Чтение онлайн

Мой друг отчаянно тосковал и разрывал моё сердце. Мы почти никогда не расставались надолго и, хотя прошло немного времени, Фил вдруг стал осознавать, что теперь всё не так, как раньше, и что я вернулась на родину.

– Фели, я обещаю, что скоро доберусь до тебя, и мы славненько зажжём. А ты обещай мне не хандрить и начинай уже творить прекрасное, а то пресса тебя стала забывать. Без моего присмотра ты превратился в занудного ворчуна. Давай уже, исправляйся, но не слишком громко шали, – напутствовала я парня.

– Детка, займись уже мною скорее, и давай вместе напомним миру о себе. Без тебя я потерял стимул, даже чёртов кофе утратил свой привычный вкус. Ты мой единственный источник вдохновения, и ты обломала мне крылья, когда покинула меня. – Фил старался нести этот пафос дурашливым тоном, но не мог скрыть от меня свою боль, слишком хорошо я его знала.

– Ты же знаешь, что мы никогда не расстанемся, это лишь временная мера. Встряхнись уже, ты в лучшем городе мира, ты популярен, гениален и мегакрут. Скажешь, тебе нечем себя занять?

– Ди, ты же знаешь, что лучший город лишь там, где ты. Париж померк без тебя. Ты-то сейчас на родине, а я на чужбине. Ведь это я вечно тащусь за тобой, как хвост, и умею любить только те города, где есть ты.

– Тогда почему ты до сих пор не выучил русский язык? – возмутилась я. Навигатор известил меня о прибытии в пункт назначения.

– А с кем мне его учить? Без твоей помощи я весь язык уже обломал.

– Тогда решено, теперь будем общаться исключительно на русском, – озвучила я свой вердикт.

– Что? Ты совсем обалдела, хочешь лишить меня теперь нормального общения по телефону? Ты, жестокая стерва, признайся уж сразу, что тебе надоели мои звонки. Но предупреждаю, потом колени сотрёшь, вымаливая у меня прощение, – пригрозил Фил, повышая градус моего настроения.

– Фели, миленький, да я готова ползти до самого Парижа, лишь бы ты меня никогда не разлюбил. Но позволь тебе напомнить, на чьём языке мы с тобой общаемся. Разве я не выучила ради тебя испанский?

– Ну, скажем, не только ради меня… Но ты права – всё, малышка, обещаю, как прилетишь, будем по два часа в день говорить на твоём ужасном, дремучем и могучем.

Ещё минут двадцать я сидела в своей машине на парковке спорткомплекса и развлекала друга. Мой всегда весёлый и активный Феликс был расстроен, и винила я в этом себя. Мы так давно были вместе, что не могли представить свою жизнь друг без друга. Но я сомневалась, что многогранный талант Фила будет по достоинству оценен в России, и было бы нечестно тащить его за собой.

В Париже он известен, популярен и очень востребован, и несправедливо лишать его привычной опоры и славы. Но ведь я и есть его главная опора, а Фил так боится потерять меня, что готов рискнуть. Видит бог, что он мне дорог не меньше, и я не готова жить с ним на разных континентах, ведь без меня он в Париже не останется и рванёт в свою Барселону или в Нью-Йорк. Я поклялась ему найти для нас самый лучший выход, и его непременно следует найти ради нас обоих.

Сегодня в тренажёрном зале я собираюсь посетить пробное занятие и хорошенько осмотреться. Возможно, мне здесь понравится и тогда я смогу периодически сюда наведываться и сбрасывать напряжение. Администратор, молодой улыбчивый парень с загорелым поджарым телом оказался чересчур приветливым, если не сказать навязчивым. Меня вовсе не следовало активно привлекать ко всем имеющимся в наличии программам, о чём я и сообщила разговорчивому мальчику, как выяснилось, Дмитрию. Спортивный комплекс предоставлял довольно широкий спектр услуг, куда помимо тренажёрного зала, аэробики и бассейна входили несколько танцевальных программ, различных бойцовских дисциплин, а также узконаправленные тренировки. Я решила ограничиться тренажёрным залом и бассейном. От личного тренера, любезно предложившего свои услуги, я отказалась. Я и сама смогла бы легко преподать ему урок, к примеру, как укрепить его недостаточно развитые икроножные мышцы.

