Чтение онлайн

Звонок домофона известил нас о прибытии, скорее всего, Петра.

Так и есть. Злой, как сто чертей, адвокат ввалился в квартиру с огромным букетом из красных и белых роз. Я продемонстрировала ему самую обворожительную улыбку, а Римма исчезла из поля зрения.

– Смотрю, у тебя есть повод для радости? – рявкнул Пётр.

– У меня нет повода для грусти, Петечка, тем более ты с таким шикарным букетом.

Тут же с большой вазой в руках перед адвокатом материализовалась Римма, забрала букет у обалдевшего от такой бесцеремонности Петра и снова скрылась.

– Цветы, между прочим, на свадьбу приготовлены, – грубо пояснил нам обеим свирепый гость.

– Ой, а что, кто-то женится? – из-за двери выглянула Риммочкина хорошенькая головка, задорно тряхнув кудряшками.

– Уже нет! – прорычал адвокат и, посмотрев на меня, ехидно спросил: – Ты своей новой помощнице сделала прививку стервозности, собственный яд впрыснула?

– А ты приехал посостязаться в остроумии или поругаться? И если ты всё же добрый гость, то проходи в гостиную.

Развернувшись, я отправилась в комнату, и адвокат последовал за мной.

– Почему ты не явилась на регистрацию?

– Знаешь, Петя, замуж – не напасть, лишь бы замужем не…

– Ты издеваешься? Мы с твоим Владом, как два ряженых мудака, целый час отирались у дверей загса. А теперь представь, как мы выглядели. ВДВОЁМ! Если завтра хоть в одной сраной газетёнке появится стёб типа «Мендель с женихом-блондином…», я тебя убью.

В немом удивлении я переваривала информацию, не обращая внимания на буйство адвоката. Как это Влад мог ждать у загса? Кого он там ожидал? Я оглянулась и поймала удивлённый взгляд Риммочки на вытянувшейся мордашке. И как-то глупо было выяснять у Петра, что Влад делал в загсе, зная от Риммы, что я якобы улетела из Москвы.

– Так и будешь молчать? – хмуро спросил адвокат.

– А что сказать? Петь, ну, извини, так получилось. Я совсем не хотела тебя подвести. Все случилось спонтанно, точнее НЕ случилось.

– Я дурею с тебя. Ты можешь сказать, почему ты передумала?

– Не сошлись характерами.

– Спонтанно не сошлись?

Раздражение Петра теперь передалось и мне.

– Петь, а почему ты у Влада не спросил? Вы же там целый час друг о друга тёрлись.

– А я спросил! Но твой женишок оказался начисто приморожен. Он сразу сказал, что ты точно не приедешь, объяснять отказался и остался там тебя ждать. Уверен, что он будет до закрытия загса караулить. К нему там ещё друг присоединился, так что им не скучно.

Неуместную жалость, пытавшуюся заползти ко мне в сердце, я тут же прогнала отрезвляющими воспоминаниями. Слова Влада я теперь буду беречь, как электрошокер для своих мозгов, чтобы не расплывались и всегда были в тонусе.

– Петь, что ты от меня хочешь? Ты можешь прекратить мне помогать, но я не собираюсь отчитываться за то, что сделала или не сделала. Могу только ещё раз попросить у тебя прощения за то, что твой труд оказался бесполезен. Мне правда жаль.

– Птичка моя, этот удод тебя обидел? Хочешь, я его уничтожу?

– Нет, Петь, он хороший парень, просто абсолютно не мой пассажир.

– Ты опять в экспрессе? – укоризненно спросил Пётр.

Я пожала плечами.

– Прости.

– Ты сейчас такая тихая и покладистая, не заболела? – Пётр стремительно приблизился и прижал губы к моему лбу, чем рассмешил меня и разрядил напряжённую атмосферу.

Адвокат решил задержаться у нас в гостях, и кудесница Римма, подстёгиваемая его щедрыми комплиментами, наколдовала вкусный обед. Правда, аппетита у меня по-прежнему не было, но я бодро поддерживала компанию.

– А ты, случайно, не беременна, моя птичка? – поинтересовался адвокат, заметив, что я не ем.

– Случайно нет.

– А ты вообще, как к детям относишься?

– А ты с какой целью интересуешься? – я напряглась и, как оказалось, не случайно.

– Да твой Влад мне странные вопросы задавал о возрасте твоего сына. Я ему посоветовал поинтересоваться у мамы этого самого сына. Пташка моя непредсказуемая, у тебя разве есть малыш?

Во мне зарождалась жажда убийства – долбаный Владик. Надо было ему вырвать язык, и себе заодно. Я смотрела на невозмутимого адвоката, размышляя, как лучше поступить. А он смотрел на меня в спокойном ожидании ответа. Риммочки в момент разговора в кухне не было, но её чуткие ушки были везде, потому что она моментально возникла рядом с нами и «подсластила» пилюлю:

– Да, кстати, Влад сегодня утром у меня тоже спрашивал про Вашего сына, но я ему ответила, что лимит вопросов на сегодня исчерпан.

Однако какие мудрые люди меня окружают.

– Да, ребята, у меня есть сын. Я случайно сказала об этом Владу и очень жалею, потому что это была закрытая информация.

– Не вопрос, я закрыт, как бронированный сейф. А если только пожелаешь, то и Владислава твоего наглухо закрою, – моментально сориентировался адвокат.

– Не надо наглухо, постараюсь сама разобраться. Надеюсь, он не собирается давать интервью Первому каналу.

– Я точно никому не скажу, я могила, – взволнованно воскликнула Риммочка. – А если этот тюлень белобрысый станет трепаться, то и у него могила будет.

Ну, прямо сходняк головорезов! Я улыбнулась, но улыбка потухла после следующего вопроса Петра:

– А где сейчас твой мальчик?

– Он учится в Англии.

– Да? – поразился адвокат. – Уже учится? А сколько ему?

Я глубоко вздохнула. Дед бы сейчас сказал, что отрезать язык мне необходимо было ещё в младенчестве.

– Моему Реми через три недели будет пятнадцать, – ответила я, испытывая неожиданную гордость из-за того, что впервые громко и открыто говорю о Реми как о собственном ребёнке.

В кухне повисло напряжённое молчание, которое, спустя целую невыносимую минуту, нарушил Пётр:

– Э-э… я предлагаю обмыть эту замечательную новость. Риммочка, солнышко, пожалуйста, организуй нам кофейку… И-и-и покрепче.

Париж

Мой мальчик появился на свет в десять часов вечера. Он был совсем крошечный, но, главное, живой. Я услышала его слабое мяуканье, и всепоглощающая любовь к этому маленькому человечку росла во мне с каждой секундой, с каждым ударом сердца, пока не затопила разум. Я видела своего малыша совсем недолго, и теперь моё сердце разрывалось на части от нахлынувшей любви, от дикой тоски и парализующего страха. Я даже не представляла себе, что можно так сильно любить и настолько бояться.

– Умница, Диана, ты отлично справилась, – Демон держал меня за руку и ласково смотрел мне в глаза.

Ласково?

– Мой малыш, – проговорила я одними губами, но Демон меня услышал.

– За него не беспокойся, с Реми будет всё в порядке. Он обязательно выкарабкается, ведь он мой наследник, а значит, уже родился сильным и живучим. А к тому же врачам тоже дороги их жизни и поэтому у нашего Реми просто нет другого выхода, как только быстро поправиться и вернуться домой.