Чтение онлайн

Влада подождала, пока успокоиться сердцебиение, подвинулась ближе к сундуку и стала одну за другой доставать картины. На первой была изображена заброшенная Дача, утопающая в солнечном свете, и два велосипеда, оставленные в тени деревьев. На второй – ночь, девушки в белых платьях в центре горящего круга, а с края, на переднем плане, прядь светлых волос, словно случайно попавшая в невидимый объектив. На третьей – мост у ручья, впадающего в Холодный пруд, белый сверху и черный снизу; вода отражающая небо, казалась ледяной.

На следующей, незаконченной картине, была нарисована девушка с растрепанными светлыми волосами в сарафане такого синего цвета, как ее глаза. Весь фон заполняли полевые цветы: алые, голубые, белые, желтые. Они вихрем кружились возле девушки, осыпая ее волосы, путаясь в складках сарафана. Единственная картина, у которой было название. «Мой ветер». Влада прижала к себе полотно. Она плакала долго и беззвучно, потом вернула картину в сундук, взяла кисточку с мягким черным ворсом и поставила ее в ванной в стаканчик вместе со своей зубной щеткой.

– Марк, – сказала Влада, глядя на свое отражение. – Ты всегда будешь в моем сердце. – Потом улыбнулась и добавила: – Приглашаю тебя на вечеринку.

В ее чемодане не было ничего, напоминающего вечернее платье, потому из ванной комнаты Влада прямиком направилась в спальню Илоны.

Гардеробный шкаф занимал всю пятиметровую стену. Влада искала вечерние наряды, но то и дело задерживалась на других вещах: легком пальто, расшитом кружевом по краю, сером кашемировом свитере, сумочке с золотистым металлом, шелковой блузке в восточном стиле. Наконец, она добралась до нужного отдела.

Короткое платье из золотистой бахромы, платье цвета льда, покрытое нежным кружевом, воздушное шифоновое платье цвета малины, черное мини-платье, инкрустированное хрустальными камешками… Влада доставала из шкафа наряды, не снимая с вешалки, прикладывала к себе и бросала на кровать. Все они были прекрасны, но Влада искала что-то особенное. Ее покорило нежно-фиалковое платье с серебристой вышивкой, чуть выше колена. Шелк нежно скользнул по плечам – платье приятной прохладой коснулось кожи.

В шкатулке с украшениями Влада подобрала колье – изящное переплетение нитей с фиолетовыми, красными и прозрачными камнями. Надев его, Влада повернула створку зеркала, чтобы посмотреть на себя со стороны, – и застала. Всего на мгновение, но в зеркале отразилась чья-то тень. Усилием воли Влада заставила себя снова повернуть створку: в одну сторону, в другую. Зеркало отражало только интерьер спальни.

Влада сжала в кармане перочинный ножик.

– Я знаю, в моем доме кто-то есть, – она долго слушала тишину, потом вынула руку из кармана. – Хорошо, я подожду.

Влада закрыла окна, чтобы с улицы не проникало ни звука, и стала снова исследовать дом, комната за комнатой.

Тени тускнели. Воздух становился серым, контуры предметов – размытыми. В каждом углу могло прятаться нечто – но не пряталось: Влада была сосредоточена настолько, что уловила бы любое движение, любой звук.

Сумерки наполняли предметы жизнью. Казалось, кресло-качалка чуть покачивалась, шевелилась занавеска. Иллюзия, игра воображения. Влада ждала того, что действительно могло бы ее удивить.

Минуты перетекали в часы. Ничего не происходило.

Было около двух часов ночи, когда Влада вернулась в спальню Марка, села на кровать, пересеченную лунной дорожкой, и уткнулась лбом в колени. Она долго боролась со сном и, казалось, победила, но, когда, услышав музыку, открыла глаза, за окном уже светало. «Strangers in the night…», – пел бархатный голос незнакомца. Влада дослушала песню до конца, потом открыла окно, вдохнула прохладный утренний воздух и набрала номер.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала она Терезе.

Темная закрытая одежда и покрытая голова. Когда Тереза объявила эти требования, Влада не почувствовала подвоха, и только, проведя час в спальнях Симы и Илоны, поняла, что пропала. Одежда Симы была ей катастрофически велика, а все темные платья и юбки Илоны не опускались ниже колен. Влада остановилась на комбинированном варианте: черный платок и зелено-коричневый халат до пят (на груди его пришлось заколоть булавкой) она одолжила у Симы, а черные чулки и лакированные босоножки на невысоком каблуке – у Илоны. Когда она вышла на крыльцо, Тереза и Стас прервали разговор.

– Просто молчите! – вместо приветствия буркнула Влада и села в машину.

Ближайшая церквушка находилась в соседней деревне, пять километров от Старых Прудов. Ровная асфальтированная дорога пролегала через лес. Бесконечная череда сосен. Стас зевнул.

– Значит, в твоем доме что-то происходит… – Он зажал спичку губами и настроил зеркало заднего вида так, чтобы видеть Владу.

Тереза, сидящая на переднем кресле, толкнула его локтем.

– Вот поэтому я и не люблю слухи, – ответила Влада. – Я сказала Терезе: что-то происходит со мной. – Она отвернулась к окну.

Солнце пробивалось между гладких сосновых стволов и слепило глаза. Свет был настолько ярким, а тень настолько глубокой, что их ежемгновенное чередование явно ощущалось даже с закрытыми глазами. Как в детстве, когда, катаясь с Марком на велосипедах, она могла зажмуриться и развести руки, словно пытаясь обнять ветер… Влада тряхнула головой.

– Я долго думала, в чем причина моих галлюцинаций, а потом поняла. Любимая песня Илоны, тень в ее комнате, прикосновение Марка… Я просто считала, что могу справиться с чем угодно, даже с одиночеством. Я не хотела признавать, насколько все плохо – и тогда за дело взялось подсознание. Оно подарило мне то, в чем я нуждалась больше всего: ощущение близких людей, – Влада перевела взгляд на отражение Стаса. – Знаю, это ненормально. Поэтому мы и едем в церковь: мне нужно почувствовать под ногами почву. Мне нужно немного Бога.

Тереза молчала, опустив голову.

Стас задумчиво смотрел вперед.

– Немного Бога, тебе, конечно, не помешает. – Он долго жевал спичку, потом выбросил ее в окно. – Только твой дом – не простой. Ты знаешь, что Сима умерла не от рака?

Тереза ахнула. Влада метнула в Стаса гневный взгляд.

– Она и в самом деле была смертельно больна, но умерла, покончив жизнь самоубийством, – продолжил Стас. – Я видел это. Своими глазами. Сима приняла на крыльце какого-то мужчину (высокий, седой, курил, не переставая), передала ему ключ от Дачи, а потом выпила полбанки таблеток. Она боялась, что может умереть прямо в доме, и тогда войти в него смог бы любой. А Сима не хотела впускать туда никого, кроме тебя.

Влада побледнела.

– Почему ты не остановил ее? – едва слышно спросила она.

– Может, у Симы было не все в порядке с головой? – встряла Тереза.

– Почему ты не остановил ее? – Влада повысила голос.

– Как раз с головой у нее все было в порядке, – ответил Стас. – Сима все продумала до мелочей. Продумала и осуществила, несмотря на убивающую ее болезнь.

– Почему ты не остановил ее?! – выкрикнула Влада и со всей силы ударила кулаком по спинке водительского сидения. – Ты видел, что она жменями пьет таблетки – и ничего не сделал! Просто смотрел! Своими глазами!