Чтение онлайн

— Мосты сожжены…

Странная фраза всплыла в памяти, разлилась, затопила разум, а затем схлынула, оставив спокойствие. Удивительное, совершенно иррациональное спокойствие. Возможно, все дело в том, что в случае неудачи Филин потеряет меньше, чем если вернется на планету людей, обреченных доживать свой век вдали от миллиардов себе подобных. Не потому ли старые люди поглядывали на него с неприязнью?

Филин вошел в рубку и установил курс прямо на пеленг. Для перемещения подобное решение, понятно, не годилось. Чтобы вычислитель смог понять, что от него требуется, с программой должен был серьезно поработать штурман. Однако сейчас совершенно не важно, куда занесет «Легенду». Главное, уйти в подпространство, чтобы шагнуть сквозь пространство и время в ключевую точку истории.

Инженер поудобней устроился в ложементе, застегнул ремни и взялся за граненую рукоятку на подлокотнике.

— Приступим.

Осторожно, буквально физически ощущая прирост энергии, он начал переводить всю мощность реактора на подпространственный двигатель. Сигнал вычислителя запищал, оповещая о предельной нагрузке. Казалось, машина стонет, будто своими электронными импульсами модулирует поток частиц.

На экране один за другим гасли квадратики. Судно начинало переход.

Одинокие бессменные вахты тянулись бесконечно. Филин почти не отлучался из рубки. Он урывками спал и быстро ел, чтобы не пропустить начало выхода. Глупо, конечно, ждать смерти от собственной руки, но иначе ничего из затеи не выйдет. Наверняка возвращение Филина-один с планетоида что-то сместило, нарушило вековечный порядок.

— Но, черт возьми, как неохота умирать!

Пустая кофейная чашка врезалась в экран, но, само собой, не разбилась, а отскочила и покатилась по полу.

Вспышка гнева утихла так же быстро, как и возникла. Филин выбрался из ложемента и поднял посуду. Конечно, можно просто отфутболить чашку в угол, ведь никому не узнать про беспорядок на исчезнувшей «Легенде», но пересилить себя не вышло. Киберповар удовлетворенно заурчал, принимая в недра пустую посуду.

— Жри, жри! — подбодрил автомат Филин. — Когда еще доведется…

«Никогда», — стукнула и обожгла мысль. И словно в подтверждение по рубке прошла дрожь. Судно наткнулось на финишный барьер. Его преодолеть едва ли не сложнее, чем вход. Во всяком случае, энергии нужно не меньше.

Филин поднял веревку и намотал на руку. Он никогда не думал о том, как ощущает себя самоубийца. Вдруг окажется, что последний миг длится бесконечно?

Заверещала сирена: «Легенда» начала свой путь в обычное пространство, она будто бы «продавливалась» сквозь барьер. Остались считанные секунды. Филин вздохнул и дернул за фал.

Желтый туман… Все получилось? В это трудно было поверить, ведь все догадки чуть не на уровне интуиции.

— Ты вернуться, — констатировал факт бесцветный голос, доносившийся откуда-то из-за клубящейся желтой стены. А может, и ото всюду. — Ты разумный.

— Да, — зачем-то кивнул туману Филин. — Ты тоже.

Наступила тишина, будто невидимый собеседник о чем-то думал.

— Ты — я?

Более дурацкий вопрос и найти-то сложно. Что ни говори, разумная или нет, но машина есть машина. Пусть ее программа размыта и изменчива, как и положено в системе искусственного интеллекта, но это программа. Каждый пробел электронный разум вынужден дополнять. Хотя бы вероятностями, но обязан. Так он работает.

— Нет, мы разное.

Снова молчание. Правда, оно продлилось немного меньше предыдущего, но столь длительные паузы в разговоре раздражали.

— Ты — я.

Вывод оказался еще более дурацким, нежели вопрос. И как этот родственник консервной банки додумался до подобного? К тому же, констатация спорного факта прозвучала столь же обыденно, как, например, предложение пойти перекусить в столовую.

— Я разговариваю с тобой, ты разговариваешь со мной. Ты не можешь быть мной, а я — тобой. Мы двое… две разных личности.

