Чтение онлайн

На что Отэм ответила:

Ну, естественно, ты не голодна. Сейчас только два часа дня. Я буду в семь вечера. Тайский или не тайский? XО

Я улыбнулась. Очевидно, избавиться от этой девушки невозможно.

Тайский. Спс.

Отэм прислала мне смайлик и еще какой-то значок, который на моем допотопном телефоне отобразился вопросительным знаком. Я догадалась, что в телефоне отсутствует программное обновление для новых смайликов.

Через несколько часов телефон завибрировал; на этот раз был звонок, и определитель номера показал: «Киллиан».

Я подумала не отвечать, но это было бы ребячеством, и, честно говоря, мысль о продолжении маленькой игры в то, кто кого разозлит, еще больше истощила меня.

— О’Ди, — ответила я.

Казалось, он на мгновение замешкался, прежде чем сказал:

— Я только что разговаривал по телефону с полицией. Они все еще не нашли парней. И твою гитару.

Разочарование захлестнуло, когда до меня дошло, что я могу никогда и не вернуть свой любимый Taylor. При этой мысли у меня перехватило в горле.

— Скайлар?

Я прочистила горло, пытаясь подавить рыдание, которое вырывалось наружу.

— Да, я тебя слышала.

О’Ди был так тих, что я подумала, что он повесил трубку. Я уже собиралась сделать то же самое, когда он сказал:

— Полиция пришлет художника по эскизам.

Я почувствовала некоторое облегчение от того, что полиция не сдается.

— Хорошо. Когда?

— Художник будет через час. Ее зовут Шелли.

То, как скоро послали специалиста, заставило меня еще больше надеяться, что этих маленьких уродов смогут поймать.

— Поняла.

— Позвони, если…

— Что-нибудь понадобиться, — сухо закончила я. — Я знаю.

— Верно.

О’Ди повесил трубку, не попрощавшись.

— Засранец, — пробормотала я, швыряя телефон на пол, подальше от себя.

Было трудно вернуться к книге, ожидая прибытия художника-портретиста. Шелли, миниатюрная брюнетка с большими голубыми глазами, вскоре появилась у моей двери. Я не знала, кого ожидать от художника-полицейского, но уж точно не эту девушку: волосы коротко подстрижены, по всему правому уху красовался пирсинг, губа проколота, а правая рука полностью покрыта разноцветными татуировками.

Несмотря на внешность экстраверта, Шелли казалась застенчивой, немного нервной, и мне стало интересно, узнала ли она меня. Все время, пока описывала парней, я волновалась, что Шелли расскажет кому-нибудь, что рисовала для Скайлар Финч. Как только она ушла, я позвонила О'Ди.

— Что случилось? — ответил он озабоченно.

На мгновение это сбило меня с толку.

— Ты всегда так отвечаешь на звонки?

Я практически чувствовала его волнение.

— Скайлар?

— Шелли… Мне кажется, она узнала меня. Что, если…

— Часть ее работы — строгая конфиденциальность. Она не хочет — нет, не может — сказать ни слова.

— Хорошо. Ты уверен?

— Как думаешь, ты когда-нибудь будешь готова к тому, что мир найдет тебя?

Нет.

— Мне нужно время. По крайней мере, ты обещал мне это.

— И это обещание я намерен сдержать. — И повесил трубку.

— Ух!

Я встряхнула телефон, отчаянно сдерживаясь, чтобы не швырнуть его через всю комнату. Этому парню очень нужно научиться вежливо заканчивать разговор.

ГЛАВА 13

Мягкий звук наполнил квартиру, и я закрыла глаза, чтобы не видеть, как О'Ди мастерски играет на своем Taylor. Этот мужчина отвлекал меня от музыки.

А музыка была достойной.

Когда он закончил, я открыла глаза, не в силах сдержать удивления в голосе.

— Это действительно хорошо.

Он бросил на меня самодовольный взгляд.

— Да, это шокирует.

— Согласна… это шокирует, — призналась я.

Я сидела, прислонившись к креслу, а О'Ди занял свое обычное место на диване.

Мы работали над альбомом уже третью неделю. Сначала между нами было некоторое напряжение, но по мере того, как мы писали песни, все прочее таяло, включая и наше раздражение друг на друга. Мы работали допоздна, потом О'Ди готовил ужин, а я напевала ему тексты, которые он принимал или нет.

Казалось, мы существуем в какой-то уединенной части планеты, где есть только музыка и творчество. Я не могла описать это состояние, но по мере того, как проходили дни, и я изливала свое сердце в музыку, ощущала облегчение в груди. По ночам, когда он уходил, я чувствовала меланхолию, которую не хотела анализировать.

Вместе мы собирали песни по кусочкам, но все мелодии исходили от меня, О'Ди только кое-где подправлял их.

Сегодня первый раз он прямо сказал:

— Нет, ничего из этого не работает, давай попробуем так.

И «так» было лучше. Намного лучше. Я даже не могла скрыть, какое впечатление произвела на меня мелодия, хотя это раздуло еще больше его и без того раздутое самолюбие.

— Хочешь попробовать с текстом?

Я взяла свои записи.

— Давай попробуем.

О'Ди заиграл вступительные аккорды, и я запела.

На углу стоит девушка,

Продавая любовь за еду.

Любую любовь,

Кроме настоящей.

За ней наблюдает парень,

С пистолетом у виска.

И под воздействием иглы

Нажимает на курок.

Ты говоришь,

Тебя нашли, и ты можешь видеть.

Включает ли это потерянное забытое

Тобой и мной?

О'Ди перестал играть.

— Ну, как?

— Я уже говорила тебе, что замечательно. Я больше не буду тешить твое самолюбие.

Что-то блеснуло в глазах О'Ди, что-то почти кокетливое, но он опустил взгляд на ноты, скрываясь от меня. Тем не менее, легкая улыбка играла на губах.

Я не могла не усмехнуться. Он явно хотел сказать что-нибудь непристойное в ответ. Я бы поставила на это свою Taylor, если бы она у меня был. Если я что и узнала об О'Ди, пока мы работали вместе, так это что у него действительно было чувство юмора.