Чтение онлайн

— Тогда почему ты раздумываешь? — удивился охотник. — Я так понимаю, что в этой склянке кровь?

— Кровь, — он снова помедлил прежде, чем продолжить, — вампира. Знаешь ли, у нас тоже есть свои законы и заповеди. Так вот, одна из них запрещает пить кровь себе подобных. Это своего рода смертный грех для нас.

— Все равно не понимаю, в чем проблема?

— Что ты сделал с рассудительным и правильным Ван Хельсингом, борцом за справедливость и Левой рукой Господа? — усмехнулся Дракула.

— Понятия не имею, — вернул усмешку Гэбриэл.

— А проблема все же есть. Если даже учесть тот факт, что никто не узнает об этом инциденте, то я рискую собственным рассудком. К тому же я уже раз нарушил этот запрет, о чем жалею до сих пор, потому что создал себе этим целую кучу проблем, — он поднял руки и указал взглядом на медленно, но верно отравляющие его браслеты, — которые вынужден разгребать по сей день. Я убил Корвина, не сдержался, — пояснил он. — Когда очнулся в лаборатории Шоломанчи я увидел его, прикованного к стене, и просто лишился разума, набросившись на него, — Влад прикрыл глаза и тряхнул головой, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.

Ван Хельсинг молча смотрел на вампира, переживания терзали также и его душу.

— А я по сей день жалею, что предал тебя тогда, — склонив голову, сказал Гэбриэл. — Не представляю, как я…

— Правда, Гэбриэл, — наконец-то отводя слегка затуманенный взор от пузырька с живительной жидкостью, произнес Влад, — ну сколько уже можно толочь воду в ступе?

— Это для тебя почему-то стало не важно, хотя я совершенно не понимаю, зная тебя, — выделил он последние слова, смотря в упор на своего мрачного собеседника, — как такое вообще возможно.

— Я уже говорил тебе, почему. И не заставляй меня пожалеть об этом, — немного резко проговорил Дракула. — Я ведь могу и передумать.

Ван Хельсинг уселся на застывшую магму и привалился спиной к тому самому валуну, на который опирался вампир, и прикрыл глаза, пытаясь совладать со своими мыслями, непрерывным потоком текущими в его сознании и сводящими уже который год с ума.

— Я столького не помню, — выдохнул он. — Хотя каждый день что-то всплывает в памяти, но целой картинки все равно нет.

— Ну, это не удивительно, — также усаживаясь на вулканическую лаву, устлавшую собой все дно Врат, ответил вампир. — Перед тем, как ты был возвращен на землю за свои грехи, Бог заставил испить тебя из Леты и твои воспоминания, точнее большая их часть…

— Канули в эту самую Лету, — закончил фразу охотник.

— Да, к тому же с твоими воспоминаниями поработали как я, так и Ватикан. Но свою часть я тебе вернул, что же до остального, — он развел руками, — ничем помочь не могу. Память либо сама восстановится, либо все останется так, как сейчас.

— Чего мы ждем? — резко сменил неприятную тему Ван Хельсинг. Этот разговор угнетал его, заставляя снова и снова выискивать причины, которые привели к подобным последствиям. Что-то его постоянно тревожило, но только он старался ухватиться за эту ниточку, как она рвалась и растворялась в круговороте его тяжких дум.

— Ждем пока Орион скроется, — уловив настроение Гэбриэла, сказал Дракула, — а его вечный недруг Скорпион займет свое положенное место, — вампир указал охотнику на усыпанное россыпью звезд небо. — И Антарес — сердце Скорпиона, не прольет свой свет на Землю, создавая своего рода дорогу, по которой Древние смогут попасть в наш мир.

Ждать пришлось недолго, уже несколько минут спустя на небе появился огромный хвост, а затем и сам Скорпион. Мгновение спустя Антарес озарил своим бледно-красным светом туманность и прочертил лучом линию, оканчивающуюся на камнях, составляющих призывные Врата.

