Чтение онлайн

– И тебе, естественно, не стыдно из-за того, что сделала с несчастной девушкой?

– Ещё одно такое о ней слово, и я выцарапаю тебе глаза, - невозмутимо откликнулась я и протянула ему руку. Роман с кривой улыбкой принял её, галантно склонившись:

– В таком случае мне лучше побыть умным и молчаливым, - усмехнулся он, беря меня под локоть и как ни в чём не бывало направляясь к мосту: - Идёмте, миледи, так уж и быть, проведу вас по улицам этого города, раз уж с разбойниками вы и своими силами, как-то без меня. Прошу вас, не споткнитесь: здесь камушек выступает из мостовой...
– он обезоруживающе улыбнулся, предупреждая выполнение обещанного, и оглянулся на кошку: - Марселла, не отставай, а то твоя хозяйка, случись что, и не вспомнит о былой ревности, запульнёт меня на Луну для начала, а потом сокрушаться начнёт, что, мол, хороший всё-таки был парень из Питера... А, кстати, а где наше вечно увечное с хвостом? Опять под кустом каким-нибудь прячется?

Я пространно пожала плечами, уже пригревшись, прислонившись к его плечу, и оставила этот вопрос вечности...

– Странно, а мне казалось, что я его видел с Марселлой, - задумчиво промычал таксист, снова отвлекаясь от меня.
– Ну и Бог с ним, - решил он, махнув рукой, и повернулся ко мне: - Кстати, Эстел, ты тоже слышала, что эта... хм, дама, когда летела обратно в свою Тьмутаракань, визжала на два голоса, мужским и женским?

– Всякое бывает, - опять-таки пожала я плечами.
– Мне, например, послышалось, что второй голос пытался кричать даже что-то членораздельное, только вот вряд ли у него это получилось, иначе я бы расслышала его слова...

– М-да? Ну, тогда и я спокоен. Стоит ли портить такой вечер какими-то мелочами?..

Сфинкс трясся в седле с ошалевшими глазами и намертво вцепившись в шею могучего вороного коня, который то и дело издавал возмущённое ржание и внезапно припускал резко вперёд и мчался до тех пор, пока главный повар не ослаблял когти и не втягивал их в подушечки. После чего, устав изображать из себя борца с этой тупой скотиной за право выставлять себя величавым наездником, вновь принимался от страха клацать зубами и повизгивать, правда, уже не так громко. Марселла тихонько фыркала, глядя на него, а Роман вообще так заливался хохотом, что чуть было сам не вывалился из седла.

– Какой дурак придумал посадить на лошадь собаку... с крыльями?
– смеялся он.

– Турак, - бледный, но гордый, отвечал ему полулев, подняв мордочку: - Это дань уважения моему кению! Верные люти вожвышили своё люпимое пожештво!

– А, ну раз "кению" и "пожештву", то тогда ладно, - фыркал таксист и подмигивал мне.

– Ты точно сможешь найти этот фамильный склеп?

– Я тут совершенно не при чём, - отвечала я, не поднимая на него глаз.
– Если ты хочешь, чтобы мы прибыли туда, то больше внимания уделяй своему внутреннему чувству, оно скажет тебе, когда мы окажемся рядом.

– Так мы будем до скончания века скитаться по этим болотам! Нельзя ли как-нибудь быстрее? Что-то мне не светит тут кататься ещё года три, пока мы отыщем этот Грааль. Кстати, с чего это ты решила, что именно я тот самый избранный?

– Не обольщайся, вовсе не из-за твоих трицепсов и бицепсов, и не нарывайся на комплимент! Ещё чего... Просто так и должно было быть...
– перед глазами снова встали мои ладони, все в капельках чужого пота, немного подрагивавшие в слабом свете догоравших свечей, и черты лица, медленно менявшиеся, терявшие былую резкость и приобретая гладкую плавность, свойственную её лицу. Потом она до конца обмякает, ещё больше сжимаясь в комочек, и засыпает. Может быть, завтра её назовут блаженной... ну а нам пора... я вытащила из неё слишком много...
– Тем более, у нас есть собственная система оповещения, этот гад блохастый тоже имеет огромное чувство на всякие штучки вроде Грааля, так что ты не один на этом свете!

– Спасибо, ты меня утешила, я всегда ощущал твою заботу...

– Мама-а-а!!
– система оповещения в который раз дала сбой и полетела на знакомство с местной фауной в ближайшие кусты. Довольный жеребец выгнул грудь колесом и лёгкой трусцой прошествовал мимо торчащей к небу южной оконечностью с хвостом.

