Чтение онлайн

– Вам нечего бояться, это не займет много времени, – он легонько тянет меня в сторону внедорожника, из которого меня сверлит холодный взгляд карих глаз незнакомца. Я буквально кожей ощущаю, как раздражение моего двухметрового собеседника нарастает пропорционально моему сопротивлению.

– Одну секундочку, у меня телефон звонит, – я вру напропалую, но голос предательски дрожит.

Я склоняюсь над своей сумкой, висящей на плече, трясущейся рукой нащупываю в ней перцовый баллончик, и задержав дыхание, резко – насколько это возможно, когда твои конечности сковал панический страх, – выдергиваю его из сумки, щедро поливая спасительной струей лицо здоровяка. Словно в слоумо я вижу, как он хватается за лицо и падает на колени, хватая ртом воздух, а сама на ватных ногах бегу, что есть сил, в сторону дома, ни разу не обернувшись. Разумеется, никто, кроме моего собственного страха и не пытался меня догнать. Здоровяк обезврежен перцовкой, а достопочтенный месье, отправляющий на переговоры с прохожими свою шестерку, вряд ли побежал бы за мной. И тем не менее, запыхавшаяся и взмокшая от внезапного спринта, дома я закрылась изнутри на все замки и только тогда выдохнула, сползая по холодной двери. У меня нет ни времени, ни сил на размышления о том, кто эти люди и что им было от меня нужно. У меня всего несколько часов на сон – и снова выход в клуб в ночную смену.

Видели, сколько народу в зале? Все столы заняты, – сдавленным хриплым голосом спрашивает Лиза, пока я с усилием затягиваю шнуровку на ее белом кожаном корсете.

– Ну так еще бы, сегодня ведь наша прима на сцене, – с беззлобной ухмылкой отзывается Света, кивнув в мою сторону.

Я театрально закатываю глаза, и мы все смеемся: я прекрасно знаю, что никто из моих коллег по «стрип-цеху» не точит на меня зуб всерьез, потому что именно я ставлю им хореографии и наставляю на истинный путь, как самая опытная в коллективе. Мало кто выдерживает работу танцовщицей в клубе дольше полугода, как я. Вот такая вот история успеха, о которой стыдно рассказать: путь от подающей надежды девочки в пуантах и балетной пачке до лучшей стриптизерши в клубе для богатых мужчин. Буквально аллегория всей моей жизни и яркая иллюстрация того, что ожидания и реальность порой разнятся настолько, что даже смешно.

После короткого стука в нашу гримерку входит Арсен – хозяин заведения:

– Девочки, сегодня у нас очень уважаемые гости… несколько бизнесменов и замглавы администрации города с сыном, ему сегодня исполнилось восемнадцать… Не облажайтесь на привате, – Арсен говорит с армянским акцентом очень торопливо, что звучит достаточно забавно. Бедолага так сильно благоговеет перед важными «шишками», регулярно посещающими клуб, что кажется, он сам вот-вот натянет на себя один из наших костюмов и бросится в пляс вокруг пилона, лишь бы «хозяева жизни» были удовлетворены.

Я не могу сдержать улыбки, представляя в своем воображении эту картину, а в ответ он одаряет меня недобрым взглядом черных глаз.

Клянусь, так, как Арсена, я мало кого раздражала в своей жизни, но неимоверным усилием воли он сдерживает свою неприязнь, потому что прекрасно понимает, что я – действительно ценный кадр в его богадельне. За те полгода, что я работаю в клубе с дурацким пошлым названием «Нирвана», постоянных гостей стало намного больше. Изначально моим условием было то, что в общем зале я буду выступать в маскарадной маске, скрывающей глаза – психологически мне было так немного комфортнее адаптироваться к специфике новой работы. Разумеется, Арсен отчаянно сопротивлялся моим пожеланиям, но вскоре оказалось, что любопытство заставляет многих мужчин заказывать недешевый приватный танец именно для того, чтобы увидеть мое лицо – приват я исполняю без маски. Заработок клуба, разумеется, уверенно пошел в гору. К тому же, как выяснилось, не все мужчины – бесчувственные мужланы, интересующиеся лишь голым женским телом – многих красивое молодое личико действительно привлекает нисколько не меньше.