— Отойдите! — бросил Дракула и, встав с места, где они сидели с Ван Хельсингом, быстро вошел в круг и зашептал заклинания, разобрать которые не мог даже Карл, считавший себя истинным знатоком подобных вещей.

Пока Влад произносил нужные слова и делал жесты, необходимые для призыва, луч, озаривший главный камень, замерцал и стал увеличиваться в ширину. Из образовавшегося треугольника с последним словом, сорвавшимся с уст вампира, появились три высокие полупрозрачные фигуры. Они, выйдя из света, пролитого Антаресом, стали приобретать более четкие формы. Тем временем вампир кровью на алтаре начертил символ Дракона и застыл в ожидании.

— Кто посмел нас потревожить? — прогремел звучным голосом стоящий посредине белокурый вампир.

— Неужели сам Великий Князь? — произнес темноволосый пришелец из Внешней Пустоты, внимательно вглядываясь в стоящего в паре шагов от него Влада.

— Да, я — Влад Дракула. И я призвал вас, открыв путь на Землю, потому что мне нужна ваша помощь.

— Мы Агасфер, Пеан и Скальд к твоим услугам.

Дракула, сняв плащ, немного закатал рукава камзола, обнажая запястья, на которых красовались серебряные браслеты.

— И как же тебя угораздило? — удивленно спросил Скальд, подходя ближе и рассматривая знакомую ему вещь.

— Признаться мы очень удивлены, — заметил Пеан. — Как они оказались у тебя?

— Я отобрал их у одного охотника на нечисть пару сотен лет тому назад, — произнес вампир. — Он сказал, что получил их от своего предка, инквизитора по имени Томас де…

— Торквемада! — с плохо скрытым раздражением произнес Скальд, явно обмениваясь мыслями со своими товарищами.

— Он единственный, кому удалось вернуться в мир самостоятельно, — снова заговорил Пеан. — Ни до него, ни после, никому больше не удавалось вырваться без помощи извне из Внешней Пустоты, запечатавшей нас в потустороннем мире. Эти браслеты были изготовлены специально для него, потому как ни один из нас не мог совладать с ним. Он совершенно лишился рассудка, испив крови своих собратьев. А его знания, находчивость и жестокость были столь сильны, что в тот момент мы не смогли удержать его. Наши Стражи, находящиеся по эту сторону и следящие, чтобы никто из нас не нарушил границ между мирами, очень долго его выслеживали, пока, наконец, в сентябре 1498 года не настигли его в Авиле и не оборвали его земную жизнь, навеки заточив в Ветряную тюрьму, в которой он находится по сей день, не имея возможности даже пошевелиться, так как магия ветра, приковавшая его к месту заточения, надежно удерживает мятежника.

Во время этого рассказа Скальд и Агасфер, одновременно взявшись за запястья князя, шептали какую-то абракадабру, похожую на речь доисторических людей.

— В них заключена очень сильная первобытная магия, — пояснил их действие белокурый вампир. — Нужно время, чтобы активировались открывающиеся механизмы и серебро прекратило свой бег по твоему телу.

— А вот одевались они очень легко, — выдохнул Влад, чувствуя, как кровь повернула вспять и устремилась по венам и артериям в обратную сторону. Описать свои ощущения он не мог но, на удивление, боли, на которую он рассчитывал, не было. Только легкий дискомфорт и головокружение.

— Ты очень слаб, — сказал Скальд, когда серебряные браслеты с характерным щелчком, ставшим для Дракулы самым желанным звуком на земле, открылись и оказались в руках Древних. Затем они передали их Пеану, запечатавшему наручники в небольшой алмазный футляр, который появился, казалось, из ниоткуда. — Я бы на твоем месте испил «ламмер-вайн», а не ту кровь, которая припрятана в твоем кармане, — доставая из многочисленных складок своего плаща небольшую фляжку и протягивая ее Дракуле, с легкой усмешкой произнес Скальд, заметив, как изменился в лице князь.