Чтение онлайн

– ...Эстела-а-а!!!
– пробился в моё сознание крик ужаса и отчаяния, и я разглядела чётко прямо перед собой оскаленное испепеляющей ненавистью лицо в серебряной дымке инея... Я невольно скользнула широко до предела открывшимися глазами вниз и криво улыбнулась: Красный Сет без последствий не оказывается рядом, даже негласно... Пять острых длинных игл, в которые преобразились пальцы жреца, слились в один тонкий плоский кривой кинжал, кончик которого мне, к сожалению или к счастью, виден не был...

Уже угасающим сознанием я успела отметить про себя, что долго я так не продержусь, упаду, как проткнутая туша со штыря, а на острие кинжала останется... что же там останется, если я и своё сердце-то не помню стучащим... Впрочем, мне всё равно этого уже не узнать...

... Безвольное тело соскользнуло с острия, плавно оседая к ногам непонятного существа, всего с ног до головы покрытого инеем, и только раскрасневшийся несмотря на мороз молодой мужчина успел сделать последний шаг, чтобы подхватить его. Опустившись с девушкой, бережно удерживаемой на руках, на землю, он пристально всмотрелся в её прекрасные черты и внезапно вскинул на стоявшего рядом почти прозрачные глаза...

...Звёзды в небе казались какими-то невероятно большими, стоило только поднять глаза вверх, и тебя затягивало тут же в образовавшуюся воронку, которая уходила к своему центру сиреневой дымкой грёз. Я и вправду подняла вверх глаза, и внезапно небо завесилось тонкими покрывалами, как при входе в зал Осириса, и я поняла, что уже на правильном пути... а потом всё вдруг заволновалось, точно бурные накатами волны на Ниле в непогоду, и меня с ног до головы захлестнуло тугой волной с растворёнными в ней золотистыми скарабеями. Вода хлынула в нос, уши, в рот, я хотела кричать, но вместо этого глубоко вдохнула и захлебнулась...

– ... Да грызи, грызи ты, без халтуры - обеда лишу!.. Господи, да скорее ты, хвостатое, закрой глаза, войди в транс, представь, что ты бобёр, в конце-то концов, что у тебя, разом фантазия кончилась, загадочный наш?!..

– Попрошу беж ошкорблений, инаще я вообще откажываюшь помогать!

– Ещё одно такое слово, и я отказываюсь навеки переводить твои "словеса" народу! А обедом тебе будет вот эта милая верёвочка!.. Да скорее ты! Эстела там, наверное, задохнулась уже, пока ты тут... А! Готово уже?! Вот умница - получи воспитательный подзатыльник авансом!..
– в комнате явственно послышался хруст разминаемых костей и постанывания таксиста. Погнувшись в разные стороны с громким скрипом суставов, он наконец-то прошествовал к огромному наскоро сделанному саркофагу, стоящему на небольшом возвышении там же, в золотом ковчеге, где они и находились, и с большой потугой открыл крышку и со стоном приподнял её, оперев на один бок. Из темноты саркофага на него блеснули возмущённые глаза...

– С добрым утром, страна... а...
– не успел он опомниться, как цепкая ручка с мгновенно удлинившимися ноготками вцепилась ему в кадык, и сухие, но всё ещё полные жизни едва розовые губки прошептали:

– Я тебя сейчас прямо на месте египетской казни подвергну, спаситель сетов!..
– она так же резко отпустила его горло, а вместо её гнева на его голову вполне чувствительно упала та же крышка, гулко стукнув его по макушке:

– У-у-у!! Вот так мы страдаем за правду!
– прохрипел таксист, схватившись за ушибленный лоб, а деятельная "покойница" с силой откинула окончательно на пол крышку и грациозно выскочила из гроба, бесшумно установившись ступнями на тёплый пол.

– Это вшё он виноват!
– встретившись со мной взором, поспешил раскрыть мне "тайны заговора коварного таксиста" Сфинкс, безапелляционно ткнув острым когтем в Романа. Я глянула на него так, что он предпочёл распластаться на полу блёклой тенью, сливаясь с тенью Марселлы, а Роман показал ему кулак, тут же улыбнувшись до ушей, едва я повернулась к нему.

– Только попробуй, - предупреждающе отодвинулся он, когда я замахнулась для пощёчины, и я позволила себе удивление: боги мои, ну и реакция у человека - обычно мои движения молниеносны и не замечаются смертными...

Пользуясь общим замешательством, моя любимая кошка с радостным урчанием одним прыжком оказалась у меня на руках и уютно устроилась там, ластясь ко мне. Таксист смотрел на неё с тайной завистью в глазах... Ну ладно, сегодня прощу их всех, так и быть...