Арсен – невысокий коренастый мужчина чуть за сорок, с модной стрижкой и графично выбритым краем густой щетины. Он всегда одет с иголочки и за пару метров пахнет сладким селективным парфюмом. Арсен занимается всеми организационными вопросами клуба и строго следит за безопасностью танцовщиц и настроением гостей. А костюмы для танцев придумывает и отшивает Рузанна – родная сестра Арсена – армянка микроскопического роста, пухленькая и уставшая от жизни.

Многие считают, что вокруг пилона кружат исключительно беззаботные девчонки, которые от всей души жаждут явить миру мужчин свои прелести только из чувства самодовольства и похоти. На самом же деле, почти каждая из танцовщиц тащит за спиной такой груз житейских невзгод, тянущих к земле, что даже удивительно, что мы с легкостью забираемся на пилон и ходим с гордо поднятой головой. Света – фигуристая высокая брюнетка чуть за тридцать – как и я, трудится на двух работах, потому что содержит маму-пенсионерку и трехлетнего сына с ДЦП, уход за которым требует очень много сил и денег. Лиза – юная студентка с кудрявыми рыжими волосами и зелеными глазами – приехала из села в большой город учиться в институте с мечтой удачно выйти замуж и больше никогда не возвращаться в родную деревню и вытащить оттуда свою маму. Оля – сплошь татуированная платиновая блондинка с грудью пятого размера – в нарушение правил промышляет встречами с гостями за пределами клуба, поэтому она единственная из танцовщиц, кто приезжает на работу на собственном автомобиле – красном «Мини-купере», презентованном ей одним из наиболее верных клиентов, – но зато периодически с синяками на лице, скрыть которые не под силу даже плотному сценическому макияжу.

Весь клуб оплетен невидимой глазу сетью проводов и камер, словно паутина, а численность охранников превышает штат танцовщиц и официантов вместе взятых. Наши персональные данные, такие, как фамилии и номера телефонов, не разглашаются клиентам ни за какие деньги (а деньги они порой предлагают немалые), и любые разговоры с ними запрещены, не говоря уже о связях вне клуба. На самом деле, такие серьезные меры приняты скорее не для нашей безопасности, а для сохранения репутации клуба. Пару лет назад в одном из крупнейших стрип-клубов города Н. несовершеннолетнюю танцовщицу изнасиловал и избил клиент привата, и от полученных травм она скончалась в больнице через пару дней, не приходя в сознание. После этого резонансного случая лояльность любителей стриптиза, да и танцовщиц города, сильно пошатнулась, и чтобы вернуть доверие контингента и работниц, Арсен вложил в безопасность своего детища действительно большие деньги.

– Агния, у тебя приват… пошевеливайся, – небрежно бросает Арсен, заглянув в нашу гримерку в перерыве между выходами около часа ночи.

Я поправляю свой костюм, состоящий из пэстис на сосках и стрингов, усыпанных мелкими стразами, разминаю стопы и надеваю лаковые стрипы на платформе и 16-сантиметровых каблуках. Зайдя в зал для привата со стороны кулис, я украдкой смотрю на гостя, уже сидящего в глубоком кожаном кресле. Мужчина в черных брюках и темной шелковой рубашке с закатанными до локтей рукавами, вальяжно развалившись в кресле, с откровенно скучающим видом постукивает пальцами по подлокотнику в такт музыки. Уже началась моя любимая композиция для приватного танца: «Glory Box» группы Portishead. Я уже почти сделала шаг из-за кулис, когда клиент повернул голову так, что я увидела его лицо в синем сумраке просторного зала, и мое сердце мгновенно с грохотом рухнуло вниз, подкосив мне ноги. Знакомое чувство захлестывающей паники охватило меня, перебив дыхание. Загорелая кожа… прямой нос… короткая стрижка… и холодный взгляд карих глаз, тех самых, которые прожигали меня насквозь, как жидкий азот, из черного внедорожника сегодня вечером. Оглушенная собственным сердцебиением, перебивающим даже громкую музыку, на ватных ногах я попятилась назад, к двери, и дрожащей рукой нащупав ручку замка, распахнула дверь и буквально выпала в служебный коридор, едва не сбив с ног проходящего мимо Арсена.