Напрочь игнорируя всеобщий ажиотаж, вызванный появлением моей персоны, я перешла к делу. Полтора часа пролетели незаметно, и мышцы во всём теле приятной болью напоминали мне о своём существовании, мстя за двухнедельное отсутствие должной нагрузки. Оснащение зала и общая атмосфера мне пришлись по душе. Меня почти не отвлекали, что, прежде всего, говорило о том, что зал используется преимущественно по прямому назначению, а не для охоты. Тренер, конечно, попытался пару раз вклиниться в процесс моей тренировки со своими никчёмными советами, но, не встретив благодарного отклика, неохотно отвалил.

Девочки, облачившие свои красивые рельефные тела в яркие лоскутки, служившие по умолчанию спортивной формой, изучают меня с нескрываемым раздражением. Я не пытаюсь конкурировать с ними за внимание мощных мужчин, находящихся в зале, но мне и не обязательно стараться для этого. Мой спортивный костюмчик, состоящий из коротких чёрных шортиков и чёрной маечки борцовки, скрывает великолепный пресс, но зато прекрасно подчёркивает всё остальное, оставляя совсем немного простора для воображения. В этом зале, среди множества красавиц я выгляжу, как чёрная жемчужина на золотом песке. Впрочем, я готова к этому, и уже давно перестала опасаться настойчивых домогательств. Во-первых, я в состоянии отшить самостоятельно любого самца, а во-вторых, смелости подкатить ко мне обычно хватает либо у слишком самоуверенных мачо, либо у совершенно отбитых дураков. К слову, со второй категорией всегда было гораздо сложнее. Но, к счастью, дураков сегодня в зале не оказалось, либо они не успели себя проявить.

Закончив тренировку, я беспрепятственно проскользнула в раздевалку и направилась в душевую кабинку. Обнажённые красотки курсировали по женской раздевалке, как по подиуму, демонстрируя упругие достижения пластической хирургии и, несомненно, собственных усилий. И лишь немногие дамы прятали свои несовершенства от посторонних глаз. И я примкнула к тем немногим, завернув своё тело после душа в большое махровое полотенце.

Взглянув на свой мобильник, я обнаружила несколько пропущенных звонков, и два из них были от Влада. Погрузившись в тренировку, я совершенно забыла о времени и о том, что пообещала встретить его после работы, а ведь его машина осталась стоять в моём дворе из-за моей же взбалмошности. Быстро перезвонив Владу, я извинилась, объяснила, где нахожусь и что очень увлеклась процессом тренировки, и теперь никак не успеваю его встретить. Но мой покладистый мальчик не злился, а просто попросил дождаться его и пообещал добраться в метро минут за тридцать. Это меня порадовало.

Я сушу волосы феном и думаю о встрече с Владом, с моим Владом. Я не просто размышляю – я предвкушаю нашу встречу. Хочу его сразу, прямо в машине. Мне нравится его шокировать и наблюдать, как он заводится. Мой интеллигентный блондин! Наверное, он считает меня шлюхой, но мне всё равно, ведь он не скажет мне об этом и не станет меньше желать меня.

Его страсть такая красивая, такая вкусная и чистая, что трудно удержаться от искушения испачкать, добавить перца. А потом наблюдать, как он сдаётся и не может сдержаться, как рушится его самоконтроль, и он становится похожим на грубое животное, как слетают все тормоза и обнажаются пороки, как красивое лицо искажается в пароксизме страсти. Это я сделала его таким, и пока не готова его отпустить. Я привязала его к себе уже крепко, становлюсь его наваждением, его воздухом и это немного пугает. Но теперь я и сама хочу им дышать.

Я знаю, что он лишь дублёр, заменитель, совсем не тот вожделенный, чистый кислород, от которого кружится голова, горят лёгкие и пульсирует кровь. В том, другом, моём болезненном наваждении, моём кумире, я потеряю себя, сгорю без остатка. С Владом же я смогу дышать долго. Мой бедный Влад подписал себе приговор, когда вернулся ко мне ночью. Ещё тогда у него был шанс спастись, но он пренебрёг им, обнажил свою душу, пробил мой эмоциональный заслон и теперь непременно будет наказан.

Мои раздумья прервал входящий звонок от Риммочки. Я уже видела пропущенный вызов от Карабаса, но перезванивать ему не хотела, не сейчас. А ей-то что надо? Я приняла вызов: