Гарриет.

Позже, той же ночью, она лежала в постели, смотря в потолок и прижав письмо к груди. Она не хотела, чтобы он приезжал домой. Она не хотела ехать в Лондон. Если он вернется домой, то он сможет вновь уехать отсюда. Если ее возьмут в Лондон, то ее вновь могут отослать оттуда обратно. Она не создана для волнений и новшеств, - запоздало подумала она. Она была создана для унылой монотонности.

Она не хотела, чтобы ее вновь закружил вихрь эмоций.

Она не хотела вновь видеть Фредди. И она не будет плакать, - сказала она себе, так как чувствовала боль в горле и жжение в глазах. Она не собиралась плакать.

Почему же она плакала? Она от всего сердца презирала себя.

Глава 8

Приехав в Лондон, Фредерик тотчас же с головой окунулся в городские удовольствия, и продолжил свою прежнюю жизнь с того самого места, на котором ее оставил. Правда она несколько потеряла свой былой блеск. Что-то изменилось, но он не мог понять что. Может, это все его большой городской дом, думал он, вместо обычных тесных холостяцких апартаментов. И все же дом лишь добавлял ему комфорта. Может, все из-за того, что было позднее лето, а это - не самое подходящее время для приезда в столицу. Но он всегда проводил большую часть своего времени в Лондоне, независимо от времени года. Раньше он никогда не замечал особой разницы.

Он снова стал таким же ярым участником пари в клубах, каким был раньше. Он открыл для себя еще больше интересных карточных игр – в клубах и на частных вечерах. Интересными Фредерик считал карточные игры с высокими ставками. Он переспал с несколькими дамами света и гораздо большим количеством куртизанок. Он даже стал раз или два в неделю наведываться в известный бордель. Он отбросил идею найти себе постоянную любовницу после того, как провел две ночи подряд с одной и той же роскошной куртизанкой и, оказалось, что ей хотелось поговорить. Словно ее вторая ночь с ним давала ей право лезть ему в душу. Последнее, чего он хотел от женщины, так это разговоров.

Волшебства больше не было. Оно исчезло, и неважно, как отчаянно пытался он угнаться за удовольствиями. Он проигрывал, как за игровым столом, так и заключая пари. Не слишком много. Иногда он выигрывал, иногда – нет, как и следовало ожидать от опытного игрока. Но проигрыши всегда были больше и случались чаще выигрышей. Через несколько недель он с тревогой понял, что задолжал приличную сумму.

Но ничего такого, что было бы ему не по карману. Его дохода достаточно, чтобы покрыть потери.

Он начал пить, чтобы заглушить неприятное чувство, которое приносили ему дни и ночи. Но не слишком много. Он знал свой максимум и всегда старался держаться в его пределах. Он всегда так поступал, потому что однажды после пьяной оргии, когда ему было восемнадцать, его несколько дней подряд тошнило, и хотелось умереть. Тогда он усвоил этот урок. С тех пор он никогда не пил больше двух напитков одновременно, он принял решение. Удивительно, учитывая его невоздержанность в другом, но ему удавалось не отступать от этого своего решения – до недавних пор. Теперь же он начал пить по три а то и четыре напитка за ночь, достаточно чтобы поднять себе настроение, но не достаточно, чтобы напиться. Зачастую он просыпался утром в незнакомой постели, с приторным запахом духов, наполняющим ноздри, головной болью и кислым привкусом во рту.

Он почти постоянно думал о Кларе. Он поступил бесчестно, и она знала об этом и бросила это ему в лицо в тот самый момент, когда он делал из себя идиота, говоря, что любит ее, и почти веря в это. Он ненавидел ее. В глубине души он жалел, что вообще решился на такой безумный шаг как женитьба на ней. Лучше было бы отправиться в долговую тюрьму. Хотя едва ли его отец позволил бы ему долго там просидеть. Но лучше долговая тюрьма, чем разочарование отца.

Он больше не хотел ее видеть. Он будет избегать ее, насколько такое возможно. Ему придется выдумать какую-нибудь причину, чтобы не ехать к матери на Рождество. Ему не нужно было смотреть в глаза Кларе, чтобы увидеть в них презрение. У него и самого было зеркало, которое прекрасно справлялось с этой задачей.

И все же он беспокоился о ней. Он понимал абсолютную скуку и одиночество ее жизни, и почти выходил из себя от гнева на ее отца, который душил ее своей любовью, сделав ее жизнь невыносимо тоскливой. Их короткие верховые прогулки доставляли ей больше радости, чем другой женщине тур по европейским столицам. Она была счастливее, сидя или лежа на траве у летнего домика, чем была бы, подари он ей постель из бесценных украшений и уложи ее сверху. Ее открытое ландо, писала она ему, было самым чудесным подарком, который она когда-либо получала.

Ей нужны были свежий воздух, солнце и компания. Для компании у нее были Гарриет Поуп и множество внимательных соседей. Он стал писать ей, приказывая почаще бывать на воздухе и солнце. И он читал ее еженедельные письма и записки с удовлетворением, потому что она слушалась его. Слушалась! Кто-то вроде Клары слушался кого-то вроде него? Потому что он был ее мужем. Она и отца тоже всегда слушалась, а этот человек приговорил ее к жизни взаперти. Ее письма всегда были короткими и формальными. Он искал в них хоть что-то хотя бы отдаленно личное, но ничего не находил, разве что замечание, которое она сделала о ландо.

Он пытался не думать о ней. У каждого из них была своя жизнь, счастливая и несвязанная друг с другом. Он получил деньги, в которых так отчаянно нуждался, в то время как она получила респектабельность, которой так хотела. Теперь они друг другу ничем не обязаны.

Лорд Арчибальд Уинни вернулся в Лондон в конце сентября и на следующий день зашел повидать своего друга.

– Поднялся по общественной лестнице, Фредди, старина? – заметил он с томностью в голосе, которую иногда так любил изображать. Он оглядел гостиную, приложив к глазу лорнет. – А жениться на богатой женщине – это выгодно, по всей видимости.