Чтение онлайн

Я смотрела на уходящих за скалы зверей, не в силах сдержать дрожь во всем теле. Первобытную, отзывающуюся на каждый огненный вздох. Хаальварны рассредоточились, расступаясь и пропуская Даармархского. Дири уже не бился в моих руках, только моргал и вирчал. Даже лизнул мне руку, когда я попыталась его погладить, оставив от горяченного шершавого языка красный след на запястье.

— Ты видела? — возбужденно прошептал Сарр, глядя вслед уходящим драконам. — Видела?!

Глаза брата сверкали, казалось, он уже забыл о том, что с нами случилось.

Разумеется, я видела. Слышала. Чувствовала.

Оно до сих пор билось во мне звериным зовом и силой иртхана. Чужой силой, силой мужчины, которого я ненавидела и на которую откликалась так яростно, как никогда и ни на кого. Осознание этого отозвалось в сжатых до боли пальцах, огненно-остро, пламенной волной прокатилось по телу.

Даармархский скользнул по мне пристальным взглядом, быстро взлетел в седло, и дрангхатри устремился вперед. Мы двигались между вырастающих в пустошах наростов скал и соединенных между собой зубцов гор, напоминающих обкромсанные городские башни. Я чувствовала присутствие драконов, больше чувствовала, чем замечала — то и дело по пустоши прокатывались волны огня. За нами следили, но больше не приближались. Не пытались напасть. Виары волновались, отмечая близость сильных и опасных сородичей фырканьем и хлопаньем крыльев. Дири не спал, постоянно озирался по сторонам и пытался вылезти из повозки. Только дрангхатри оставался невозмутим: так же, как и его владелец.

До ущелья мы добрались ко времени, когда обе луны уже откатились нам за спину, а солнце только-только начало окрашивать небо в нежные краски рассвета. Сарр все-таки задремал, на пару с виаренком, а вот я не спала, не получалось. Зато получилось насладиться открывшейся мне красотой природы: нетронутыми огнем деревьями, жмущимися к защитницам-скалам, крошкой выбеленного, а не выжженного камня и свежестью, от которой кружилась голова.

— Саолондарское ущелье, — сказал Даармархский. — Чуть дальше расширяется и переходит в долину. Увидишь одну из полноводных рек Огненных земель, Царру.

В долине мне бывать еще не доводилось, что же касается рек, с ними в Огненных землях все сложно. Непересыхающие можно перечесть по пальцам руки, и одна из них как раз течет в Ильерре. Но с Царрой, величавой рекой, о которой слагают легенды, нашей Ранхее не сравниться.

Восхищение, всколыхнувшееся было при мысли о том, что мне предстоит увидеть, перекрыл огненный взгляд иртхана. Огненный, вплавляющийся в меня, заставляющий все внутри откликаться на его пламя. Я обхватила себя руками и отвернулась.

— Тебе придется разговаривать со мной, девочка, — произнес Даармархский в ответ на мое молчание. — О своеволии, которое я тебе позволяю здесь, в Даармарх-Аринте придется забыть.

Иртхан направил дрангхатри вперед: пройти сквозь узенькую ленту ущелья рядом с повозкой не представлялось возможным. Я же положила руки на бортик и устроилась на них поудобнее, глядя на уходящий ввысь камень, не пускающий сюда солнце. И драконов, благодаря чему в ущелье росли деревья, раскрашивая серость скал в зеленый. Зеленый — цвет жизни. Чуть дальше каменные стены расходились вширь, там и решено было разбить шатры для отдыха.

Проснувшийся от голосов Сарр растерянно заозирался, а потом ткнул меня локтем в бок:

— Эй! Ты чего меня не разбудила?

— Ты так сладко спал, что просто рука не поднялась.

Брат нахмурился: терпеть не может, когда я его дразню.

— А еще на тебе спит Дири.

— Что?!

Сарр покосился на свою руку, которую виаренок использовал в качестве подушки, и бесцеремонно выдернул ее из-под головы звереныша. Тот обиженно взвиркнул и перевернулся кверху пузом, предлагая его почесать. Как раз в эту минуту к нам приблизился один из хаальварнов: тот самый, что разговаривал со мной в лагере и сопровождал к Даармархскому. При свете дня было видно, что он очень молод: возможно, из-за непривычного для Огненных земель светлого цвета волос и льдисто-голубых глаз. Такая внешность свойственная северянам, а они у нас появляются крайне редко. Хотя бы потому, что для этого нужно пересечь океан.

Океан, полный водных драконов.

