Чтение онлайн

— Рита не боялась?.. Ну, вы понимаете… что рядом с ее мужем расположилась красивая и наглая бабенка.

— Да нет, она в Андрюше уверена. Они оба очень серьезные, очень подходящие друг другу люди. Он экономист, она — биохимик.

Знаем мы этих серьезных людей. Но не исключено, что Рита сама предложила Викторию на роль официальной секретарши — так было бы легче этих «давних знакомых» контролировать.

И тут Сережа понял, отчего у него заныло сердце. От этой манеры Розалии Самуиловны говорить об Андрее в настоящем времени.

Да и не какой-то там экономист он был последние лет десять, а делец — и это разные вещи. Постойте-ка, Рита — биохимик! Биохимия сейчас зациклена на фармацевтике, особенно на лекарствах, спасающих от старости и импотенции. Не приложила ли она руку по праву «первой леди» к проекту «Патоцид»?

Ну что ж, пора делать бабушке неприличное предложение.

— Простите, Розалия Самуиловна, вы бы не могли, так сказать, по…

— Пошмонать? — быстро догадалась старушка.

— В общем, да. На компьютере Саши, когда его не будет дома.

Шрагин протянул дискету со «взломщиком».

— Не бойтесь, Сережа, давайте. Или можете бояться, но все равно давайте. Я же математик по профессии, экс-доцент Одесского университета. А ваше хакерство-какерство не бог весть какая математика. Саша на тусовку ушел, ролевая игра называется. Он вообще гулена. В тот день, когда украли Аню, я приболела, и Саша должен был забрать ее после продленки; Анина школа, в принципе, в двух шагах от дома. А он взял и свалил на эту проклятую игру… Ну, встретимся здесь через два часа…

Она повернулась и пошла к дому.

И почему она только такая спокойная? Просто как компьютер.

Розалия Самуиловна вдруг остановилась.

— Вы, Сережа, наверное, думаете, с чего это я такая невозмутимая. У меня, в сорок втором, в городке Белая Церковь убили всех: маму, папу, сестер, брата, дядю-нэпмана, тетю-коммунистку. Только я просочилась через какую-то щель в заборе, прошла пятнадцать километров и, благодаря своим светлым волосикам, оказалась в детском доме. А там, в Белой Церкви, сперва разминались шутцманы, это что-то вроде бандеровцев, потом работала немецкая айнзацгруппа, успокаивая скулящих от страха людей выстрелами в затылок. Все вполне однообразно. Несколько больше изобретательности применялось по отношению к детишкам. В любом случае, группе понадобилась только пара часов, чтобы уложить всех жителей местечка в двадцатиметровый ров по методу, называющемуся «сардины в банке». Через два часа от людей не осталось ничего, кроме аккуратной грядки. Вот что значит работать по-европейски. Так что я прекрасно знала, что кошмар у меня всегда за спиной, что он только ждет удобного момента.

Нельзя просто сказать «ага», подумал Сережа, но и нельзя сейчас впустить этот ров в свою голову.

— Ваш сын, наверное, пытался узнать, кто командовал этой айнзацгруппой?

— Андрюша, конечно, узнал. Имя — Андре Энгельманн. Звание — хауптштурмфюрер СС. Выпускник Гейдельбергского университета, философ по образованию, по должности офицер СД, по национальности полунемец-полуфранцуз. Интересный человек, правда? После войны житель Аргентины. Был женат. Сын его, Антуан Энгельманн-Ферреро, во-первых, известный биохимик, во-вторых, прогрессивный общественный деятель.

И старушка твердым шагом отправилась к свое парадной. Два часа в запасе. Сережа перебрался в другой микрорайон и там зашел в телефонную будку, которую, похоже, чаще использовали по другому назначению.

Сдается, что Вика сперва искала себе не лекарства (лекарствами мог и шеф обеспечить), а наркоту. И доискалась — нехорошие люди взяли ее под контроль и заставили делать нехорошие дела. Да, к сожалению, без Володи Матова сейчас не обойтись.

