Танцующая на лепестках лотоса
Шрифт:
Сначала все молчали. Асал взглянул на Воисанну и, увидев, что она кивнула ему, немного расслабился. За кольцом сидящих кхмеров горели костры, окруженные маскировочными стенками из дерева и камня. Хотя листва ближайших деревьев пряталась в темноте, их стволы были частично освещены пламенем костров. В небе над их головами сновали летучие мыши, охотившиеся за невидимыми насекомыми.
Асал насчитал вокруг себя восемь кхмеров, помимо Воисанны и Чаи. Сестер не связали. Луны на небе не было, и Асал задумался о том, сколько же он пролежал без сознания. Судя по всему, прошло немало времени, потому что голова его была уже забинтована, а кровь на коже засохла. А еще он испытывал голод.
— Я Джаявар, — кивнув, сказал король. — Сегодня вот эта женщина, сидящая рядом со мной, рассказала мне невероятную историю. Я бы хотел, чтобы ты эту историю повторил. Если ваши рассказы совпадут, мы поговорим. Если ты расскажешь мне другую сказку, я буду считать тебя шпионом.
Асал понимал, что они его проверяют. Поклонившись, он первым делом представился, потом рассказал о своем положении в чамской армии и его взаимоотношениях с Индраварманом. Потом он рассказал о том, как они с Воисанной познакомились. О своих чувствах к ней он не говорил, зато подробно описал, как пытался помочь ей бежать и как Индраварман поймал его. Рассказ о его побеге вызвал ряд вопросов у короля, которому часть этой истории показалась мало похожей на правду.
— Я видел твои пальцы, — заговорил Джаявар, когда Асал наконец умолк. — Но такое можно сделать со своей рукой и самому. А также можно приехать сюда и выдать себя за врага Индравармана, являясь на самом деле орудием в его руках.
Асал кивнул:
— Да, о великий король. Я мог бы быть его орудием.
— Но ты также мог бы быть и его врагом. Однако если это так, зачем ты предаешь свой народ?
— Я не собирался это делать, и я не предаю мой народ, — ответил Асал. — Я готов предать Индравармана, владыка король. Я предаю его и только его.
— Объясни мне, почему ты это делаешь. Видишь ли, мои лазутчики сообщали мне, что он не тот человек, который может простить измену.
— Ваши лазутчики сообщили вам чистую правду.
— Тогда зачем тебе перечить ему?
В кострах мирно потрескивал горящий хворост, в темноте стрекотали цикады. Асал задумался, прежде чем ответить. Он хотел отдать должное Воисанне.
— Я встретил женщину, о великий король. И эту женщину необходимо было освободить. Она была в опасности.
— Так ты предал своего короля ради любви?
— Ради этой женщины, о великий король.
— Под твоей командой были люди?
— Много людей.
— И всех этих людей ты, получается, бросил?
Асал напрягся от этих слов, выбранных королем.
— Я привел своих людей ко многим победам. Я заботился о них. Но вы правы. Да, я оставил их. Индраварман вынудил меня сделать выбор между долгом и… и этой женщиной. Я выбрал ее. И если кто-то считает меня трусом из-за такого выбора, он делает это на свой страх и риск.
— Я полагаю, что сейчас ты имеешь в виду меня?
— Да, о великий король. Боюсь, что так.
Кхмеры вокруг недовольно зашумели, и кое-кто даже потянулся за саблей, но, несмотря на это, на лице Джаявара появилась улыбка.
— Твоя честность произвела на меня впечатление. Расскажи мне, что задумал Индраварман.
Асал предполагал, что ему зададут этот вопрос, и приготовил ответ заранее.
— Он очень осторожен, о великий король. Он не поведет армию в бой, пока не будет уверен в своей победе. Поэтому он будет ждать подкрепления.
— Когда оно прибудет? И каким оно будет по численности?
— Через пять дней на берегу Великого озера высадится три тысячи воинов. Там, на берегу, находится лагерь чамов.
— И сколько всего у него тогда будет воинов?
— Около семнадцати тысяч, о великий король.
Джаявар задумался и ничего на это не сказал. В ночи слышались лишь пение цикад и шелест крыльев летучих мышей.
Асал понимал, что для того, чтобы у них с Воисанной было будущее, ему необходимо помочь кхмерскому королю. Помощь эта должна быть действенной. Он снова поклонился:
— Индраварман силен, о великий король. Нельзя недооценивать его. Он силен, а его люди хорошо подготовлены. Но он убил всех своих соперников одного с ним уровня, и если он упадет, чамская армия лишится предводителя. А его законный наследник — человек слабохарактерный и остался на нашей родине.
— Выходит, если он упадет, то ваша армия — по крайней мере та ее часть, что находится здесь, — превратится в змею без головы?
— Убейте Индравармана, о великий король, и его люди будут лишены сердца. Это будет ваш день.
Джаявар кивнул и взглянул на Воисанну. Казалось, он изучал ее, прежде чем шепнуть что-то ей на ухо. В ответ она поклонилась и часто закивала головой. Асалу хотелось броситься к ней, но он заставил себя остаться на месте.
— Я бы хотел поделиться с тобой одной идеей, — сказал Джаявар, — и услышать, что ты об этом думаешь. Но если я сделаю это, ты останешься связанным и под стражей до окончания битвы. Подходит такой вариант?
— Я предлагаю вам свои услуги, о великий король, потому что, если победит Индраварман, тогда и я проиграю.
— Пожалуйста, называй меня «мой господин». В глуши джунглей нет нужды в соблюдении формальностей.
— Да… мой господин.
— Вскоре я хочу атаковать его лагерь на Великом озере, вывести из строя его воинов там, а затем, переодевшись чамами, мы поплывем встречать лодки с пополнением. Мои разведчики предупредили меня об этом подкреплении, и это подтверждает твои слова. Три тысячи воинов на лодках будут думать, что их встречают свои. Мы неожиданно нападем на них, разгромим на воде и вернемся на берег. Когда мы после всего этого пойдем на Ангкор, армия Индравармана будет серьезно ослаблена. Мы подойдем к городу, захватим слонов, которых держат за городской чертой, и одолеем оставшихся чамов.
Асал закрыл глаза, представляя себе, как все это будет происходить.
— Вы проведете три небольших сражения вместо одного большого.
— Да.
— И у него уже не будет преимущества в численности.
— Если все пойдет по плану.
Открыв глаза, Асал стал оценивать риск.
— Больше всего, мой господин, вы будете уязвимы, когда поплывете на лодках.
— Почему ты так считаешь?
— Потому что, если что-то пойдет не так, все ваше войско попадет в ловушку и будет истреблено.