– Негодяй, - почти спокойно произнесла я, улыбаясь на ласки Марселлы, - он даже не мог похоронить меня по-человечески...

– Ражве это похороны?
– поддержал меня Сфинкс, на долю секунды восставая из пепла и тут же возвращаясь обратно. К чести своей сказать, я успела первой...
– Упийца!
– обиженно откашлялся дымом охрипший, к тому же ещё и облезший после моей мелкой молнии.
– Я вшего-то хотел шкажать, что он к тепе отнёшшя не как щеловек... Это не похороны - это временное укрытие от тебя!..

– Что это он хочет сказать?
– оглянулся на меня Роман.
– Он имеет в виду, что ты всё-таки была мертва?.. Но... я думал, что ты богиня, ты бессмертна... Это что я, совсем ещё зелёный?

– Ты не понимаешь, смертный. Всё более тонко, чем тебе может показаться с высоты твоего роста. Он меня не убил. Он меня обезвредил. На время. На то время, которого бы ему хватило, чтобы успеть убежать...

– А зачем же он нас сюда...

– Rahantah, - повела я рукой, закрыв ему рот. В другой момент эта же самая ручка описала бы круг для того, чтобы дать ему пощёчину, пусть даже я и привыкла сдерживать себя в его мире. Повинуясь моему жесту, Роман замолчал. Я медленно обвела взглядом ковчег, он - поспешно огляделся по сторонам, мешая мне своим мельтешением. Сфинкс и Марселла присели рядком у наших ног, навострив уши и синхронно поворачивая их то в одну сторону, то другую. Я старалась прислушаться ко всем звукам сразу, хотя кошачий слух почему-то выделял прерывистое дыхание Романа из многих звуков, точно здесь и не было больше никого, а если и были, то... так много, что я их просто не могла различить из огромного густого гула издаваемых признаков жизни... Ох ты... Ворвавшийся в один момент в залу ветер затеребил тонкие ткани и заколыхал беспрерывно горящий в треножниках огонь. Мы медленно, ещё сами не понимая, но уже ощущая чем-то внутренним, обернулись в одну сторону. А мгновением позже...

– Шкарабеи-и-и-и!!!
– в полном ужасе завопил Сфинкс, подняв дыбом шерсть на загривке. В следующий миг его голос потонул в противном, точно скрипящем на зубах, непрерывном стрекоте крылышек маленьких плотоядных жучков, которых боялись не только люди, но и все остальные живые существа, включая богов, а нас, как известно, незнакомое не пугает...

– Я бою-ю-ю-юшь!!!
– в исступлении завизжал полулев, безуспешно пытаясь найти спасение своей шкуре, и я пристально посмотрела в глаза таксиста, прекрасно понимая, чем всё это кончится. Не знаю уж, каким местом и при каких обстоятельствах понял всё это же он. И всё же когда Сфинкс, встав на задние лапы и раскинув крылья, закричал изо всех сил, превращая одним только взором всё движущееся в радиусе видения в каменные статуи разной степени паршивости с присутствием зачатков искусства, мы так синхронно прыгнули на стоявший позади саркофаг, что даже странно. Причём Роман балансировал на носочках на самом краешке крышки с такой кошачьей грацией, что эта картина меня умилила...

– А... а... мамощка...
– кое-как пришёл в себя Сфинкс, больным взором обозревая сотни и сотни маленьких каменных фигурок вокруг. Не спорю, при одном взгляде на них и у меня просыпались довольно противоречивые чувства, выступавшие на коже противными пупырышками... Роман, схватившись за поясницу, спрыгнул вниз, сморщившись, когда под его ботинками заскрипели раздавленные фигурки. Справившись с собой, он наклонился, чтобы доброжелательно похлопать по спине нашего эмоционального спасителя, и так и замер в неприличной, к тому же ещё и неудобной позе, вытаращив куда-то до невозможности глаза. Я хотела было посоветовать ему придержать их, пока не выпали из орбит, когда и мой взор наткнулся на то, что их с полульвом так заинтересовало, вот тогда...

– Ой-ёй-ёй, мало ишчё пожил я на швете египетшком... может, вшё-таки отшрочим мои похороны?

– Поминать нас будут вместе, - успокоил его Роман, протягивая руку к самой прекрасной из окружающего статуе - к моей... Марселле!!!!

– Убью!!!
– что есть сил закричала я, моё лицо исказила дикая ярость, я уже чувствовала, как трансформация в кошку рвётся из меня, когда таксист, перекрестившись, закрыл мой рот горячим поцелуем, склонив меня на ту же многострадальную крышку... М-м-мррр...