Танцы на кончике иглы [сборник стихов], Ширанкова Светлана

Танцы на кончике иглы [сборник стихов]

Ширанкова Светлана

Шрифт:

Танцы на кончике иглы

Вечность по пятницам

Мы танцуем по пятницам регги и слушаем джаз, Ошибаясь в движеньях и путая соул со свингом — Старый ангельский способ убить наше "здесь и сейчас". Что поделаешь — вечность. Подумаешь — не задалась. Может, сменим пластинку? А другие серебряным клином опять на восток. Так привычно — за ними, так глупо — за ними, я знаю. Плачешь, либе? Не надо, я снова забыла платок. Это просто коньяк, это взгляд в никуда, в потолок Одряхлевшего рая. Наша жизнь (это — жизнь?) не прокисла, а… ладно, не верь. Душу, что ли, продать? Только нам не положены — души. Это ключ от тюрьмы, где мы заперты в душном "теперь". Раня крылья и лбы расшибая, мы рвались за дверь, Но не можем — снаружи.

Скрипка. Ремикс

Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,

Что такое темный ужас начинателя игры!

Н. Гумилев, "Волшебная скрипка"

Не бывает звонче меди, чем в твоей потертой шляпе, Отчего же вязкой нефтью стынет тьма на дне зрачка? За тобой идет по следу сука-смерть на мягких лапах И лакает злые звуки из-под лезвия смычка. Ни сонаты, ни романсы не играет скрипка эта, Только чардаш, буйный чардаш струны выучились петь. Сколько рук она сменила, до тебя бродя по свету, Сколько душ она сманила в зачарованную сеть? Зверь несытый, зверь опасный водит впалыми боками, Жадно щелкают у горла заостренные колки — Чардаш в сердце зажигает обезумевшее пламя, И, не выдержав накала, рвется сердце на куски. Ты ведешь смычком по струнам, ты судьбы и скрипки пленник, И дрожит на хищном грифе непослушная рука. Вызывая хороводы невменяемых видений, Темный ужас льется в души, как вино в пустой бокал. Но однажды ты прервешься в вихре бешеного танца: "Милый мальчик, ты так молод — прочь, не слушай, не смотри!" И струна острее бритвы полоснет тебя по пальцам, Чтобы яд неодолимый выжег сердце изнутри. Мальчик, взяв футляр старинный, обречет себя на муки И пойдет бродить по свету, вдаль заклятием гоним. Но когда смычком по струнам проведут чужие руки, Будет плакать и смеяться скрипка голосом твоим.

Последняя кадриль

Небо воду из стакана Льет в окурки фонарей. День, чахоточный и пьяный, Режет вены у дверей. Вечер примет эстафету, Сдобрит лужу коньяком, Лижет лунную конфету Туча черным языком. Крыши край дрожит пружиной, Оттолкнулся — и лети. Кот соседский, выгнув спину, Фыркнет: "Доброго пути!" Звездный мусор под ногами, Зонтик-нимб над краем лба — В черно-белом кардигане Пляшет бывшая судьба. Пригласи, подай ей руку — Шаг назад и два вперед. Неизвестно, как разлуку Эта стервь переживет. Но тебе-то что за дело? Память — прочь, а сердце — в пыль! Рьяно, рвано, неумело Жги последнюю кадриль. Розу цвета "Амбро Россо" Брось в огонь к своим стихам И походкою альфонса Уходи по облакам.

Танцы на кончике иглы

К черту весенние приступы намертво скомканных строк, Липкую блажь полнолуния, кофе и сутки без сна. Видишь — над серыми крышами ангелы пляшут фокстрот. Крылья линяют у ангелов, время такое — весна. В джинсах и курточках синеньких едут в вагонах метро, Стиснув озябшими пальцами самый счастливый билет. Ночь. В переходе на "Киевской" ангелы пляшут фокстрот — Прямо под стершейся надписью "Здравствуйте. Выхода нет". Медленно, боже, как медленно, будто бы на эшафот, Движутся тени бескрылые — "ховер", "перо" и "топ спин" [1] . Март… притяжения пленники, ангелы пляшут фокстрот. Что бы ты отдал, любимый мой, за возвращение — к ним? Шорох пластинки заезженной под патефонной иглой, Рвется наружу отчаянно сердце, попавшее в такт… Утро! И ангелы — прежними — взмоют с асфальта домой. Жизнь начинается заново — может быть, именно так?

"ховер", "перо" и "топ спин" — танцевальные фигуры

Танго семи лун

Мертвые бабочки летят на тот свет.

