Танцующая в луче
Шрифт:
Он поднялся, чтобы снова опуститься передо мной на колени.
Я протестующе вскрикнула и растерянно покраснела. Ой, мамочки! Неужели мне сейчас сделают предложение?!
— Ди, — волнуясь, произнёс Грэйр. — Я предлагаю тебе свою любовь, преданность и защиту, своё имя и своё сердце. Выйдешь ли ты за меня замуж?
Я смотрела на него во все глаза, и, наверное, выглядела весьма комично, потому что, несмотря на явное напряжение момента, герцог вдруг улыбнулся.
— Надо ответить — да, любимый, — тихо подсказал он, вздохнул и честно добавил. — Или — нет, ваша светлость.
Если бы он знал, какая буря чувств бушует сейчас у меня в душе, он не стал бы смеяться!
— Есть ещё третий ответ, — тихо сказала я. — Мне нужно подумать.
Он склонил голову, и в этом жесте просквозило отчаяние.
— Спасибо, Ди, — сказал Грэйр. — Я буду надеяться.
Он поднялся и подал руку мне.
— Кэрмас и Весмин ждут нас.
Я молча поднялась следом, стараясь не смотреть в его глаза.
Ой, мамочки, что же я делаю? Надо вцепиться в него, сказать, что я на всё согласна! Разве может быть лучший вариант для меня в этом мире, чем этот мужчина? И внешность, честно говоря, не была здесь главной.
Кто, как ни Грэйр, сможет защитить меня от всех опасностей этого неласкового мира? Он даст мне своё имя, я ни в чём не буду нуждаться, смогу окончить Магическую академию, и, может быть, вскорости рожу ему хорошенькую маленькую девочку…или мальчика? А главное — я буду безраздельно и полностью владеть этим потрясающим мужчиной, купаться в его любви и обожании.
Да! Скажи «да», и он сделает тебя счастливой!
Но разве я не гостья в этом мире? Не случится ли так, что сразу после того, как магия вернётся в этот мир, карета превратится в тыкву, а Лунная дева в толстую некрасивую Дашу?
Разве я могу подложить такую свинью любимому мужчине?
Любимый? Странно. Я тихо и счастливо улыбнулась. Хорошо, что Грэйр шёл позади меня и не видел этой улыбки — она сразу бы раскрыла ему всё, что со мной творится.
Что бы там ни произошло дальше, но в моей жизни этот миг останется навсегда. Острый миг пронзительного счастья, ради которого можно вытерпеть любую боль.
Весмин взглянул на мои припухшие губы и усмехнулся в усы.
Кэрмас тоже понял, чем мы занимались в кабинете, но не улыбнулся, потому что, кажется, заметил то едва заметное напряжение между мной и Грэйром, которого не было ещё час назад.
— Ну что, друзья, разработаем план нашей вылазки? — деловито спросил он.
Следующие два часа мы провели в обсуждениях. Это было похоже на военный совет. Сначала мы с Грэйром нарисовали каждый свою карту увиденного, немного поспорили, обсуждая расхождение в деталях. Хорошо, что их было не так много. После нашего романтического завтрака склоняться вместе с Грэйром над столом, касаться его локтя и бедра было нелёгким испытанием. Мне хотелось отстраниться, и в то же время чтобы он обнял меня и не отпускал, чтобы я забыла все свои страхи.
После того, как совместными усилиями истина была установлена, и Кэрмас принялся серьёзно изучать карту, пришлось долго отвечать на его бесконечные вопросы. Я уже начала было думать, что более въедливо-нудного лесника не найти ни в одном мире, когда вдруг поняла, что, судя по его вопросам, Кэрмас досконально знает Мёртвый лес.
— Вы были там и остались живы? — удивилась я. — Тогда почему его все так боятся?
Мужчины переглянулись, и Кэрмас сказал:
— Тоже наслушалась сказок про умертвий, которые по ночам нападают на тех, кто не спит?
— Нну, — смутилась я и пожала плечами.
Мужчины усмехнулись, но как-то невесело.
— Мёртвый лес не убивает в прямом смысле слова, — сказал Грэйр. — Он меняет сущность человека, делает его другим.
Я изумлённо посмотрела на него:
— Получается, что, когда я впервые прошла через него, он сделал меня Лунной девой?
— Может быть, — задумчиво кивнул герцог. — С чего-то же появились твои способности!
— Я думала, что прежняя хозяйка моего тела владела этим даром, — тихо сказала я.
Мне вдруг стало страшно, слишком всё это было похоже на правду. И это объясняет, кстати, почему Лунная дева у них никак не рождалась. Просто не нашлось ни одной дурочки, которая бы решилась пройти через Мёртвый лес. И что получается? Если зайду в лес ещё раз, то снова изменюсь? Назад в Дашу, или он и вовсе сделает меня чудовищем?
Так. Надо срочно взять себя в руки!
— А почему вы так уверены, что Мёртвый лес меняет сущность людей? — почти спокойно спросила я. — Лангор Кэрмас, если вы там были, вы ведь тоже должны были стать другим?!
Мужчины снова переглянулись. Грэйр кивнул:
— Считаю, что между людьми, которые делают общее дело, не должно быть секретов. Покажи ей, Кэрмас. Только иди сюда, Ди, и ничего не бойся. Я с тобой.
Вступление было ничего так себе. От него мне захотелось спрятаться за спину герцога, но Грэйр просто притянул меня к себе и обнял сзади.
Я испуганно смотрела, как Кэрмас отошёл к дверям, подальше от меня, встряхнулся странным движением, каким отряхиваются собаки после купания, и вдруг его высокая фигура начала перетекать в другую плоскость.
Миг — и у дверей стоял, скалясь, огромный белоснежный волк.
— Ттак, — сказала я дрогнувшим голосом. — А Агайя об этом знает?
Наверное, я не задала бы этот вопрос, находись я в нормальном состоянии, по крайней мере, не спросила бы лесничего при всех. Но что сделано, то сделано, и я виновато смотрела на обернувшегося в человека Кэрмаса. Мужчина невесело взглянул на меня и ответил кратко:
— Пока нет. Но если наше…мероприятие не завершится успехом, я обязательно ей об этом расскажу.
— Простите, — тихо попросила я. — Это вообще не моё дело. Просто я…впечатлилась.
Грэйр неохотно выпустил меня из своих надёжных объятий и сказал:
— В нашем мире жили оборотни…давно. Кэрмас пока единственный. Быть может, в его предках и были белые волки.
«Вполне». — подумала я. Этот человек слишком естественно чувствовал себя в лесу, как в собственном доме. Да в доме-то, пожалуй, ему было тесновато, а вот среди деревьев — в самый раз. Вот только, следуя теории Грэйра, в моих предках должны быть Лунные девы, а это, увы, вряд ли.