Мы ехали по болотистой местности так осторожно, насколько могли позволить себе наши кони. Зеленоватый туман, явление, безусловно, красивое, поднимался над вонючей жижей вместе с испарениями, создававшими атмосферу не такую уж и приятную. Повсеместно вокруг лопались пузыри, а под ноги еле ступавшим лошадям вдруг выпрыгивали лягушки, увлечённые погоней за очередным комаром. Ко мне эти насекомые, изобиловавшие здесь в достатке, больше не прикасались с тех пор, как один из них рискнул жизнью и лопнул по малейшему мановению моей руки на глазах у сородичей, а вот Роман ощущал на своей шкуре всю полноту их ненависти. Сфинкса уже к этому времени мутило от ядовитых испарений, чего не скажешь о его бойкой лошадке, и зелень его кожи проступала даже сквозь густую шерсть, а глаза были мутными, как после бутыли отменного вина. Его состояние было вполне понятно: существо, привыкшее к жаре пустыни, внезапно попадает в стабильную сырость, не имея возможности выбраться отсюда в течение долгого времени. Первые две ночи он вообще чихал, не переставая, кутался в мой плед и прижимался к Марселле, однако тварь божья ко всему привыкает, и он не оказался исключением. Хотя меня больше волновало не его состояние, а самочувствие Романа, которому предстояло забрать Грааль, чтобы открыть Дверь обратно в наш мир, а я пока за ним такой силы не чувствовала, хотя, я вполне могу ошибаться, это был бы первый случай, когда я этим была бы довольна... Взглянув на то, как легко он дышит даже в этой зловонной обстановке, я подумала, что женитьба определённо не красит человека, и в очередной раз вознесла хвалу богам за то, что мы умудрились каким-то чудом отделаться от Кендры и оставить её в замке. Тем более что генеральный ремонт требует оч-чень много времени...

– А пощему ждешь так тихо, а?
– прогундосил Сфинкс, поднимая морду от седла и ища ответа почему-то в глазах кошки. Не думаю, что она была специалистом по болотистым местностям.

– Это тебе не гробница и не гранд-отель - всё как у людей в нормальных болотах, - усмехнулся в ответ таксист, и кивком головы указал на очередной вздувавшийся впереди по курсу пузырь.

– Точно, что у людей?
– поинтересовалась я совершенно спокойно и тоже указала на тот же пузырь: он всё вздувался, разрастаясь и вширь и ввысь и наполняясь зелёновато-жёлтым дымом, а через мгновение ему начал вторить какой-то непонятный чавкающий звук, глухие стоны и шевеление кочек, усеянных камышами.

Наши кони отреагировали вполне ожидаемо: тревожно заржали, забили копытами, а смирный, казалось бы, жеребец Романа внезапно встал на дыбы и скинул хозяина, который был совершенно не готов к такому повороту событий и, разбрызгивая вокруг себя зловонную жижу болота, упал близ кочки, на которой и находился. Не успел он опомниться, как из жидкости резко вынырнули когтистые лапы, увитые зелёными крепкими лианами, и схватились в него, вдесятером потащив вниз. Таксист от неожиданности широко открыл рот, барахтаясь и сопротивляясь, и наглотался жижи, едва не задохнувшись и продолжая разбрызгивать тину вокруг себя. Мне своим конём пришлось пожертвовать. В том смысле, что я немедленно ввела его в гипнотическое состояние, и теперь он ничего не боялся и полностью повиновался мне. Опасность для него состояла в том, что я понятия не имею, как долго продлиться всё это, и, значит, у меня нет никаких гарантий насчёт того, как долго он будет в моей власти, а, следовательно, его мозг может полностью разрушиться...

– Роман!
– коротко крикнула я, резко повернув коня в его сторону и заставив его копытами отдавить пару когтистых лап. Жеребца таксиста к тому времени уже не было на месте, он сорвался с кочки вперёд и исчез где-то далеко в поднимавшемся от жижи тумане, поэтому опомнившемуся немного Роману я кинула свой меч, а сама вооружилась новой плетью, которую предусмотрительно выпросила у Сфинкса ещё до похода.

– О-о-о, ёлы-палы!!
– взвыл таксист, едва смог выть, и принялся кромсать лапы направо и налево.

Меж тем мой конь тоже подвергся нападению, пришлось немного поработать и погнать его на ближайшие кочки, выискивая более надёжный путь к отступлению. Полулев, наконец, довёл своего жеребца, и тот с диким ржанием помчал не менее громко визжавшего Сфинкса по периметру всё ещё вздувавшегося пузыря. Издали они составляли очень красивую картину, обязательно полюбовалась бы ими, если бы не десятый или пятнадцатый гад, делавший попытки до меня достать. Роман ещё возился со своими почти невидимыми противниками, время от времени принимая вертикальное положение, но затем снова заваливаясь в болото. Я гоняла коня по кочкам, помогая ему плетью и дисками в истреблении существ. Вскоре натиск на нас стал затихать, а примерно через несколько минут, в течение которых пузырь всё ещё разрастался, уже возвышаясь над нашими головами и приняв форму скорее неправильного конуса с круглым верхом, лапы и вовсе исчезли с поля зрения.

– Вот скоты, а...
– глухо выдохнул Роман, с трудом поднимаясь, поскользнулся, снова с брызгами погрузился в жижу и добавил ещё пару красочных выражений, удивительно совмещавших в нескольких словах столько информации и смысла. Я очутилась поблизости с ним и вгляделась во всё разраставшийся пузырь: так вот зачем эти невидимые твари нападали на нас - подстраховывали своего господина, который как раз должен был подоспеть, а заодно пытались ослабить наши возможности! У меня такое чувство, что эти меры предосторожности были приняты не с бухты-барахты, а согласно приобретённому когда-то опыту... Мы что, знакомы?..