Сегодня танцуем танго, и значит — не нужно света, Лететь мотыльком на пламя, поверь мне, совсем не кстати. Ты чувствуешь, как внезапно кончается наше лето? А осенью нам не выжить — тепла на двоих не хватит. Ты таешь в моих ладонях. Взгляд — ниже, шаги — короче, Заемная страсть вокала… Наш танец, как смерть, недолог. Мы тремся своей изнанкой о черную замшу ночи, Где мертвые махаоны снимают себя с иголок. Ты режешь свои запястья гортанным нездешним словом, Вишневую кровь ликера используя как приманку. Десятки чешуекрылых поднимутся в воздух снова И выпьют по капле душу, введя анестетик в ранку. Седьмая луна в зените, седьмая фигура в танце. Осталось всего два такта — изящней и легче, либе! Но ты оседаешь на пол, а я не могу смеяться — Холодной булавкой в сердце воткнулось твое "спасибо"…

Утренний вальс

Утренний вальс на паркете привычных квартир. Раз-два-три, раз-два-три, ванная, кофе, помада. Сны косяком улетают в заоблачный мир, Нам оставляя угар надоевшего ада. Утро давно не синоним начала начал — Спину держи, не сбивайся с привычного ритма. Тканью обтянем бескрылую плоскость плеча, И — покорять бастионы трамваев набитых. Утренний город противен, как утренний секс — В суетной спешке, под злые звонки и клаксоны. Цепью к лодыжке прикован немыслимый вес, Боги ночные, верните мою невесомость! Снова и снова, по капле цедя вечера, Что-то пытаюсь писать на обрывочке куцем. Я у тебя на груди засыпала вчера… Может быть, утро сегодня забудет проснуться?

Фракталы и симулякры

Пророку

Не сули мне, не сули одиночеств, Грязно-белых, вызывающих жалость. Я устал от бесполезных пророчеств, А других мне не дождаться, пожалуй. Не пророчь мне обреченность глухую, Я и так ей отдаюсь добровольно: И по счастью никогда не тоскую, И любовь не в силах сделать мне больно. Брось судьбе ее узлы и развязки, Не предсказывай мне смерть между прочим. Я давно не верю в глупые сказки, А ведь хочется… особенно ночью.

Весенний призыв

Поезда, поезда — от весны, через март напрямик, От мимозных прыщей и убитых тюльпаньих бутонов. Мне прислали повестку, что нынче и я призывник В бесконечных рядах безответно и глупо влюбленных. Я давлюсь забродившим коктейлем из прелых ветров. Наркотический бред, аневризма любовной аорты Выгоняет на крышу меня и бродячих котов — Закипевшую лунную смесь разливать по ретортам. На любовь — не сезон, на любовь — пара строчек и март В ноздреватых перинах вчерашнего рыхлого снега. Ты так искренне веришь, что каждый весною крылат, И взлетаешь с асфальта легко и почти без разбега. Ну а мне, как всегда — тротуар в перекошенный рот, Отражение в треснувшей луже смеется беспечно. Я письмо напишу, но оно до тебя не дойдет — Адресат переехал. Должно быть, в ближайший скворечник.

О мечтах и ангелах

Господь творит ангелов из мечтаний человеческих.

Кто учил мечтать тебя, скажи? Кто колол иллюзии под кожу? Твой хранитель клеит витражи Из журнальных глянцевых обложек. Ангел, непроспавшийся и злой, Вытирает лоб ладонью влажной. Вкривь и вкось прозекторской иглой Сшиты крылья бабочек бумажных. Взгляд стеклянный, поролон внутри — Чучело мечты по трафарету. Ангел твой в формате mp3 Слушает эдемские сонеты. Неживой уродливый голем — Голос из прекрасного далека. По звонку стандарта GSM — Ангела с вещами в офис бога, Где господь, задумчив и небрит, На твою мечту налепит перьев И еще кому-то сотворит Ангела с дырою в подреберье.

Чет и нечет

Брось монетку — чет и нечет, Вечер падает на плечи, Город трубами калечит Чуть живые феврали. Несгораемые свечи, Неразменные рубли. Было… что с тобою было? Что — забыто, что — остыло, Вполнакала диск унылый Греет неба простыню. Гастарбайтеры-Ахиллы Рушат Трою на корню. Чет и нечет, черт и нечерт, Алгоритм до боли вечен, Осциллографом прочерчен По судьбе сердечный ритм. Жив — убит, здоров — увечен, Невменяем — нелюбим. Ты один — хоть чет, хоть нечет. Выбор: чай или покрепче, А внутри надежда шепчет, Обещает крылья дать. Выпей водки — будет легче Эту стерву убивать. Чет и нечет, нож и пуля, Сорок в марте, снег в июле, Вероятностная буря, Прогностическая блажь. Молча, спину не сутуля, На шестнадцатый этаж. Крылья — антураж…

Отрицание отрицания

Воробьями зачирикал февраль, На окне весну почувствовал кот. Если глаз не открывать — это рай, А откроешь — сразу зрение врет. Будто пролито на скатерть "Бордо", Сигарета мокнет в луже вина, Будто с вешалки исчезло пальто, И зубная щетка в ванной — одна. Будто вдребезги разбит телефон, Будто губы от усмешки болят… Если глаз не открывать — это сон, А откроешь — без сомнения, ад. Это трусость? Ну и пусть, все равно. Лучше так — на ощупь, веря в свой бред. В дверь звонят… уже, похоже, давно. Да, иду, вот только — выключу свет. Резь в глазницах — боже, как горячо, Словно кто-то в них плеснул кислоты. А под пальцами — чужое плечо, Если глаз не открывать — это ты.

1 2 3 4 5 6

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Танцы на кончике иглы [сборник стихов]

Ширанкова Светлана

Шрифт: