Чтение онлайн

– Холодильники? – быстро сориентировалась Шаманка.

– Да, большие холодильники. Помнишь, что Юра говорил про первый труп? Он был весь покрыт изморозью, то есть длительное время находился в помещении с очень низкой температурой. В лесу труп так замёрзнуть не мог, зима в этом году не настолько холодная… да и трупы мужчин тоже где-то хранились. В общем, подумай, Галя. А мне пора – домой ещё хочу заехать перед тем, как в Соседний Город рвану.

***

Макс открыл дверь своим ключом и прислушался. Похоже, Вадим почувствовал себя лучше и встал, поскольку с кухни доносилось легкое звяканье.

Макс сбросил куртку, прошёл на кухню и обнаружил там Вадима, пьющего чай с лимоном и что-то проглядывающего в планшете. Выглядел любимый определённо лучше, температура явно спала, хотя глаза оставались немного мутноватыми, а лицо – бледным.

– Как ты? – быстро спросил Макс и коснулся губами Вадикова лба. Температуры и впрямь не было, и Вадим насмешливо фыркнул:

– Лучше мне, лучше, дорогая нянюшка… Можно было бы и на работу сходить…

– А вечером опять свалиться? – хмыкнул Макс. – Нет уж, сиди, лечись, я б на твоём месте и завтра бы отдохнул…

Тут Макс сглотнул и подумал, что не надо бы сейчас ничего Вадиму говорить – он действительно нездоров… Но и промолчать нельзя – это слишком чревато дурными последствиями для мальчишек.

Вадим моментально почувствовал, что Макс хочет сказать что-то неприятное и как-то подобрался, внимательно глядя ему в лицо. Макс вздохнул:

– Вадь… Тут такое дело…

И быстро рассказал про Цимлянского, компромат и возможные последствия. Вадим внимательно слушал и хмурился.

– …понимаешь, - напоследок сказал Макс, - я это дело бросить не могу. Не могу и всё. Но я боюсь за мальчишек. И если ты решишь, что нам лучше прервать всякие отношения… Я перееду в общежитие.

Глаза Вадима вспыхнули от злости:

– Ты идиот? Послушай, Макс, даже если ты переедешь на край Земли, я от этого геем быть не перестану, а значит, всегда буду удобной мишенью для слухов и сплетен. И да, эти помои могут задеть наших мальчишек. Но я не допущу, чтобы Андрея и Серёжку забрали. Тем более, что с Андреем это уже сделать не так-то легко, он почти совершеннолетний.

– А Малой? Он не переживёт, если его опека заберёт… - вздохнул Макс.

Вадим привстал и обнял Макса за плечи, усаживая рядом с собой:

– Макс… Ну не пытайся взвалить на себя все грехи мира – не потянешь… Думаешь, я такую возможность не просчитывал? У меня в опеке есть хорошая знакомая, если под нашу семью начнут копать всерьёз - предупредит. И тогда…

– Что – тогда? – нетерпеливо спросил Макс.

– У меня в сейфе лежат загранпаспорта на всех нас и авиабилеты с открытой датой. Просто улетим из страны, а говно уляжется – рано или поздно. Ну, как? Тебе легче?

– Ну, ты жук… Жучара!
– восхищённо произнёс Макс. – Продумал-таки…

– А ты как думал? Я человек тихий, мирный, законопослушный и патриот до мозга костей. Но мальчишек я в обиду не дам. Никому. Хватит с них трагедий, пусть живут спокойно. И если нам не дадут спокойно жить на Родине…

Макс кивнул:

– Всё правильно, Вадик. Никакие высокие идеалы не стоят одной слезинки ребёнка. Это ещё Достоевский сказал, а уж он в таких вещах толк понимал. Кофе будешь?

Вадим лукаво сощурился:

– Не знаю, как ты, а я не кофе предпочёл бы.

– А плохо тебе не будет? – обеспокоился Макс.

– Думаю, - хмыкнул Вадим, - что мне будет очень даже хорошо…

И, что характерно, не ошибся.

***

Когда ты решил покинуть меня, мой маленький Арлекин, я долго не мог смириться с этой потерей… Пустота внутри меня чуть было не поглотила то немногое, что осталось от моей души, но… Но я нашёл способ её заполнить. Думаешь, это было легко и просто? Нет… Ты даже не представляешь, сколько ошибок я совершил, пытаясь заполнить пустоту. Но мысли о тебе подсказали мне верный способ. Красивый способ. Знаешь, малыш, я честен. Если я проиграю – так тому и быть, пустота поглотит меня, и я не буду ни о чём сожалеть. Но если я выиграю – ты будешь моим призом. Ты, мой маленький Арлекин, будешь танцевать только для меня…

Ты ведь помнишь церковь ла Пьета? Знаменитую церковь Вивальди? Антонио Вивальди, которого экзальтированные гиды называют Повенчанным с Ангелами, знаменитый Вивальди в своё время был вынужден зарабатывать себе на кусок хлеба и с 1704 по 1740 годы преподавал музыку в сиротском доме для девочек Оспедалето делла Пьетра, и воспитанницы сиротского дома выступали в церкви Ла Пьета. Существует легенда о том, что Вивальди продал душу дьяволу в обмен на искусство композитора и лунными ночами тут бродит его призрак. Он пишет на воде свою музыку, но никак не может закончить самое последнее и самое прекрасное из своих произведений и обрести покой… **

Мой маленький Арлекин… Я хочу с тобой быть, и меня не страшит даже дьявол…

*carabineri (итал) – полиция

** опять-таки подлинная венецианская легенда.

========== Глава 13. Кровная вражда. Часть первая ==========

Андрей равнодушно отвернулся и сказал Артёму:

– Посмотри внимательно. Данька прав. Это та тётка.

Артём так же изобразил безразличие и искоса рассмотрел стоящую у витрины журналистку.

– Запомнил, - сказал он. – Что делать будем?

– Ничего, - ответил Андрей. – Пусть убедится, что мы просто дурака валяем, и решит подойти к Малому.

– А если не подойдёт? – поинтересовался Данька.

– Тогда погуляем ещё немного, и домой, - ответил Андрей. – Пусть она присмотрится, обвыкнется… Всё-таки, наверное, она сразу подойти не решится. А уж когда подойдёт…

Все трое обменялись ехидными взглядами. Совсем недавно по одному из центральных каналов прошла передача о детях, которых похищали прямо с детских площадок. Если они поднимут шум… трудность будет только одна – отбить журналистку у разъярённых мамочек и бабушек.

Потом троица вернулась к скамейке, выпила сбитня, поела пончиков, не забыв поделиться с Игнатом, Малым и Алиской, потом все четверо изобразили оживлённую беседу, делая вид, что не обращают на мелкое хулиганьё никакого внимания. На самом деле это было совсем не так – один из четвёрки постоянно бдил за Малым и Алисой, второй не выпускал из поля зрения журналистку.

Та продолжала наблюдать, подойдя поближе к площадке, затеяла разговор с какой-то из мамочек и активно общалась до тех пор, пока мальчишки не засобирались домой. Тут и она потихоньку отошла к магазину, а потом и вовсе исчезла.