— Я всегда разговариваю с собой, — сообщил голос. — С каждой своей частью. И управляю каждой своей частью. Раз ты здесь, то ты — моя часть.

— Вот еще! — фыркнул Филин. — Может, ты моя часть?

Опять наступила тишина. Похоже, несчастный агрегат проверял каждый свой электронный синапс, чтобы постичь суть происходящего.

— Если ты не часть меня и ты разумен, то должен спать до времени, когда последствия пробуждения перестанут быть фатальными.

Голос замолк на мгновение и отчеканил:

— Директива ноль. Это означает, что ты не можешь быть здесь. Раз ты не спишь, то ты — часть меня. Если разумен, то ты автономная часть меня. Я не могу быть твоей частью.

Филин хмыкнул; судя по ответу, этот искусственный интеллект играл в кубики совсем недавно. Об окружающем мире он ничего не знал толком. Но ему и не нужно. Он выполняет директиву ноль. Почему же…

Инженер хлопнул себя по лбу. Конечно! Вот почему никто не узнал о том, что планетоидом управляет искусственный интеллект. Его никто не конструировал изначально, а когда сигнал достиг Земли, то прекратил свое существование. Эволюция машины! Уникальный, невозможный, но, тем не менее, сформировавшийся разум. Сотни корабельных ЭВМ, как человеческих, так и созданных другими цивилизациями, породили этот туман, способный самостоятельно поддерживать свое существование. Тысячи, миллионы вариаций. Как? Но факт есть факт: туман-мозг. Потому и был сперва «предбанник» — стерилизатор. Каждая пылинка немедленно становилась частью этого мозга, меняла весь мыслительный процесс. Случайностей не должно быть слишком много, иначе это нарушит образовавшиеся связи. Могучий, наивный, заботливый и уязвимый туман…

— Ты уйдешь?

Вопрос заставил Филина вздрогнуть: этот… это существо способно не только быстро думать, но и, похоже, молниеносно принимать решения.

— Мне нужно на поверхность, — уклонился он от прямого ответа.

Послышалась мелодия, инженер вздрогнул. «Танцующая королева» для машины стала навязчивой идеей? Филин нахмурился. А почему, собственно, нет? Любой разум, в том числе искусственный, имеет право на безумие.

Голос сказал:

— Хорошо. Ты скоро вернешься. Вернешься, когда все будет готово.

— Что именно?

— Все. Ты узнаешь.

— Отлично, — деревянным голосом в тон машине ответил Филин, — что и как узнаю?

Но ответа не последовало. Спустя мгновение он уже щурился от света вокруг. Позади был лес, впереди периметр, а за ним Город.

— Сходил, черт-тя…

Положение было не ахти, конечно: без пояса, без бластера и далеко от леса. Ко всему, со стороны поля заходила эскадрилья «ос», а за ними маячили патрульные роботы. Даже если попытаться убежать…

«Осы» приблизились, облетели человека и вернулись к патрульным. Роботы развернулись и двинулись в сторону города.

— Вот так-так! — покачал головой Филин.

Похоже, он теперь свой у машин. Стало неуютно — вдруг, как и Мареку, ему вживили в голову схему, посредством которой можно будет проникнуть в «Галактис»?

— Нет, — помотал головой Филин. — Ему такое не нужно, это уж точно.

Он повернулся и пошел к лесу. Уже под сенью деревьев инженер остановился и оглянулся. Город теперь не казался чужим. Скорее, он теперь воспринимался как дом существа, которое никому не желало зла. Люди живы, остается возможность — Филин почему-то был уверен, что такая возможность есть — вернуться в родной для землян мир. А вот с самими землянами и «Галактисом» могли возникнуть сложности. Начать с того, что неизвестно местное время, в которое вернулся инженер. Прошлое здесь, настоящее или будущее? Безусловно, как и в случае с изъятием массы во время перехода, второго Филина машинный разум не пустит на планетоид. Но оказавшись в корабле хотя бы даже на месяц позже, можно столкнуться со многими неприятностями. Закончившаяся провалом экспедиция позволит Стивенсу встать во главе экипажа. И организовать поход на Город. А между тем, машина просила подождать, причем, явно не потому, что готова нанести решающий удар.