— Можно поговорить с капитаном Матовым?

— А кто его спрашивает? Да ладно, какая разница. Эй, Вова… Да не чoкай, возьми трубу.

— Кто там меня захотел? — раздался зычный голос Матова. Товарищ капитан когда-то выпустил Сережу из КПЗ, куда его посадил другой товарищ капитан — за торговлю сидюками в неположенном месте.

— Шрагин. Сергей.

— Кто? А, мальчуган Сереженька. Ну, что стряслось, вундеркинд? Банк считает, что ты у него срубил пару миллионов в киберпространстве? Или соседка отметелила в пространстве физическом?

Придется терпеть, хотя Володя Матов моложе «мальчугана» лет на десять.

— Извините, товарищ капитан, Володя. Сегодня я очень хочу спросить, кто у нас в городе, в смысле из преступных группировок, занимается, «колесами»?

— Какой шустрый мальчуган. Хочет все узнать о «колесах». А может, еще и о девушках, которые всем дают? Я к телефону бежал его спасать, не попался ли опять по дурости душевной, а он, вон, о «колесах» задумался. Нет уж, иди уроки делай.

— Володя, тормозни. Я тут пытаюсь одно дело распутать.

— Ты «распутать дело»? Да у тебя, Серго, другой талант: чтобы дела запутывать.

— Ну, просто скажи. Там от меня много зависит. Кроме меня никто ей не поможет…

На том конце провода возникла небольшая пауза. Володя Матов был боевым ментом, схлопотавшим когда-то пулю от горцев, поэтому он и отмазал нелепого торговца сидюками от нелепой статьи, поэтому он иногда и задумывался в хорошем смысле этого слова.

— Блин, ну, не телефонный это разговор. И вообще… Этим занимается группировка Князя, Князева. Особенно его подручные Акула и Панцер. Черт, и чего это у них такие красивые прозвища? Почему никто не назовет себя Рвота или Засранный Толчок? Да они тебя раздавят и не заметят. А больше я тебе…

Телефон отключился, потому что карточка простилась со своей недолговечной телефонной жизнью… Можно, конечно, снова в нее жизнь вдохнуть, но лучше не стоит. Матов все-таки мент, хотя и не вполне стандартный. Скорее всего, он больше бы ничего такого не рассказал, но мог бы еще и пару неприятных вопросов задать…

Про Князевскую группировку попадались пару раз сообщения и в прессе. Если точнее, информация выбрасывалась из ГУБОПа, пока там был начальником боевой полковник Гамаюнов. Князев имеет отличное легальное прикрытие — десяток так называемых «международных» аптек, где полки ломятся от дорогущих импортных средств. Писали, что при этом ряд «отечественных» аптек закрылся после наездов князевских ребят. Сколько в этом было правды — фиг знает, может быть, «отечественные» аптеки с малым выбором препаратов и хамоватым обслуживанием просто не выдержали честной конкуренции. А еще в какой-то статье, где фамилия автора уже в траурной рамочке, чиркнуто было, что штаб-квартирой Князева являются аптечные склады неподалеку от станции «Электросила», некогда принадлежавшие Главному Аптекоуправлению.

Ладно, пора уже на конспиративную встречу со старушкой, авось надыбала чего-нибудь. Авось…

Около сталинского дома, оборудованного по евростандарту, стояла машина скорой помощи — возле той самой парадной. У Сережи защемило сердце. Он почувствовал себя загнанным и обреченным. Он уже понял, кого сейчас вынесут на носилках.

Из дверей показалось двое санитаров, которые, похоже, не чувствовали веса тщедушного тела, почти незаметного под одеялом. Вот и дотянула Розалия Самуиловна до второго землетрясения в своей жизни. Старушку, практически потерявшую телесность, пронесли на расстоянии метра от оцепеневшего Сережи. Осталась ли жизнь где-то в этих мощах? И вдруг мощи открыли глаза — яркие, голубые, прямо лазерные, как у Виртуэллы. В глазах жизнь была, да еще какая.