Чтение онлайн

Как тень, скользнул он к двери амбара — только чтобы обнаружить там такой же новенький крепкий замок. Что же такого ценного хранилось в этом старом сарае, что его пришлось так тщательно запереть?

С этим замком Габриэлю пришлось повозиться, тем более что уже почти совсем стемнело. Пытаясь открыть его, он до крови расцарапал руку. Только со второй попытки ему удалось наконец с ним справиться. Отшвырнув замок, Габриэль распахнул дверь и заглянул внутрь.

Здесь царил полный мрак, и Габриэль не сразу разглядел наваленные в кучу обломки экипажей и старой мебели. Этот хлам загромождал дверной проем, ведущий в центральное помещение амбара. Габриэль с трудом пробрался сквозь сваленную рухлядь, ожидая встретить очередной замок, но дверь даже не была плотно прикрыта.

Внезапно ему показалось, что откуда-то издалека донесся лай собак — не милых домашних питомцев, а сторожевых псов, жадных до крови. Габриэль замер, стараясь уверить себя, что ему только кажется, будто псы подбираются ближе, а лапы их тяжело ступают по стершимся доскам амбара.

Он распахнул дверь, ведущую в просторное помещение. Сверху, сквозь дыру в крыше, сочились остатки вечернего света, и в воздухе роились сотни пылинок. А прямо перед ним стояло неуклюжее сооружение, сплетенное из прутьев. Габриэль ощутил, как по спине внезапно пробежал холодок: это и в самом деле была плетеная клетка.

Он плотно прикрыл за собой дверь и попытался унять невольную дрожь. Габриэль сам не знал, что заставило его содрогнуться. В конце концов, он ожидал чего-то в этом роде: репутация Чилтонов и мертвые жертвенные животные в лесу наводили на мысли о худшем.

Но одно дело подозревать, и совсем другое — увидеть собственными глазами. Вдобавок клетка поразила его своими размерами. Интересно, где они собирались поместить ее? И кого намеревались загнать внутрь?

Здравый смысл говорил ему, что в жертву предназначался домашний скот, охотничьи собаки и птицы. Однако здравый смысл не имел ничего общего с этим сооружением. Клетка предназначалась для людей — Габриэль понял это в тот самый миг, как только увидел ее.

Внезапно он ощутил, что не один в этом старом амбаре.

Ну как, впечатлен? — раздался позади жеманный голос Фрэнсиса Чилтона.

Габриэль обернулся с равнодушно-скучающим выражением лица.

А что, должен? — поинтересовался он.

На мой взгляд, фантастическая вещь.

Фрэнсис был облачен в одеяние, напоминавшее наряд волшебника длинное и переливчатое, украшенное вышивкой и драгоценностями. Белокурые локоны его свободно падали на плечи.

Одно дело читать про нее, совсем другое — увидеть воочию. Тебе же не доводилось прежде видеть ничего подобного?

Габриэль хотел было солгать, но затем передумал.

Нет, — признал он. — И ты прав: это действительно... впечатляет.

Фрэнсис самодовольно улыбнулся, явно приняв его слова за комплимент собственной гениальности.

Как думаешь, она подойдет? — с тревогой спросил он.

Зависит от того, как ты намерен ее использовать.

Не говори глупостей, Габриэль. Мы собираемся сжечь ее в Белтайн и надеемся, что именно ты будешь держать факел, — торжествующе улыбнулся Фрэнсис, обнажив острые белые зубы.

А что ты собираешься поместить внутрь? — небрежно поинтересовался он, не надеясь, впрочем, что ему удастся обмануть таким образом Фрэнсиса.

Дары, чтобы умилостивить наших богов. Подношения охотнику Херну, богу войны Беларусу и даже Иисусу Христу, если он пожелает принять нашу жертву. Вино и пшеницу, ломти бекона, золото и атлас.

А как насчет девственниц, Фрэнсис?

Чилтон откинул голову и расхохотался.

Да ты спятил! Сейчас во всей округе не найдешь ни единой девственницы. Полагаю, ты неплохо потрудился над сокращением их числа.

Я уже говорил твоей жене, Фрэнсис: я соблюдаю обет безбрачия.

Да, Делайла передала мне твои слова. Я уверен, что эта маленькая проблема носит временный характер. Большинству мужчин приходится рано или поздно сталкиваться с нею.

Эта интерпретация его слов вызвала у Габриэля смех, однако он не стал разубеждать Фрэнсиса. Последнее, что ему хотелось обсуждать с этим человеком, — свою интимную жизнь.

Да, Фрэнсис, тебя не проведешь.

Совершенно верно. — Фрэнсис сжал руку Габриэля своей изящной белой ручкой. — Ты же присоединишься к нам? Мы очень рассчитываем на то, что ты поделишься с нами своими знаниями.

Вряд ли моя эрудиция может соперничать с твоей. Признаюсь, у меня были сомнения относительно существования плетеных клеток.

Можешь не сомневаться, дружочек, то, что ты видел, вовсе не плод твоего воображения.

Я и не сомневаюсь, — ответил Габриэль со слабой улыбкой. — Почему она такая большая? Туда влезет целая куча всего.

Должен признаться, я и правда перестарался с размерами, — согласился Фрэнсис. — Ничего, мы найдем, что туда положить. Упитанного теленка хватит, чтобы занять половину клети.

Живого или мертвого? — елейным тоном поинтересовался Габриэль.

Ты же не такой зануда, чтобы возражать против убийства животных? Хочешь сказать, что питаешься зеленью и орехами, а на мясо даже не смотришь? Что-то ты не очень похож на Иоанна Крестителя, если не считать, конечно, гривы волос. — Фрэнсис провел рукой по рукаву его черной шелковой куртки. — Какие мускулы! Да ты настоящий силач, Габриэль. Что-то мне не верится, что твоя пища — саранча и дикий мед.

Габриэль спокойно смотрел на него. Очевидно, что Фрэнсис пытался вывести его из себя, однако Габриэлю было плевать на его подначки. Он уже встречался с подобными мужчинами в прошлом, и особых ссор между ними не возникало — поскольку и делить им было, собственно, нечего.

Фрэнсис с наигранным отчаянием уронил руку.

А ты не очень-то расположен к общению, дорогой.

Я же здесь, — пожал плечами Габриэль.

Верно. Ты наконец принял одно из наших бесчисленных приглашений. Любопытно, почему ты вдруг решил почтить нас своим присутствием? За эти месяцы нам нечасто доводилось видеть тебя. Неужели нам удалось-таки сломить твое сопротивление или дело тут в чем-то еще?

Ума не приложу, о чем это ты, — лениво протянул Габриэль. — Просто мне стало скучно, и вот я здесь.

Может, и так, — пробормотал Фрэнсис. — А может, тебе просто хотелось отвлечь нас от тех юных особ, которые остались в Хернвуд-мейноре?

Хочешь сказать, им есть чего опасаться с твоей стороны?

Что ты! — Фрэнсис изящно взмахнул рукой, что выглядело не слишком убедительно. — Я до полусмерти боюсь этого старого грубияна, твоего отца. Впрочем, если не ошибаюсь, он тебе вовсе не отец.

Твоей осведомленности можно позавидовать.

Мальчик мой, я привык слушать и наблюдать. В Лондоне утверждают, что в твоих жилах течет королевская кровь. Не понимаю, почему сэр Ричард не выставляет тебя напоказ, как боевой трофей.