– В чем дело?! – спрашивает он, глядя в мое лицо. Наверняка я так побледнела от страха, что даже плотный макияж не в силах этого скрыть.

– Я не буду танцевать для этого человека, – почти шепотом отвечаю я, ощущая, как по телу разбегаются мурашки.

– Что это значит?! – Арсен явно в бешенстве, и с трудом сдерживает свои эмоции, но мне плевать.

– Этот человек преследовал меня сегодня… Я не выйду к нему, – отвечаю я с такой уверенностью в голосе, что ему ничего не остается, как пытаться меня уговорить. Или заставить.

– Слушай, Агния, – после глубокого вдоха начал начальник, сжав челюсть. В его голосе нет ни капли доброты и понимания, но явно читается желание торговаться до победного. – Этот клиент – точно не маньяк. Он очень важный человек в городе… и мой старый знакомый, который впервые посетил мой клуб. Ты не можешь меня опозорить. Тем более, что он уже оплатил твой выход.

– Если тебе наплевать на мою безопасность, я могу уйти отсюда прямо сейчас, и ты никогда меня больше не увидишь, – у меня есть козырь, и когда речь заходит о самосохранении, я не стесняюсь им воспользоваться.

– Он уже оплатил твой выход, Агния. Именно твой! – напряжение нарастает, но я молчу, стойко выдерживая обжигающе-злобный взгляд Арсена. – Ладно, давай так, – уже шипит он, устало потерев широкую переносицу, – за этот выход я заплачу тебе вдвое больше, чем обычно, – его козырь, признаю, сильнее моего. Он знает, что я отчаянно нуждаюсь в деньгах, и едва увидев тень колебания на моем лице, добавляет с победной уверенностью:

– А теперь иди и сделай все, чтобы он был доволен… Ну же, шевелись!

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять бешеное сердцебиение, и развернувшись на каблуках, снова захожу в зал и без лишних раздумий делаю шаг на сцену из-за кулис.

Под пристальным, физически осязаемым взглядом карих глаз закончив короткую танцевальную связку на пилоне, я медленно опускаюсь на гладкую поверхность пола и тягучими движениями на четвереньках продвигаюсь к креслу клиента, неимоверным усилием воли заставляя себя неотрывно смотреть прямо в его глаза. Сердце заходится от учащенного пульса, и я пытаюсь заставить себя думать, что это от танца, а не страха. Преодолев себя, я касаюсь руками его упругих бедер, расположившись на коленях между ними, и продолжая танец, надеюсь увидеть на его лице хоть какую-то эмоцию. Но ничего нет. В его глазах нет ни капли одобрения. Он смотрит в мое лицо сверху вниз, не задерживая взгляд на пластичных движениях моего полуобнаженного тела, и это меня нервирует. Не в силах выдерживать этот прожигающий насквозь взгляд-рентген, я поднимаюсь и в танце двигаюсь за его спину. Склонившись сзади, я провожу руками по его выпуклой груди, покрытой шелковой рубашкой и слегка касаюсь губами его щеки и уха. Мои распущенные волосы, перекинутые набок, скользят по крепкому торсу. Когда мои пальцы доходят до ремня его брюк, я с легким усилием проталкиваю их чуть ниже, под ремень, и замечаю, как в этот момент мой хладнокровный клиент шумно сглатывает и глубоко вдыхает, слегка запрокинув голову. Хм, выходит, не такой уж он и бесчувственный, каким хочет выглядеть. Ощущение, что я могу повлиять на его состояние и получить ту реакцию, на которую рассчитываю, вселяет в меня уверенность. Мое лицо так близко к его шее, что я отчетливо ощущаю запах его парфюма, и он настолько притягателен, что я не могу удержаться от глубокого вдоха. По явственно обоняемым нотам парфюма я безошибочно могу определить социальную принадлежность любого мужчины. Благопристойные семьянины пахнут чистотой хлопка, свежими бергамотом и ветивером. А сейчас я чувствую томные ноты сандала, белого кедра, острых специй, дымного уда и сладких пачулей. Этот незнакомец пахнет деньгами, сексом, властью и опасностью.