— Пока ставятся шатры, можете привести себя в порядок. Если пройти чуть дальше, — мужчина указал в сторону продолжавшего расширяться ущелья, — есть река и немного деревьев. Если пожелаете, могу вас сопровождать.

— Нет, спасибо.

Привести себя в порядок я смогу и без сопровождения, а сама постановка вопроса — пока ставятся шатры — почему-то меня несказанно разозлила. То ли дело было в бессонной ночи, то ли в обращении Даармархского (словно ничего и не случилось), но мне захотелось швырнуть в иртхана чем-нибудь тяжелым. Например, походным котелком, который уже устанавливали на распорки под костер. Желательно, со всем содержимым.

— Кто первый? — спросила у Сарра, который возился с Дири и зевал.

— Давай ты, — он всегда мне уступал.

— Я быстро, — подхватила мешок, который лежал рядом, и выпрыгнула из повозки.

Хаальварн уже распрягал виаров, топающих и поводящих носами на запахи еды, я же быстро зашагала в указанном направлении.

Для себя я уже решила, что отдыхать буду в повозке, и что ноги моей не будет в шатре Даармархского. До его дворца, располагающегося в Аринте, столице Даармарха, еще добираться и добираться. А значит, буду использовать любую возможность побыть от него подальше. Конечно, когда мы остановимся в пустошах, в шатре будет прохладнее, чем под тентом в повозке, ну да ничего. Переживу как-нибудь.

Оставив за спиной лагерь, я направилась дальше. Чем ближе к деревьям, собравшимся небольшой рощицей, тем свежее становился воздух. Услышав шум реки, невольно ускорила шаг: окунуться в воду хотелось неимоверно. Смыть с себя пыль, усталость, а заодно и случившееся ночью. Как бы я ни старалась убедить себя в том, что ничего не могла поделать, таэрран Сарра жгла меня раскаленным клеймом.

Конечно, могла.

Могла не пытаться сбежать.

Могла принять волю сильнейшего и покориться сразу. Любая на моем месте поступила бы так. Любая была бы счастлива, но… у отца не было наложниц. У деда тоже, и у прадеда. Они были счастливы с женами, они не приглашали в постель других женщин, потому что любили тех, кого выбрали пламенем, однажды и навсегда. Отец всегда говорил, что я тоже смогу выбирать сама — того, с кем захочу связать свою жизнь.

Но мне не пришлось.

Шагнула в тень деревьев, на ходу распуская волосы. Если сейчас не вымыть из них всю пыль, потом будет просто невозможно расчесать. Реку уже было видно: прозрачная, она поблескивала прохладой воды, еще не прогретой солнцем. Невольно ускорила шаг, выбежала на берег (низкий, пологий) и остановилась, как вкопанная.

Чуть поодаль, по пояс в воде, стоял Даармархский.

К счастью, спиной ко мне.

Капельки стекали по смуглой коже, под которой перекатывались литые пластины мышц. Широкие плечи и сильные руки, тяжелые от воды волосы, ставшие еще темнее. Искры солнца в них казались предвестниками пламени, запертого в его в теле. Пламени, истинную мощь которого я чувствовала сегодня ночью. Да что там, Даармархский сам был пламенем: мощным, неукротимым и яростным, способным спалить дотла в считанные секунды. В каждом его движении клубилась сила, даже когда он стоял обманчиво-спокойный, расслабленный… нет, назвать расслабленным его было нельзя. Звериная суть сейчас ощущалась в нем особенно остро, именно она влекла мою сделать шаг.

Ближе.

Еще и еще, чтобы коснуться кончиками пальцев контура мышц, стирая капельки и чувствуя горячую кожу. Прижаться всем телом, вдохнуть его запах…

Осознание этого ударило с такой силой, что на миг потемнело перед глазами.

Мне нельзя здесь находиться. Нельзя к нему приближаться.

Нельзя.

Медленно, не оборачиваясь, отступила. Тихо. Еле слышно, почти не дыша.

— Ты всерьез считаешь, что я тебя не чувствую, девочка?

Сильный голос ударил в сознание так же яростно, как и зов зверя. Даармархский обернулся — стремительно, остро, движением хищника. Мощная грудь, расчерченная оплавленной кожей, как молнией, и стальной пресс. Резкий, по-мужски грубый подбородок, уже тронутый легкой щетиной, вертикальный зрачок дракона в человеческом облике. Иртхан шагнул на берег, разрезая течение и открывая моему взгляду темную поросль волос, уходящую ниже. Туда, где стремительно набирало силу мужское желание.